Во всем виноват Путин – и в попытке убийства Скрипаля, и в гибели детей в Кемерово. В первом случае потому, что дал приказ отравить предателя. А во втором – потому что выстроил такую систему власти, при которой все продается и покупается, а маленький человек становится жертвой коррумпированной государственной машины.
Именно так стремятся подавать нынешние события те, кто пытается использовать обе трагедии для дискредитации российского руководства. Те, кто целит в Путина. Точнее – в Россию, потому что Путин в данном случае лишь символ страны.
Демонизация России на Западе ведется давно, а после 2014 года персонализация зла в образе Владимира Путина стала общим местом. Хотя в образ «кровавого чекиста» не верит большинство жителей даже западного мира, его эксплуатация будет продолжаться всегда. Да, именно так, как до этого было с русскими царями или генсеками (критика которых могла умолкнуть лишь на время союзнических отношений, чтобы потом возобновиться с новой силой). И дело не в личности очередного нашего руководителя, а в желании изобразить Россию угрозой всему человечеству – для своих, внутренних целей.
При этом постоянно подчеркивается различие между народом и властью – мол, к русским мы со всею душой, это только к их безбожной, тоталитарной или православной власти у нас претензии. Подобный прием является настолько примитивным, что, казалось бы, от него уже давно нужно было отказаться. Но нет, вот и сейчас Борис Джонсон повторяет мантру о том, что русских он любит, только вот тиран Путин во всем виноват:
«Мы бы хотели дружить с Россией и российским народом, но российское правительство должно измениться, и оно должно сделать это сейчас».
Явный расчет на то, что «хорошие русские» скинут тирана и «изменят курс». На то, что власть в России падет под ударами изнутри и начнется очередная смута.
Перспектив на это в реальности тоже нет. Тут сказывается не только авторитет и доверие к Путину, но и сильнейшая прививка от смуты, полученная нашим народом по итогам развала СССР. Однако сейчас ставка делается на точку перехода, которую Россия будет проходить в 2024 году. В этот год Путин перестанет быть президентом, оставаясь при этом национальным лидером. «Проект Навальный» и прочие будут натаскиваться именно на этот момент. Раскачка будет идти через любые подходящие поводы – будь то теракты, природные катаклизмы или трагедии, подобные кемеровской.
Что же мы слышим по поводу Кемерово? Что власть якобы скрывает правду – жертв на самом деле гораздо больше, трупы прячут, «нам врут!». Подобные слухи распространялись после каждой большой трагедии – можно вспомнить Беслан и «Норд-Ост», наводнение в Крымске. И если можно понять родственников погибших, когда они едва не сходят с ума от ужаса переживаемого, то невозможно оправдать тех, кто сознательно сеет панику, распространяет заведомую дезинформацию.
Да, большинство из тех, кто делает это, просто видит в «горячей новости» очередное подтверждение своей веры в то, что во всем виноваты власти. Но есть те, кто изготовляет и направляет эти «снаряды» информационной войны – и вот с ними нужно бороться по всей строгости «военного интернет-времени». Это – сознательные провокаторы. Как показала трагедия в Кемерово, подобные вбросы распространяются со скоростью пожара.
И все же, если сравнивать с прошлым, видно, что и реакция общества на них становится более здоровой. Люди возмущаются – и открыто требуют прекратить распространять фальшивые и провокационные «новости». Общество все меньше ведется на разжигание страстей.
Почему это проявилось именно сейчас? Потому что кемеровская трагедия вызвала в обществе мощнейший отклик, сопоставимый с тем, что было во время Беслана и «Норд-Оста». Во времена таких огромных потрясений становятся заметны все оттенки и нюансы общественной реакции. Так вот, тогда было много горя и возмущения, много гнева и злости – и почти не было призывов к единству и заботе друг о друге. Появлялось множество слухов и сплетен о том, что «скрывают правду», что «власть и убила».
Но сейчас, когда тоже сразу же пошла волна о «власть во всем виновата и прячет трупы», это моментально вызвало массовое недовольство и протест. Народ возмущается попытками манипулировать им, он не хочет становиться игрушкой в руках провокаторов. Вместо призывов к суду Линча в соцсетях звучат слова о заботе друг о друге и солидарности, о том, что мы один народ и у нас общее горе.
Устойчивость общества к провокациям вовсе не означает отсутствие у нас того, что называют «гражданским обществом». Наоборот, именно умение не превращаться в стадо, не впадать в экстремальной ситуации в панику или эйфорию и являются признаками мудрого и сильного народа.
Нас пытаются провоцировать самыми разными способами, и дело Скрипаля лишь наиболее вопиющее из них. Но разве мы можем удивляться подобным провокациям, если много раз видели это за столетия наших отношений с Западом? Ни одна провокация не может вывести из себя великий народ и заставить его отказаться от своего пути и своих целей. И точно так же никакие внутренние проблемы – противоречия, конфликты или недостатки – не могут заставить нас снова свалиться в истеричное выяснение отношений между собой, в грызню и драку.
Наши претензии к ситуации в стране, к разным уровням власти обширны и многослойны. Способы их решения могут быть разными, и спор в обществе об этом естественен и полезен – но это именно спор о поиске реального решения, а не о выплескивании гнева и назначении козлов отпущения.
Наказание виновных, исправление системных ошибок, устранение возможностей для преступлений, которые привели к трагедии в Кемерово – все это должно быть сделано. Как властями сверху, так и обществом снизу. Только такое «встречное движение» способно привести к исправлению множества системных пороков нашего общества.
Если общество осознает, что больше так продолжаться не может – для изменения ситуации не потребуются даже репрессии государственной машины. Сила общественного давления – самая мощная и несокрушимая сила в мире. Тем более если это общество устойчиво к провокациям и попыткам стравить людей между собой.