Заманчиво, конечно, начать так: «У поселка Шкотово кортежу губернатора перекрыли дорогу протестующие граждане». Но нельзя. Во-первых, одинокий минивэн, в котором передвигается по краю и. о. главы Приморского края Андрей Тарасенко и его помощники, кортежем назвать – язык не поворачивается. Во-вторых, столь же сложно назвать дорогой разбитую узкую полоску между рельсами и пустырем. На пустыре выделяются несколько станционных построек и памятник Николаю Шкоту – морскому офицеру, в XIX веке осваивавшему русский фронтир на Тихом океане.
А с протестующими все верно. За железнодорожным шлагбаумом – собственно Шкотово, районный центр. По меркам края – полноценная горячая точка. Поблизости – карьер: щебенка для новой дороги Владивосток – Находка – Порт Восточный, уже строится вторая очередь.
– Соответственно, одним это нравится, потому что они там работают. Другим не нравится, потому что они живут рядом с карьером, – описывает природу шкотовского протеста Андрей Тарасенко, выходя из машины к людям. Понятное дело: на одной чаше весов – новая дорога и рабочие места для местных жителей. На другой же – взрывные работы, порча экологии и многотонные грузовики, разбивающие районные трассы.
В этот раз навстречу Тарасенко вышли работники карьера. Через грохот товарняков доносится: «Работы нет в этом Шкотове... а семья у всех есть... мы сейчас кормимся этим карьером... пишут, чтобы закрыли карьер, наши рабочие места». И. о. краевого главы вынимает тоненький синий блокнот и записывает на ходу.
Что в блокноте?
Синие блокноты, помещающиеся в карман пиджака, – отдельная статья расходов администрации края. Одна поездка по краю – один, а то и два блокнота. По итогам, соответственно – полтора–два десятка поручений собственной администрации и просьб для Москвы.
В шкотовском блокноте Андрея Тарасенко уже записаны данные по дому 2 на улице Пожарского, поселок Смоляниново. Дом новый, по программе расселения аварийного жилья; уже неплохо. И. о. губернатора, однако, больше интересуется количеством муниципальных квартир. В первую очередь однокомнатных. Тех, которые можно отдать детям-сиротам: очередь в Приморском крае – более семи тысяч, реальная беда.
Следующая запись – новая станция по очистке воды у реки Шкотовки. Открытие – настоящий праздник, хоть и без красных ленточек. С чистой водой в Приморье тоже проблема: обычный для бывшего СССР износ плюс труднодоступность. «Самоочищающиеся фильтры, насос работает ступенчато», – излагают подрядчики. «Мы этим проектом преследуем не только подачу воды, но и вопросы энергосбережения». В блокноте у Тарасенко, скорее, развитие темы: новые трубы для новой чистой воды – и по какой программе их раздобыть.
Андрей Тарасенко лично встречается с протестующими (фото: Юрий Васильев)
|
И вот теперь – карьер. Точнее, опять карьер.
«Взять и закрыть – самое простое»
– Что делать? Договариваться, – отвечает Андрей Тарасенко на вопрос о шкотовских протестующих. – Уже была такая ситуация, тоже с карьером – Владивосток, 1700 работающих плюс их семьи. И минус дискомфорт для окрестных жителей. Посадил за стол и тех и других. Попросил высказаться о том, что они друг от друга хотят. Нашли консенсус. Жители хотели создать какой-то график работы, не мешающий повседневной жизни – уют, комфортность. Предприниматель пошел навстречу. Сегодня все работает, и люди живут.
Такая же ситуация, по словам врио главы региона, была в Находке – по перевалке угля в порту:
– Закроешь производство, которое наносит вред – завтра же касками будут стучать те, кто там работает. Очень просто – взять и закрыть перевалку угля. Чисто будет, красиво, здорово. При этом никто не будет зарабатывать – ни люди, ни город, ни налоговая...
В результате договоренностей порт закрывают – но совершенно в ином смысле: в Находке начинают переход на полностью закрытый способ перевалки угля, впервые в России. Что наверняка дороже, но и по экологии, и по технологичности процесса – выгоднее.
Все на биржу!
