Во вторник пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков опроверг заявления президента Литвы Дали Грибаускайте о том, что в 2010 году Владимир Путин якобы даже не стал ее слушать, а просто выставил литовской собеседнице некий список требований. «Нет. Это неправда», – лаконично пояснил Песков.
В интервью Delfi ранее Грибаускайте заявила, что при первой и единственной для нее встрече с Путиным она получила от него «список требований, которые должна выполнять Литва: не строить атомную станцию, сотрудничать с ними и так далее». Грибаускайте гордо заявила, что не могла принять такого отношения: «Это было не предложение дружить или сотрудничать: или ты становишься на колени и выполняешь, или ты являешься врагом».
По ее словам, впоследствии Москва уже ни разу не повторяла свой список, потому что «никто больше особо и не слушает эти ультиматумы». Президент убеждена, что российские власти не смогут установить дружеские отношения с лидерами европейских стран, если Россия будет «смотреть на своих соседей или малые страны подобным образом». Кстати, в момент беседы с Грибаускайте Путин был премьер-министром России, однако в тексте интервью его называют президентом.
Литовский лидер давно распространяет про свою беседу в Хельсинки «сенсационные» подробности. «Грибаускайте говорила, что ее единственная встреча с Путиным в Хельсинки носила очень неприятный характер, и даже говорила о том, что лидер России позволил себе в общении даже нецензурную лексику. Понятно, что для такого амбициозного человека, как нынешний литовский президент, это было абсолютно неприемлемо», – упоминал два года назад и журнал Stockinfocus.ru в статье «Литва в 2014 году: Ярость брошенной лесбиянки».
Что же литовский президент говорила семь лет назад
Как известно, та впечатлившая Грибаускайте встреча состоялась 10 февраля 2010 года в Хельсинки. На открытой части встречи, в присутствии прессы Путин заявил, что у стран есть «хорошие заделы». «Достаточно сказать, что крупнейшие российские компании не только активно работают в Литве, но и проинвестировали в экономику Литвы более полутора миллиардов долларов, которые и дальше продолжают активно работать», – говорил Путин.
Грибаускайте, возглавлявшая страну с 2009 года, отвечала, что давно «высказывалась за необходимость конструктивного диалога с Россией на уровне политическом, на самом высоком уровне». «И, конечно, наши экономические взаимоотношения для нас очень важны», – признавала президент Литвы.
В тот же день уже по итогам переговоров Грибаускайте дала интервью агентству BNS, в котором, однако, ни на какие ультиматумы и тем более на нецензурную лексику она не жаловалась. Иначе говоря, сегодняшняя Грибаускайте противоречит самой себе семилетней давности. Тогда глава литовского государства, пересказывая речь Путина, использовала совершенно иные термины – например, «он приглашал» к сотрудничеству. Именно приглашал, а вовсе не выдвигал список требований. По ее выражению, она отклонила приглашение Путина участвовать в строительстве АЭС под Калининградом. «Да, приглашал, практически убеждал, что она важна, неизбежна и что Литве было бы выгодно в этом участвовать. Я очень четко сформулировала, что Литва будет строить свою (АЭС) и что мы не планируем участвовать в строительстве этой станции», – говорила тогда Грибаускайте.
К слову, можно напомнить, что в итоге и строительство АЭС в Калининградской области было законсервировано, а уж про АЭС в Литве и вовсе более ничего не слышно. Иначе говоря, от отказа Грибаускайте проиграли обе стороны.
Путин «скрупулезно вежлив, предельно честен»
Что касается меры общения Путина в ходе международных контактов, то о ней говорят давно, и совсем иначе, чем Грибаускайте. Например, недавно о ней рассказал министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль, который с момента вступления в должность в январе общался с российским лидером уже трижды. «Он представляет интересы России, у него собственный взгляд на конфликт (на Украине). Но с ним можно разрешать все разногласия четко и напрямую. Поэтому я и ценю беседы с ним», – рассказывал Габриэль немецкому журналу Focus.
Схожую трактовку стилю Путина давал Барак Обама в интервью журналу Atlantic весной 2016 года, когда Обама еще был президентом, но отношения с Россией уже были давно испорчены. Он высоко оценил личные качества Путина, в частности его вежливость, честность и пунктуальность. «Правда в том, что на наших встречах Путин скрупулезно вежлив, предельно честен. Переговоры с ним проходят в деловом ключе», – рассказал Обама.
Экс-госсекретарь США Хиллари Клинтон давала Путину более резкую характеристику: «Как и многие хулиганы, он из тех, кто будет брать сколько может, до тех пор, пока вы не остановите его», – говорила бывшая «госсекретарша» в январе прошлого года, на начальном этапе избирательной гонки на президентских выборах в США. Впрочем, и Клинтон признавала: отношения с Путиным «интересные» и «жесткие», но все они построены на уважении к собеседнику. Никто из зарубежных политиков, общавшихся с Путиным, никогда не упоминал о том, чтобы тот предъявлял ультиматумы и выражался нецензурно – никто, кроме Грибаускайте.
У профессиональных дипломатов рассказы литовского лидера не вызывают никакого доверия. Бывший заместитель генсека ООН Сергей Орджоникидзе, который не раз присутствовал на международных переговорах с участием Путина, вспоминает, что у российского лидера «адское терпение и он предельно вежлив, корректен и очень аргументированно излагает свою позицию». «Я говорю о том, что слышал сам, чему был свидетелем», – сказал Орджоникидзе газете ВЗГЛЯД.
«Президент отстаивает интересы России. Но отстаивать их можно по-разному. Можно аргументированно, деликатно, как делает Путин. Тогда это убеждает собеседника. А когда вы начинаете шуметь, кричать, кулаком стучать о стол – это делает собеседника еще более упрямым и оппозиционным в отношении вас лично»,
– сказал Орджоникидзе, напомнив, что смысл дипломатии – расположить к себе собеседника, «уметь в убедительной форме показать, что твоя позиция – правильная, и аргументировать соответствующим образом».
По мнению бывшего замгенсека ООН, на стиле общения Путина сказывается юридическое образование. «Он выступает как адвокат России, блестящий адвокат. Детально объясняет в мягкой форме и доходчиво», – считает Орджоникидзе.
Вручать письменные ультиматумы – это вообще глупо
Дипломат назвал полным абсурдом в международных контактах передавать какие-то списки с требованиями, поскольку такой жест обычно вызывает обратный желаемому эффект. Приносить с собой и сразу вручать собеседнику зафиксированные на бумаге пункты бессмысленно, ведь это тут же лишает дипломата свободы маневра в диалоге.
Как напоминают эксперты, любые переговоры предполагают обмен предложениями, нередко – предложение обмена уступками по разным вопросам или толкование одних и тех же фактов с разных точек зрения. Как правило, большое значение имеет и очередность вопросов в повестке. Например, в зависимости от реакции собеседника на первый вопрос дипломат на ходу может корректировать свою позицию по второму вопросу и так далее.
Орджоникидзе уверен, что рассказ Грибаускайте просто не соответствует действительности. «Обычно на переговорах проблемы обсуждают вслух, а на бумаге никогда ничего не излагается. Политики такого просто не делают, это сродни тому, чтобы сразу давать собеседникам компромат на самого себя», – сказал Орджоникидзе. Бывший замгенсека ООН делает вывод: Грибаускайте «сказала глупость во всех отношениях».