Официальный визит Си Цзиньпина в Россию готовился давно и подавался обеими сторонами как главное событие в двухсторонних отношениях в этом году. Как правило, к таким визитам готовится подписание различных соглашений, а в ходе них проводятся торжественные церемонии и встречи.
До Си Цзиньпина ни один китайский руководитель не был удостоен высшей награды России
Так было и в этот раз. Все было призвано подчеркнуть усиливающееся российско-китайское сближение, о котором Владимир Путин еще в прошлом году заметил, что теперь уже недостаточно даже просто называть его «стратегическим взаимодействием» и нужно придумать какой-то новый термин.
Ни Москва, ни Пекин при этом не говорят о союзе, о союзнических отношениях. Как памятуя опыт 50-х годов, где сами китайцы сначала называли СССР «старшим братом», так и желая подчеркнуть, что обе страны являются равными, а их сотрудничество не направлено против кого-либо. Но понятно, что речь фактически идет о глубочайшей степени сотрудничества и координации действий на мировой арене. Потому что у наших стран сейчас действительно есть возможность вместе добиться важнейших перемен – как у себя дома, так и в международной обстановке.
У России и Китая множество взаимовыгодных проектов. Причем усиление экономического сотрудничества – как в торговле, так и в инфраструктурных проектах – в конечном счете принесет долгосрочную выгоду обеим сторонам. У нас серьезнейшее военное сотрудничество, у нас общее понимание того, какой должна быть новая архитектура мировой безопасности. Путин и Си действуют фактически как союзники в мировых делах – то есть не оформленный на бумаге геополитический союз двух стран работает на практике.
И ничто не может изменить настрой Москвы и Пекина на то, чтобы вместе идти вперед. Даже если у президента США Трампа получится проводить самостоятельную политику и отношения в треугольнике США – Россия – Китай начнут меняться, например за счет улучшения отношений Москвы и Вашингтона, на российско-китайских отношениях это никак не отразится. Обе стороны в последние месяцы используют предложенную Си Цзиньпином формулу: «как бы ни изменилась внешняя обстановка, наша решимость и уверенность в развитии и углублении стратегического взаимодействия остается непоколебимой». Это не просто слова – а конкретный настрой Пекина и Москвы, дающих взаимные заверения в том, что их отношения с Вашингтоном не будут улучшаться за счет интересов России или Китая. И роль личного доверия двух лидеров тут очень велика.
Два руководителя практически с первой встречи в ранге глав государств, состоявшейся четыре года назад, стали называть друг друга друзьями – первым это слово употребил китайский лидер. Сначала это, конечно, было данью вежливости и авансом. Но теперь отношения двух президентов прошли испытание и временем, и геополитической турбулентностью. За те 22 встречи, что состоялись у Путина и Си за четыре года (они знакомы с 2008-го, когда Си стал заместителем председателя КНР, но регулярно общаться стали с весны 2013-го, когда тот возглавил Китай), они хорошо узнали друг друга. И когда в прошлом году Путин назвал Си «очень надежным партнером», это было не комплиментом. В устах президента России это, пожалуй, высшая похвала для главы иностранного государства. Ведь главной претензией Путина к тем же западным лидерам является именно их ненадежность, несамостоятельность, неумение держать слово.
А во вторник Си Цзиньпин удостоился и высшей государственной награды России – Путин подписал указ о награждении председателя КНР орденом Святого апостола Андрея Первозванного. И на торжественной церемонии лично вручил ему эту награду.
Это было действительно неожиданно. Во-первых, исходя из опыта награждения этим орденом. За почти два десятилетия его существования Си стал 17-м его кавалером и всего третьим иностранцем, удостоенным такой высокой награды. Причем предыдущий глава иностранного государства был удостоен этого ордена в 2003 году: это был Гейдар Алиев.
