Перепалка между Парижем и Римом, набиравшая обороты с лета прошлого года, когда было сформировано новое итальянское правительство, вышла на уровень дипломатической войны.
Французский МИД заявил о том, что Париж отзывает из Рима своего посла – для консультаций, что является обычной дипломатической формулировкой, которая применяется в тех случаях, когда одно государство хочет указать другому на свое недовольство его политикой. Подобные меры не так уж редки в международной практике, но не между союзниками.
Так что учитывая как характер отношений Франции и Италии, так и то, что они входят в состав Евросоюза, то есть межгосударственного образования, претендующего на то, чтобы постепенно превратиться из союза государств в единое государство, Париж пошел на действительно беспрецедентный шаг. Хотя во французском заявлении именно итальянцев обвиняют в «беспрецедентном поведении»:
«Франция и Италия объединены общей историей, вместе строили единую Европу... Франко-итальянская дружба как никогда необходима для решения задач, стоящих перед нами в XXI веке...
Однако в течение нескольких месяцев Франция становится объектом для повторяющихся обвинений, безосновательных нападок и возмутительных заявлений... Прецедентов такому не было с окончания войны. Одно дело – иметь разногласия по одному поводу, а другое – инструментализировать отношения в избирательных целях. Последние случаи вмешательства являются недопустимой провокацией, потому что нарушают уважение к демократическому выбору дружественного народа.
В связи с этой беспрецедентной ситуацией французские власти приняли решение отозвать посла Франции в Италии для консультаций. Франция призывает Италию действовать во имя возвращения отношений, основанных на взаимной дружбе и уважении».
То есть Эммануэль Макрон настолько обиделся на итальянское правительство, что решился пойти на отзыв посла, что для двух государств является совершенно уникальной ситуацией.
Франция и Италия коротко воевали друг с другом в 1940-м, когда Гитлер шел к Парижу, но после окончания Второй мировой, из которой французы вышли победителями, а итальянцы проигравшими, они снова стали лучшими друзьями. История двух народов настолько крепко связана, что это казалось логичным развитием, а уж с образованием Европейского союза они и вовсе оказались в одной лодке. Причем в качестве рулевых – наряду с Германией и Великобританией. Но сейчас Британия выходит из ЕС, причем так, что не может выйти, а Германия ослаблена внутрикоалиционными разногласиями.
Так что ссора между французами и итальянцами это последнее, что нужно строителям Евросоюза – однако она будет только нарастать.
В чем причина?
В том, что в Италии правят евроскептики, а во Франции евроинтеграторы – и в условиях кризиса Евросоюза их позиции будут становиться все более противоречащими друг другу. Особенно ближе к концу мая – когда пройдут выборы в Европарламент: на них французские и итальянские власти будут играть в совершенно противоположные игры. И после подведения итогов голосования и созыва нового общеевропейского парламента, противоречия только усугубятся.
Ведь по сути, Франция и Италия уже во многом являются просто двумя провинциями огромного супергосударства – Евросоюза, – оставаясь при этом отчасти и суверенными государствами. Так что их ссора – это одновременно и спор властей двух независимых государств, и борьба двух частей большого целого за власть в этом целом. И второе даже важнее. Потому что речь идет о будущем Евросоюза, то есть о судьбе единой Европы.
Ссора Парижа и Рима началась еще в июне, сразу после того, как евроскептикам удалось впервые в истории сформировать правительство в крупной европейской стране. «Пять звезд» и «Лига» выиграли итальянские выборы и создали коалиционное правительство, которое с тех пор возглавляет беспартийный Джузеппе Конте. Но реальными руководителями являются главы двух партий, имеющие ранги вице-премьеров – Луиджи Ди Майо и Маттео Сальвини. Во Франции политически им (особенно Сальвини) близка Марин Ле Пен, разделяющая их взгляды на необходимость пересмотра самих принципов устройства ЕС. Но она проиграла выборы 2017 года, и новым итальянским властям пришлось иметь дело с Эммануэлем Макроном.
Человеком, нацеленным на усиление евроинтеграции – причем с опорой на франко-немецкий альянс. Итальянцы в этой ситуации оказываются третьим лишним – их пытаются просто игнорировать, ведь о чем можно говорить с евроскептиками? Но третья экономика Евросоюза (после выхода Великобритании), пусть и обремененная долгами, не может просто так «стоять в сторонке», пока немцы с французами будут решать общеевропейские дела.