На вопрос «Когда Дальний Восток накормит рыбой Запад?» – так здесь называют остальную Россию, особенно ту, которая в семи–восьми часах лету от Владивостока, – Андрей Тарасенко отмечает, что Запад уже накормлен приморской рыбой. «Только это не тот Запад, о котором вы спрашиваете, – предупреждает и. о. главы Приморского края. – Наши западные партнеры получают нашу рыбу через Корею и Японию». Выход он видит в работе через рыбную биржу:
– Наши рыбопромышленники пришли к тому, что у них достаточно средств, которые они сами могут вкладывать в собственное развитие. Раньше они не могли купить даже сети, не говоря о чем-то более основательном. Сейчас платежеспособность появилась. И сегодня мы можем сами продавать рыбу, без соседей-посредников. Со своей маржой, разумеется – но она априори будет меньше.
Та же биржевая схема, убежден Тарасенко, нужна для леса. Гибкая система пошлин и сборов (самые высокие – на сырье-кругляк, чуть пониже – на доски, еще ниже – на глубокую переработку) уже существует. Осталось сделать следующий шаг: торговать самим. Прежде всего – для своих же переработчиков.
– Мы научились регулировать торговлю с соседями, – констатирует и. о. губернатора. – Раньше кругляк просто уходил за границу – к примеру, в Китай. Китай с ним работал, зарабатывал – поставляя изделия из хорошего продукта в Сингапур, Японию, американцам и так далее. Сегодня у нас – свои потребности в кругляке. Мы закупили оборудование, ведем глубокую переработку. Доходит до того, что мы из Китая закупаем собственный кругляк!
– Есть такое, – подтверждает приморский предприниматель Сергей, Надеждинский район Приморья: евровагонка, поручни, дранка и прочая глубокая переработка. – Время от времени закупаю у соседей. Могу рубить кругляк сам. Все есть. Но бывает, что мои квоты на вырубку выбраны, а у китайцев кругляк часто бывает дешевле, чем покупать здесь. Парадокс, но ничего нового. У меня заказов много, и производство стоять не должно – сто человек, зарплату как платить?
Из Китая и в Китай
– Наш великий южный сосед осуществил полную экспансию на наше сырье! – провозглашает Андрей Максименко, директор Шкотовского водорослевого комбината.
– Лучший в крае агар-агар, – вполголоса аттестует производство Марина Шемилина, краевой бизнес-омбудсмен. Тихо – потому что идет встреча Андрея Тарасенко со шкотовскими предпринимателями. – Птичье молоко, конфеты знаменитые, на основе этой водоросли идут.
– Сбор агар-агара после штормов разрешен всем, – тем временем продолжает Максименко. – Берешь с берега – как ту кедровую шишку в лесу, никому не запрещено. Арендаторы пляжных участков собирают водоросли, потом приезжают китайские предприниматели и скупают все оптом...
С одной стороны, рынок – «великий южный сосед» берет оптом и на более выгодных условиях. С другой – собственная обработка водорослей, которая у того же Максименко из-за недостатка сырья толком не загружена с декабря. Уточнив способности комбината (ответ: «С любым объемом сырья всегда справлялись»), Андрей Тарасенко записывает очередные соображения в синий блокнот.
– Нам бы таможенные корректировки, – берет слово Яна Бусарова, директор ООО «Палма». – На ввоз нити из Китая. Мы с 2009 года перчатки делаем – рабочие, нитяные.
Редкий случай: ширпотреб завозится не из Китая, а производится в Приморье. И продается – в том числе – тем же китайцам, в торговые точки и на производства. По ликвидности шкотовских перчаток можно запросто понять, как идут дела в крае. Идут стройки АТЭС, в край приезжают соседские торговцы, поблизости возводится жилье – вот как на Пожарского, 2 – и перчатки уходят влет. И строго наоборот, когда заканчиваются крупные стройки, а рубль слабеет, и активность соседей падает. «Сейчас временами затоварочка», – признает Яна Бусарова.
С другой стороны, за неполных десять лет «Палме» удалось развиться от одного до почти сотни станков. А сама Яна собирается «на Запад», то есть в Иваново: «Посмотрю, что за сырье у коллег – Узбекистан, Индия – и как они с ним работают». Перспектива, она же диверсификация.
