Главным военным прокурором Украины Анатолий Матиос работает уже три года и бывает довольно резок в своих высказываниях. Но то, что он сказал в эфире телеканала «Прямой», прямо противоречит принятой у украинской элиты точке зрения. В ходе беседы с телеведущим Евгением Киселевым Матиос заявил, что
для прекращения войны в Донбассе украинцам придется договариваться между собой:
«Только украинцы должны прийти к согласию, как в случае любой классической войны. Любая война не заканчивается победой, она заканчивается убитыми и ранеными. Соответственно, придется договариваться. Как бы мне кто-то не припомнил на следующий день после эфира, но я считаю, что без реального понимания разными частями украинского общества того, что придется повторить не в части анализа и понимания гражданской войны в Испании, но придется повторить испанский опыт».
Прокурор объяснил, что имеет в виду установленный в Испании памятник жертвам гражданской войны – «самый высокий крест в мире, где написано: «Они любили Испанию». Киселев пытался сбить Матиоса, рассказав, что это всего лишь легенда – «этот памятник в Долине Павших – это памятник сторонникам Франко, павшим в гражданской войне, а не тем и другим. Этот памятник возведен рабским трудом пленных республиканцев, которые там же где-то похоронены в братских могилах». Но Матиос продолжил свою мысль, сказав, что каждый украинец любит Украину по-своему:
«Западный украинец – с иезуитством, Центральная Украина – чтобы ничего не случилось, Восточная Украина – она прямая, иногда до примитивизма, но они все украинцы», – заявил Матиос:
«Вопрос не в буквальном наследовании Франко, вопрос в понимании, что нужно объединить нации. Кто это может сделать? Только элиты».
Но нынешние украинские элиты не могут договориться друг с другом, заключил Матиос.
Казалось бы, что здесь странного? Ведь именно об этом вот уже три года заявляют в Москве. Но с точки зрения киевской власти, а Матиос – ее заметная часть, все не так. Нет никакой гражданской войны – есть «российская агрессия», пришлые и местные «террористы». Киев не только не считает донецких своими, он вообще не хочет с ними разговаривать. О каком примирении может идти речь, если «Донбасс захвачен Россией»? Украинская власть не собирается делать даже символические жесты в сторону примирения. Например, выполнять Минские соглашения и принять закон об амнистии для участников боевых действий. Так что слова Матиоса более чем необычны.
Зато вполне предсказуема реакция на них украинской общественности – точнее, ее меньшей, но агрессивной части. Да как он посмел, да «я всегда подозревала, что это украиноязычный ватник – предатель», да «такими темпами скоро Захарченко и Плотницкого сделают героями Украины», да «говорить о «гражданской войне» – это неэтично по отношению ко всем тем, кто погиб от российского оружия» (последнее высказывание еще мягкое по форме, потому что принадлежит представителю генштаба ВСУ по вопросам АТО Владиславу Волошину).
И все-таки – можно ли считать слова Матиоса симптомом перемен настроений в украинской «элите»? Может быть, она чуть поумнела, поняла, что хотя бы исходя из правил игры с Западом нужно изображать из себя миротворцев – ведь за песню «про российскую агрессию» скоро начнут бить даже в Берлине? Может, в Киеве готовы попытаться если не вылечить, то хотя бы признать факт раскола Украины и гражданской войны?
Увы, нет даже этого. И сам Матиос говорит об этом – указывая на то, что украинские элиты не способны не только объединить нацию, но и договориться между собой. Собственно говоря, эти «элиты» и довели страну до коллапса. Именно эта «элита» и является главным препятствием на пути урегулирования украинского кризиса – то есть гражданской войны, которая в Донбассе приняла форму горячей, а по всей остальной незалежной тлеет в холодной форме.
Киевская власть может не признавать факт раскола страны и гражданского противостояния. Может думать, что ей удастся силой вернуть Донбасс или же отдать его России и «зажить припеваючи» – но от этого расколотая Украина не склеится. И рано или поздно придется восстанавливать ее единство – самой по себе, как Украины, и как части русского мира.