Тем более, что сам приход к власти Ди Майо и Сальвини как раз и стал ответом итальянцев на политику евроинтеграции. Она им не нравится, и они хотят, чтобы голос Италии и ее интересы были учтены. Это – как минимум. Но как сделать, чтобы тебя услышали? Италию и в лучшие годы заставляли слушаться, а уже с такими долгами и с правительством, откровенно враждебным Брюсселю и евроинтеграторам, и подавно слушать не захотят.
Но итальянцы сделали ставку не на свои способности, а на слабость своих оппонентов. Слабым местом был выбран Макрон – и совершенно правильно. Перепалка началась в июне – Макрон назвал заявления итальянского правительства по миграционному кризису лживыми, в ответ Сальвини назвал его наглым. И понеслась. Прямой ссоры удавалось избегать, потому что Макрон общался с премьером Конте, а Ди Майо и Сальвини формально не имели отношения к внешней политике. Но за последний месяц все пошло вразнос.
Итальянцы формально действительно вмешались во внутренние дела Франции – тут Париж прав. Но с другой стороны – какие могут быть внутренние дела у одной из стран Евросоюза? Разве не касаются они напрямую другой страны, входящей в ЕС, если все вокруг общее, общеевропейское, и с каждым годом должно становиться все более и более единым? Ведь и сам Евросоюз постоянно вмешивается во внутренние дела своих членов – и как коллективный орган, и через дипломатические каналы отдельных стран. Например, когда давит на Польшу или Венгрию. Или когда европейские страны еще в начале века отзывали своих послов из Австрии в ответ на приход к власти там несимпатичных для них «ультраправых».
Так что сейчас итальянские министры-евроскептики бьют ЕС и конкретно Францию их же оружием. Еще в конце прошлого года Ди Майо поддержал французских «желтых жилетов», а месяц назад опубликовал открытое письмо, в котором призывал их не сдаваться. Причем не ради одной Франции, а во имя Европы:
«Рождается новая Европа. Европа «желтых жилетов», общественных движений, прямой демократии. Это сложная битва, в которой мы можем сражаться плечом к плечу».
Тогда же Ди Майо написал, что в случае необходимости его партия готова оказать поддержку участникам французского протестного движения. В прошлом десятилетии «Пять звезд» сами родились снизу, из протестной активности итальянцев, никогда до этого не занимавшихся политикой, но недовольных как своей, местной элитой, так и европейскими начальниками– и вот теперь стали правящей партией. Теперь Ди Майо видит в «жилетах» будущих союзников – причем первую проверку на политической арене они могут пройти уже в мае, на выборах в Европарламент.
Понятно, что много «жилеты» не получат (к тому же они будут идти от разных партий, ведь своей у них нет). Ну так и «Пять звезд» начинали с нуля – с того, что их высмеивали как «партию клоуна» (создателем «Звезд» стал Беппе Грилло, знаменитый итальянский комик). К тому же, больше всего голосов во Франции точно получит Национальный фронт Марин Ле Пен – союзницы другого итальянского вице-премьера, Маттео Сальвини.
Который тоже поддержал «жилеты», и две недели назад назвал Макрона «двуличным персонажем» и «ужасным президентом», выразив надежду, что французы скоро избавятся от него. После чего французский МИД вручил итальянскому послу ноту протеста, а Макрон заявил, что народ Италии «заслуживает руководителей, соответствующих высоте его истории».
И вот во вторник политики перешли от слов к делу. Ди Майо приехал в Париж, но не к Макрону, а к «желтым жилетам». В этот день во французской столице проходила первая объединенная демонстрация протеста профсоюзов и «жилетов» – и после нее итальянский вице-премьер встретился с одним из лидеров «желтых» Кристофом Шалансоном и их кандидатами на предстоящих выборах в Европарламент.
И опубликовал совместное фото у себя в Твитере, приписав, что «Ветер перемен пересек Альпы». После чего и последовал отзыв посла Франции из Рима.
Теперь отступать уже некуда: или «ветер революции» если не снесет, то хотя бы загонит в угол Макрона (для начала ослабив его позиции через поражение его партии на выборах в Европарламент), или возомнивший себя Наполеоном президент Франции перейдет Альпы в обратном направлении, то есть попытается наказать итальянцев. Возможностей, однако, для этого у него нет – международные позиции Макрона слабы. Несмотря на все заигрывания с Меркель, именно сейчас он решил поспорить с ней насчет «Северного потока – 2», так и не наладил диалог с Путиным, над ним смеется Трамп. И, самое главное, в тылу у него не «старая гвардия», а уставшая полиция, занятая разгоном «желтых жилетов».
А после майских выборов в Европарламент обе страны окажутся в новой политической реальности – да, общеевропейской, ну так они же и являются частями единого целого. Или являлись?