Слова Тиллерсона о подполковнике Петрове являются сигналом для Москвы

Все уже привыкли, что отношения России и США переживают не просто сложный, но и странный период. Впервые в новейшей истории руководители американской администрации лишены возможности проводить самостоятельную политику на российском направлении. Бунт американских элит против Дональда Трампа привел к тому, что и он, и его госсекретарь Рекс Тиллерсон вынуждены работать в атмосфере бесконечного расследования «русских связей» – и, как следствие, ужесточать публичную риторику в адрес России. И вот уже две страны ужали свои дипломатические представительства, обмениваются упреками, выдвигают претензии.

Но в любых двухсторонних отношениях, включая международные, важны детали, нюансы. Причем как публичные, так и нет. О тайных контактах Белого дома и Кремля нам ничего не известно – и слава богу – но есть малоафишируемое взаимодействие. Например, по Сирии – где, несмотря на всяческие инциденты и тем более противоречия, две страны смогли в этом году достичь очень многого. Что, как все понимают, было бы невозможно без политической воли глав государств.

А в публичной сфере все сводится к контактам госсекретаря Тиллерсона и министра иностранных дел Лаврова.

Два президента встречались лишь однажды, в июле, на саммите «большой двадцатки» в Германии, и теперь встретятся в ноябре на саммите АСЕАН во Вьетнаме. Лавров и Тиллерсон встречаются регулярно на различных международных форумах.

Официальной информации после встреч публикуется мало – Тиллерсон и так не жалует прессу, а тут еще и токсичное русское направление. Тем не менее есть основания полагать, что собеседники не ругаются, а ищут пути восстановления нормальных отношений двух стран. Об этом, кстати, они говорят и публично. Каждый раз и американская сторона, и российский МИД подчеркивают настрой на налаживание отношений.

Вдобавок к этому оба президента демонстративно отказываются не только от критики друг друга лично, но и всякий раз подчеркивают уважение и позитивный настрой. То же самое делают и их министры иностранных дел. Даже тогда, когда говорится о разногласиях и претензиях, находится место для подчеркивания совпадений во взглядах. И это не простая формальность, не дань вежливости. Так, в своей вчерашней речи в ООН Сергей Лавров похвалил прозвучавшее там же во вторник выступление Дональда Трампа – за заявления о важности соблюдения принципов суверенитета в международных делах. Да, Лавров уточнил: «Особенно если внешняя политика США будет осуществляться именно на такой основе», но сарказм не отменяет стремления к наведению мостов с тем, кто во многом действительно является единомышленником.

А позже в четверг уже Рекс Тиллерсон, выступая на Совбезе ООН, сделал свой жест. Да, он начал с упреков в том, что «в последние годы действия Москвы зачастую способствовали ослаблению международных норм и подрывали усилия по привлечению государств к ответственности», потом призывал Россию «эффективнее поддерживать международные усилия в сфере нераспространения»... Но потом вдруг вспомнил о том, что происходило почти ровно 34 года назад, 26 сентября 1983 года:

«На этой неделе мир узнал, что из жизни ушел малоизвестный, но очень важный в истории холодной войны человек. Его звали Станислав Петров, и его иногда называют «человеком, который спас мир». Компьютер на военном пункте, где дежурил Петров, подал сигнал, что запущена ядерная ракета со стороны США, он должен был позвонить командованию и сообщить об этом, но Петров предположил, что система допустила ошибку, и он, к счастью, оказался прав насчет ложной тревоги.

Вместо того чтобы уведомить командиров о подготовке немедленной ядерной контратаки, он позвонил в штаб армии и сообщил о неисправности системы. Этот эпизод показывает, насколько высок фактор риска в отношении ядерного оружия, особенно в тех случаях, когда решения о его применении доверяются зачастую ненадежным технологиям или ошибочным человеческим суждениям. Государства, которые хотят обзавестись ядерным оружием, должны задать себе вопрос: готовы ли они к такому сценарию в собственной стране?»

О смерти подполковника Станислава Петрова широкая мировая общественность узнала несколько дней назад. Хотя он умер еще в мае, и об этом писали в соцсетях, а потом и в российских СМИ. История с тем, что сделал Петров, дежуря в ночь на 26 сентября 1983 года на командном пункте «Серпухов-15», стала известна в России в 1991 году. С конца 90-х отставной подполковник стал известен и на Западе – он получил несколько международных премий, а в 2006 году в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке ему вручили общественную награду – «Человеку, который предотвратил ядерную войну». Известие о смерти Петрова вызвало волну публикаций в мировых СМИ – и американский госсекретарь счел напоминание о его поступке уместным в контексте своей речи о нераспространении.

Независимо от того, насколько важен был для Тиллерсона пропагандистский аспект такого примера, несомненно, что его жест не останется незамеченным в Москве. В России умеют ценить уважение, которое проявляют к нам – тем более когда его демонстрирует кавалер ордена Дружбы. В разумном настрое которого в России не сомневаются – даже если он, как пошутил недавно Владимир Путин, и «попал в плохую компанию и немножко в другую сторону отруливает». Все в конечном итоге развернется в правильную сторону.