Ангела Меркель давно не могла нормально поговорить с Владимиром Путиным. После сентябрьских выборов в Бундестаг в Германии несколько месяцев не могли сложить новую правящую коалицию. В положении, по сути, исполняющего обязанности канцлера Меркель чувствовала себя неуютно. И только в марте было наконец-то сформировано новое правительство. Теперь Меркель могла спокойно встретиться с Путиным, так же, как и она, начинающим четвертый срок своего руководства страной.
Проблем для обсуждения было много. Хотя конфронтация Запада и России продолжается, немецкий бизнес и немалая часть политического класса настаивают на поиске пути прекращения войны санкций. Для этого нужно как-то показать прогресс в минском процессе, изображая урегулирование кризиса на Украине. Так что Меркель ехала обсудить и Украину, и Сирию, и другие вопросы.
Но с приближением ее приезда становислось все яснее, какой главный вопрос будет к Меркель у Путина. Он будет звучать так: «Вы наконец-то готовы отстаивать свои интересы?» Потому что главной проблемой Евросоюза и Германии как его ядра стало то давление, которое оказывают на них США. Это давление можно назвать беспрецедентным – и, соответственно, такой же может быть и реакция на него.
Дело в том, что Дональд Трамп всегда требовал от Европы платить больше – и через повышение расходов на оборону (что автоматически высвобождало бы американские деньги в рамках НАТО), и через снижение пошлин на американские товары. И вообще, Трампу не нужна сильная Европа, он считает ее конкурентом США.
Но Европа не хочет платить – она привыкла (точнее, ее отучили от другого) быть геополитически зависимой от США и атлантистов и совершенно не готова ни к самостоятельной жизни, ни к перераспределению ролей в рамках «неравного брака» с США. Тем более что сама концепция отношений с США в последние годы меняется с пугающей Европу быстротой.
Когда при Обаме наднациональные силы пытались жестко принудить ЕС к заключению невыгодного ей Трансатлантического партнерства, немцы и французы с трудом, но отбились от навязываемого соглашения. Параллельно, правда, они согласились на навязанные им санкции против России – невыгодные, но, как тогда казалось многим в Европе, краткосрочные.
Но когда вместо Клинтон президентом США стал Трамп, Европа впала в ступор.
Не было большим секретом, что новый американский лидер не видел смысла ни в НАТО, ни в атлантической солидарности, ни в сильном ЕС. Не хотел он и никакого глобального и всеобщего Трансатлантического партнерства. Он, наоборот, собирался принудить всех торговых партнеров США к уступкам в области двухсторонней торговли. И весной нанес двойной удар – объявив сначала о повышении пошлин на некоторые европейские товары, а потом и о выходе из иранской сделки. Европе пока что пригрозили санкциями против ее компаний, работающих с Ираном, а на днях напомнили, что могут ввести и санкции против «Северного потока – 2», совместного с Россией европейского проекта.
Таким образом, Европа оказалась на пороге торговой войны с США, которую ей очень не хочется начинать. Но и уступать ей нельзя. Дав слабину, Германия потеряет не просто выгодные контракты с Ираном или Россией. Она потеряет доверие к себе как к лидеру Евросоюза – а ЕС держится именно на ней. Уступив американцам, немцы нанесут сильнейший удар по Евросоюзу. Поэтому для Германии вопрос стоит так: защищать свои и общеевропейские интересы от давления США – или готовиться к развалу Евросоюза. Если это и преувеличение, то не слишком сильное.
Дело в том, что если Евросоюз не ускорит ход интеграции (фактически приостановленной), то его разорвут накопившиеся проблемы. Но ускорить может только тот, кому подчиняются – благодаря его силе, авторитету, давлению. ЕС сейчас переживает сразу несколько кризисов – переговоры по Брекситу, рост популярности евроскептиков и реальная угроза прихода их к власти в разных странах, кризис финансовой системы, связанный с огромными долгами ряда стран еврозоны, кризис с мигрантами, санкционная война с Россией. И обостряющиеся отношения с США могут добить союз.
Поддаться давлению Штатов – значит не только дать дополнительные аргументы евроскептикам, но и выступить как предатели национальных и европейских интересов в глазах даже вполне европолюбивых избирателей. Ни Меркель, ни кто-либо еще из немецких политиков, даже если бы они захотели, не могут себе позволить отказаться ни от иранской сделки, ни от «Северного потока – 2». Не столько потому, что это им экономически невыгодно или геополитически оскорбительно, но в первую очередь потому, что это абсолютно самоубийственно политически.
Германия не собирается кончать жизнь самоубийством (как, кстати, и Франция). Не говоря уже про Италию – где на днях будет сформировано правительство, целиком состоящее из евроскептиков, представителей партий «Лига» и «Пять звезд». Оно потребует реформы ЕС, так что новая проблема в виде фрондирующей Италии Меркель уже гарантирована. Германии удар со стороны Италии сейчас совершенно не нужен.
Так что Меркель придется принимать американский вызов – отступать некуда, позади... Позади, кстати, Сочи – в котором с Путиным речь шла не только о том, как сохранить иранскую сделку и «Северный поток – 2». Это вопрос для Европы решенный – в том смысле, что отказываться от них она просто не может. Но есть и следующие шаги – в программе будущего итальянского правительства уже говорится о необходимости «немедленно снять санкции, наложенные на Россию».
И теперь Берлин может разыграть этот вопрос. Итальянцы атакуют – немцы перехватывают мяч и переводят его на французов, которые начинают движение в сторону постепенного прекращения войны санкций. Это не фрагменты предстоящего чемпионата мира по футболу в России – это та комбинация, которую Меркель с Макроном могут разыграть уже этим летом.
Русский фронт для них не основной. Но даже символическим улучшением отношений с Путиным они обеспечат себе большую свободу рук на западном фронте.