Гектар, еще гектар...
– Цель была, чтобы люди из остальной страны сюда ехали, – обозначает Андрей Тарасенко суть программы дальневосточного гектара, – а не чтобы приморцы у приморцев землю отбирали... Создать фермерство, туризм, предприятия те же по переработке... Главное, однако – увеличить численность населения Дальнего Востока.
Приезжих, по выкладкам от Андрея Тарасенко, в Приморском крае – «процента три». И то в основном из федерального округа: Якутия, Камчатка, Сахалин... Остальные – свои, приморские. Фермер Анатолий Воробьев, Шкотовский район – «лес, кедры, еще по мелочи» – спорит за участок близ своего хозяйства с претендентами из Владивостока. Те получили землю, которую Воробьев обрабатывает давным-давно. Пока что в судебной битве на пакетах документов побеждают приезжие.
– Сужусь, а вроде как никто, – говорит Анатолий Анатольевич. – Сели гектарщики на мою землю за домом. Там кедры плодоносить начали уже, которые я посадил. А землю чужим отдают, которые и лопату в землю не сунут. А я все обрабатываю в соответствии с законом, по-человечьи.
Если землю удастся сохранить при себе и своих шестерых детях, фермер Воробьев готов помочь своим нынешним оппонентам: «Любой другой участок можем моими силами освоить. Техника есть, тракторы, бульдозеры».
– Мне нужно обустраивать села, поселения, – Андрей Тарасенко расставляет приоритеты в ответ на вопрос о дальневосточном гектаре. – Энергетика дает в село 165 вольт. Вместо 220. Какая техника выдержит? Я еще не улучшил жизнь в Приморском крае – и как при этом обеспечивать гектар, к примеру, на побережье? Все туда хотят, к морю поближе... По северу края у меня в садиках детям пищу варят в кастрюлях, которые остались с сороковых годов. Туалет в детском учреждении – деревянная уборная напротив школы, на сто–двести детей. Дорогу к гектарам строй, канализацию строй, электричество проводи, уборку мусора... На селе еще проблему мусора не решил!
«Наведи порядок дома, потом начинай расширяться», – основной тезис и. о. губернатора Приморского края:
– Нужен какой-то итог тому, что именно мы сделали в рамках дальневосточного гектара за последние годы. Надо инвентаризировать то, что люди сделали на набранных участках. Обобщить этот опыт. И не то чтобы остановиться – но осмотреться, куда нам всем двигаться дальше.
Нет, Тарасенко не против гектара. Потому что и ему, и краю нужны приезжие. Причем вполне определенные. Краевые медицинские вузы выпускают по сто человек в год – а нехватка врачей по краю на полторы тысячи мест: педиатры, терапевты, узкие специалисты. С учителями получше – пятьсот вакансий: более всего требуются физики, химики, «англичанки» и прочие иностранные языки.
– Привлекать на Дальний Восток будем жильем, – говорит и. о. губернатора. – И во Владивостоке, где метр почти по московским ценам. И на местах. В том числе усиливая гектаром и его инфраструктурой близлежащие поселения. Нужно, чтобы к нам ехали добровольно – жить, работать, зарабатывать. И оставаться, по возможности.
Тихоокеанский Санкт-Петербург
– Общего – и там и там тяжело, – сравнивает Андрей Тарасенко две свои работы, и. о. губернатора и командира подводной лодки: несколько многомесячных автономок и всего прочего, о чем Андрей Владимирович не имеет права рассказать и сейчас. – Там – замкнутое пространство. Здесь – очень много пересекающихся и взаимоисключающих потребностей. Которые надо как-то приводить в соответствие...
– Люди хотят жить сегодня, – продолжает Тарасенко. – Во Владивостоке – как в Санкт-Петербурге, красивом, интересном, культурном городе около моря. Там – центре северо-запада, здесь – юго-востока. На Москву не замахиваемся, а для превращения в тихоокеанский Санкт-Петербург у нас многое готово. Саммит АТЭС здорово помог, надо развиваться. И городу, и краю...