Россия никогда не использует свои высшие награды для отмечания заслуг или просто проявления уважения к главам иностранных государств – и в случае Алиева, и в случае Назарбаева (а он получил орден Андрея Первозванного в 1998-м) это касалось, в общем-то, бывших соотечественников, а Алиев так и вообще был в 80-е годы одним из руководителей СССР. Есть страны, в которых чуть ли не всем приезжающим к ним с визитами главам иностранных государств вручают высший орден – но это практикуют, как правило, молодые африканские государства. Ну или Украина – которая одно время вручала свой высший орден Ярослава Мудрого президентам и султанам. В России для иностранцев (но не только для них) есть специальный орден Дружбы – его вручают и тем, кто внес вклад в дело укрепления дружбы своей страны с Россией.
Во-вторых, в отношениях с Китаем у нас не было практики вручения высоких наград руководителям Поднебесной. Когда «Сталин и Мао слушали нас», в СССР практически не было традиции награждения глав соцстран и просто дружественных государств орденами и тем более высшими наградами: ее стал широко использовать Хрущев, а совсем широко – Брежнев. Начиная с президента Египта Насера и до середины 80-х Героями СССР стали руководители ГДР и Кубы, Монголии и Чехословакии... Ордена Ленина украшали африканских лидеров-марксистов. Давали их, впрочем, лишь проверенным товарищам и, как правило, к юбилеям.
Но отношения с Китаем стали портиться в 1960-м – так что ни Мао, ни Чжоу Эньлай не получили советских наград. Да они бы и не взяли – все-таки китайские коммунисты оставались тогда борцами с буржуазными пережитками, а ордена и медали считались таковыми. Помирились Москва и Пекин лишь к концу 80-х. И хотя к этому времени отношение лидеров КПК к наградам уже поменялось, советская практика награждения себя изжила, а вскоре рухнул и СССР.
Так что до Си Цзиньпина не было наших наград у китайских руководителей – если не считать Цзян Цзэминя, которого Путин в 2007 году удостоил медали Пушкина, но это все-таки совсем другая история.
При этом Си Цзиньпин получил высшую российскую награду совершенно по заслугам. Это действительно самый сильный китайский лидер со времен Дэн Сяопина – и он осознанно ведет дело к укреплению отношений двух соседних стран. Во время церемонии в Кремле он, естественно, сказал, что считает эту награду «не только почетом лично мне, но и отражением большого внимания российской стороны к развитию китайско-российских отношений, это показывает искреннее чувство дружбы российского народа к китайскому народу».
И тут произошла еще одна необычная вещь. Обычно церемония награждения идет по понятному протоколу: сначала выступает тот, кто награждает, потом отвечает тот, кого награждают, на этом все и заканчивается. Так все шло и в этот раз – выступил Путин, произнес речь Си Цзиньпин. Но потом вдруг Путин снова взял слово:
«Конечно, в таких случаях и говорится, что это знак внимания, знак уважения к российско-китайским отношениям, знак уважения ко всему китайскому народу. Так оно и есть. Эта награда – свидетельство нашего отношения к Китаю и китайскому народу.
Но я знаю господина Си Цзиньпина уже не первый год. Он хоть и возглавляет великую державу, великую страну, но всегда в личном плане проявляет известную скромность и предпочитает о себе не говорить. Но я бы хотел подчеркнуть, что именно он руководит китайской внешней политикой. И я знаю не понаслышке, потому что мы с ним работаем вместе, что он лично вносит огромный вклад в развитие двусторонних связей и принимает решения по ключевым вопросам российско-китайских отношений. И мы это очень ценим, хочу это подчеркнуть.
Эта награда подчеркивает ваш личный вклад в строительство наших отношений. Мы вам за это очень благодарны».
Путин и Си практически ровесники, но они совершенно разные люди как по жизненному опыту, так и по характерам. Путин вышел из простой рабочей семьи, Си родился в семье одного из тогдашних руководителей страны, Путин работал в спецслужбе, а Си несколько лет провел в ссылке, Путин руководит страной уже 18 лет, а Си – всего четыре года.
Отличаются и политические системы России и Китая. Осенью у Си Цзиньпина будет важный дня него съезд КПК, на котором его позиции лидера укрепятся и, скорее всего, станет понятно, что он будет руководить Китаем не только в ближайшие пять лет. В любом случае у него с Путиным впереди важнейшие дела – как в области двухсторонних отношений, так и на мировой арене. И взаимное доверие и уважение двух этих людей является очень значимым фактором глобальной политики.