«Оливковую ветвь я с собой не привез» – так ответил помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон на вопрос Владимира Путина о том, не склевал ли орлан, изображенный на гербе США, все оливки с тех ветвей, что он держит в одной из своих лап. «Остались одни стрелы?» – улыбаясь, спросил Путин, а на ответ Болтона про отсутствие у него с собой оливок отреагировал словами «я так и думал». Тем не менее, американец подчеркнул, что «оливковая ветвь располагается в правой лапе у орлана, так что он демонстрирует свои приоритеты именно таким образом».
Этот диалог сопровождался дружным смехом, кроме того, Путин вообще часто улыбался в начале беседы. Особенно когда говорил о том, что «иногда удивительно видеть, как Соединенные Штаты предпринимают в отношении России абсолютно ничем не спровоцированные шаги, которые мы не можем назвать дружественными», а ведь «мы же даже практически не отвечаем ни на один ваш шаг. Нет, это все продолжается и продолжается». В тоне, которым это было сказано, не содержалось ни тени упрека, а лишь некоторая доля недоумения.
Что пристали-то, мы ведь понимаем внутриполитические проблемы Трампа и уже даже почти и не реагируем на ваши заявления и декларации, а вы все не остановитесь – так, наверное, мог бы сказать Путин Болтону, если бы отбросил дипломатический этикет. Не хотите разговаривать на равных, пытаетесь давить на нас? Так дело не пойдет. Но зачем же вы тогда все чаще приезжаете к нам и предлагаете обсудить разные темы?
Действительно, Болтон уже третий раз за четыре месяца проводит переговоры с нашими руководителями: в конце июня он был в Москве, а в конце августа встречался с секретарем Совбеза Николаем Патрушевым в Женеве. И вот теперь новый визит с пятичасовыми переговорами с Патрушевым, встречами с Лавровым и Шойгу.
В этот раз встреча Путина с Болтоном продолжалась полтора часа – на полчаса меньше, чем четыре месяца назад, когда президент впервые разговаривал с посланником Трампа. Но время в данном случае не имеет значения. Как и в прошлый раз, двухдневный визит Болтона завершился договоренностью о встрече двух президентов. Правда, не отдельного саммита, как это было в июле в Хельсинки, а встречи «на полях» торжеств по случаю 100-летия окончания Первой мировой войны, которые пройдут 11 ноября в Париже.
Таким образом, Болтон становится своеобразным связным по подготовке встреч в верхах.
Организация которых при нынешней внутриполитической ситуации в США каждый раз носит характер едва ли не спецоперации. Впрочем, нынешняя встреча – а это будет уже четвертый за 20 месяцев президентства Трампа разговор двух президентов – может иметь одно принципиальное отличие от предыдущих.
Дело в том, что она пройдет через пять дней после выборов в США, на которых будет избираться палата представителей и треть сената. Если Трамп одержит победу – а ей станет удержание республиканского большинства в обеих палатах (этого не могли обеспечить даже президенты, не находившиеся под таким, как он, обстрелом), то приедет в Париж фактически освобожденным от тяжелейших внутриполитических цепей.
Это будет новый Трамп, способный вести себя гораздо уверенней как у себя дома, так и в мире. С таким Трампом будет проще разговаривать. Не договариваться, а разговаривать, что на самом деле принципиально важно в нынешней ситуации.
Ведь до сих пор Трамп после едва ли не каждого телефонного разговора и уже тем более личной встречи с Путиным был вынужден, только что сделав шаг вперед, тут же делать два шага назад. Потому что на него обрушивался девятый вал даже не критики, а обвинений в национальном предательстве. Во время июльской встречи в Хельсинки Трамп пригласил Путина в Вашингтон этой осенью, но потом об этом были вынуждены «забыть». В случае же победы Трампа 6 ноября – с каждым днем все более вероятной – его положение существенно укрепится. Ему не нужно будет тратить основные силы на борьбу с «глубинным государством» – оно не откажется от планов по его свержению, но потеряет возможность использовать для этого Конгресс.
«Освобожденный» Трамп получит большую свободу рук и во внешней политике. И в первую очередь на российском направлении, которое остается самым «токсичным» для него все время его президентства. Это не значит, что он откажется от санкций против России или от игры вокруг договора о РСМД – но Трамп сможет установить нормальный рабочий диалог с Путиным по всем важным темам как международной повестки, так и двухсторонних отношений. Там, где у двух стран будут пересекающиеся интересы, они смогут договориться, там, где противоречия будут нарастать, ничего не получится. Но это будет нормальный рабочий диалог.
Такой, какой был между Ричардом Никсоном и Леонидом Брежневым в 1972–1974 годах, когда их личные встречи и визиты в Москву «тогдашнего Болтона» Генри Киссинджера породили так называемую разрядку. То есть не просто снижение напряженности между двумя открыто враждовавшими супердержавами, а выстраивание диалога по самым разным вопросам, от региональных конфликтов до ракетных тем. Что не мешало США и СССР оставаться идеологическими врагами, соперничать в различных регионах мира, быть по разные стороны в арабо-израильском конфликте и даже вести прокси-войны.
Диалог Брежнева и Никсона мог бы иметь и дальнейшее развитие – до 1976 года, когда заканчивался второй срок американского президента. Но в 1974-м Никсона под угрозой импичмента вынудили уйти в отставку. И с тех пор у США не было настолько самостоятельного президента. До появления в Белом доме столь же сильно ненавидимого «глубинным государством» Дональда Трампа, который, кстати, не только считает Никсона своим кумиром, но и намерен победить в той битве, которую тот проиграл.
Так что 11 ноября Владимир Путин может встретиться в Париже с «победоносной версией Никсона» – совершенно новым, свободным Трампом. И двум националистам (а Трамп на днях торжественно объявил себя националистом, открыто противопоставив глобалистам) будет о чем поговорить.