Путин нечасто хвалит лидеров других стран – и уж тем более он впервые отметил того, с кем не знаком лично. Но лидер Северной Кореи маршал Ким Чен Ын удостоился путинского комментария очень кстати – не потому, что в понедельник ему исполнилось 35 лет (или 36 – если исходить из более поздней версии его биографии), а потому, что
нынешняя неделя стала переломной в корейском кризисе, уже год как находящемся в центре внимания всего мира.
Во вторник состоялись первые контакты на высоком уровне между двумя Кореями – министерская встреча на границе стала первым шагом к деэскалации напряженности. Ситуацию накалил Трамп – точнее, его реакция на ракетные и ядерные испытания, которые в 2017 году проводил Пхеньян.
Весь год Вашингтон грозил разобраться с КНДР любыми способами, вплоть до военного, а санкции против КНДР ужесточались – с согласия России и Китая, призывавших при этом американцев и корейцев сесть за стол переговоров. Администрация Трампа то громко отказывалась – исходя в том числе и из внутриполитических соображений, то так же громко соглашалась. И вот наконец-то межкорейская встреча стала первым шагом в этом направлении – Сеул отменил назначенные на время приближающейся Олимпиады совместные с США военные маневры, что позволило Пхеньяну объявить об отправке своей делегации на Игры и устроить встречу министров в Пханмунджоме.
Теперь все говорят о надеждах на переговоры – Трамп ставит себе в заслугу сам факт согласия Кима на встречу с южнокорейцами. Вот, дескать, как полезна оказалась политика ужесточения санкций и грозный тон – умалчивая о том, что главной причиной согласия КНДР стал то, что было выполнено их главное требование: отказ от американо-южнокорейских маневров. Китайский лидер Си Цзиньпин в телефонном разговоре с президентом Южной Кореи говорит о том, что Пекин твердо выступает за улучшение отношений, примирение и сотрудничество между Южной Кореей и КНДР. А Владимир Путин на встрече с редакторами СМИ в четверг дает высокую оценку (это советский газетный штамп, но тут он действительно уместен) корейскому лидеру:
«Я думаю, что господин Ким Чен Ын, безусловно, эту партию выиграл. Он решил свою стратегическую задачу: у него есть ядерный заряд, есть ракета глобальной дальности – до 13 тысяч километров, которая может достичь любой точки практически земного шара, во всяком случае – любой точки на территории его вероятного противника. Теперь он заинтересован в том, чтобы ситуацию зачистить, загладить, успокоить. Он – грамотный абсолютно и зрелый уже политик».
Действительно, Ким Чен Ын выиграл – но не потому, что обыграл вдвое старшего его Трампа, а потому, что не играл. Для президента США нагнетание напряженности вокруг корейской ракетно-ядерной программы было лишь способом заработать очки на других полях: в ходе стратегической игры с Китаем и в операции по созданию в США собственного имиджа как жесткого руководителя.
Ни о какой войне с Кимом Трамп серьезно и не помышлял – хотя и делал изо всех сил вид, что в крайнем случае готов и на это. А вот для Кима обмен любезностями и противостояние с Трампом было не игрой, а вопросом жизни и смерти – не его лично, а его государства и народа.
Можно смеяться над таким объяснением – но чтобы осознать его реальность, достаточно просто поставить себя на место руководителя страны, которая 67 лет назад была разбомблена США, а теперь столкнулась с их же беспрецедентным давлением. Страны, которая по большому счету может рассчитывать только на себя – хотя понятно было, что Китай и Россия категорически против нападения на нее, все же Ким вел абсолютно самостоятельную политику. Боролся за свою страну – и выиграл. Что и отметил Путин, добавив, что урегулирование кризиса возможно только в том случае, если Пхеньяну будут гарантирована безопасность.
«Но надо исходить из реалий... действовать крайне аккуратно, и если ставить перед собой труднорешаемую задачу по денуклеаризации Корейского полуострова, то делать это только через диалог и через переговоры. Как бы сложно это ни казалось, это в конечном итоге возможно, если все участники этого процесса, в том числе и северокорейцы, убедятся и будут уверены, что их безопасность может быть гарантирована и без ядерного оружия».
Путин не сказал, кто может гарантировать безопасность КНДР – но и так понятно, что это могут быть только три великие державы: Китай, Россия и США. Причем США в первую очередь – ведь именно их боится (и совершенно оправданно) Северная Корея, именно против них и был создан чучхейский ракетно-ядерный щит. Гарантии ненападения со стороны США и заключение ими мирного договора с КНДР – вот лучший и единственный способ решения порожденной американцами «корейской проблемы».
Путин знает это лучше всех мировых лидеров – ведь «корейский вопрос» был, по сути, первым международным кризисом, с которым он столкнулся, став президентом России – в июле 2000 года, всего два месяца спустя после инаугурации, он посетил Пхеньян, чтобы обсудить уже тогда зашедшую в тупик ядерную проблему. Тогда у КНДР еще не было ни атомной бомбы, ни межконтинентальных ракет – все это она создала в последующие годы, отвечая на постоянно висевшую над ней американскую угрозу.
Тогда в Стране утренней свежести Путин вел переговоры с Ким Чен Иром, отцом нынешнего лидера – а Ким Чен Ын еще учился в школе (по некоторым данным, в швейцарской). Но сейчас, за шесть лет у власти, Ким экстерном сдал экзамен на то, чтобы считаться одним из самых сильных мировых лидеров. С которым придется считаться – а со временем и встречаться – всем игрокам высшей геополитической лиги.