Форум в Архангельске назывался «Арктика: территория диалога». Арктика не только важнейшее для России направление нашего развития (мы разворачиваемся на Восток и на Юг, но богатства наши на Севере), но и зона соприкосновения России и США.
Мы чувствуем заинтересованность наших американских партнеров.... и это очень хороший сигнал
Мы соседи как раз в Арктике – через Берингов пролив с Аляской, 150-летие продажи которой отмечается как раз в эти дни. Мы можем соперничать, сотрудничать или даже воевать за Арктику и в Арктике – все сценарии будущего открыты. Так что поводов для разговора в том числе и об американо-российских отношениях было предостаточно. Да и ведущий форум американский тележурналист постоянно переводил разговор на эту тему – что, впрочем, понятно: в международных отношениях это остается одним из главных вопросов.
Все ждут встречи Трампа с Путиным. И если в отношении переговоров американского и китайского президентов как раз сегодня наступила полная ясность – Си Цзиньпин посетит Флориду уже через неделю – то с моментом знакомства российского и американского руководителей все непонятно. Трампа продолжают атаковать по мифическим «русским связям» – и сегодня же начались слушания на эту тему в сенате США – что и приводит к затягиванию со временем проведения саммита.
Но при этом множество западных стран наперебой предлагают свои услуги по организации этой встречи – так, присутствовавшие в Архангельске президенты Исландии и Финляндии говорили о своих странах как о лучших местах для российско-американской встречи в верхах. Путин даже прокомментировал идею с Хельсинки – но понятно, что до намеченного там на осень саммита Арктического совета, с которым и предлагалось совместить двустороннюю встречу, никто ждать не будет.
Сейчас речь идет о ближайших месяцах – точнее, даже о том, успеют ли президенты организовать встречу до июльского саммита «Большой двадцатки». Скорее всего, да, и уже понятно даже, когда – в конце мая, когда Трамп будет в Европе. Вчера заместитель помощника по национальной безопасности американского президента сказал, что «наши лидеры встретятся на саммите «двадцатки» в июле, но возможно также, что они увидятся и ранее». Но сейчас важно уже не столько место и время, сколько настрой – противники установления нормального русско-американского диалога хотят создать к моменту встречи такую атмосферу, чтобы в ней невозможно было вообще ни о чем договориться. В Москве это прекрасно понимают:
«Вновь избранному президенту не дают осуществлять его предвыборную повестку дня по очень многим вопросам – по здравоохранению, по международным делам, отношениям с Россией».
Это сказал в Архангельске Путин – и этим самым он дает понять Дональду Трампу, что Кремль все правильно понимает и «входит в положение» хозяина Белого дома. Путин вчера дал достаточно жесткие оценки противникам Трампа. В очередной раз отвергнув обвинения во вмешательстве России в выборы в США, он сказал, что хочет наладить «очень добрые партнерские отношения» с Вашингтоном:
«Все остальное – ложь и выдумки в отношении России и провокации. Все это используется для внутриполитической американской повестки дня. Вот эта антироссийская карта разыгрывается в интересах отдельных политических сил внутри США. С целью поднять, закрепить свои собственные позиции внутри Соединенных Штатов».
Вот это как раз вполне можно назвать поддержкой Трампа – но только Путин делает это открыто и как раз с целью поддержать американского президента в его сражении с глобалистской элитой, для которой оба президента являются врагами.
Попытку разрушить отношения между Москвой и Вашингтоном Путин назвал ошибкой и безответственностью:
«Думаю, что не в интересах большинства американского народа доводить до абсурда российско-американские отношения в угоду политическому внутреннему календарю. Мы чего хотим? Свернуть вообще наши отношения, они и так почти на нуле... Мы хотим полностью разорвать дипломатические отношения? Довести ситуацию до 60-х годов, до Карибского кризиса? А дальше что? Вообще люди, которые вот так ведут себя безответственно, они к чему ведут нас всех, в том числе и народ США? Мне кажется, что это большая ошибка».
Указав на сидевшего в зале посла США Теффта, Путин напомнил, что он «может общаться с членами правительства, с представителями крупных компаний», а вот нашему послу в США не дают нормально работать:
«А контакты нашего посла в Соединенных Штатах ограничиваются. Любая его встреча воспринимается в штыки, как какая-то шпионская акция. Ну разве это не бред? А для чего нам посол? Для того, чтобы общаться с людьми, поддерживать контакты с политической элитой, с бизнесменами, с членами Конгресса и сената, с членами правительства, администрации. Это общемировая дипломатическая практика».
Когда Путина спросили о предстоящем визите в Москву Рекса Тиллерсона и о том, будет ли обсуждаться с ним борьба с терроризмом, президент согласился с тем, что это одна из ключевых тем нашей повестки дня, при этом заметив, что «для того, чтобы эта работа была эффективной, нам нужно взаимодействие не только с Госдепартаментом, нам нужно взаимодействие с ЦРУ, нужно взаимодействие с Пентагоном. Без конструктивной работы с коллегами по этим направлениям мы вряд ли сможем добиться положительного результата».
Эти слова относились в первую очередь к Сирии, но интересно, что чуть позже, отвечая на другой вопрос, Владимир Путин высказался на эту тему откровенней.
Его спросили про высказывание министра обороны США Джеймса Мэттиса насчет агрессивной политики России в Арктике. Еще в январе, во время утверждения в сенате, генерала спросили о том, как он относится к российскому продвижению в Арктике, к ее растущим военным возможностям. В ответ Мэттис сказал, что он не знает, чего Россия добивается в Арктике, но пообещал «разобраться в этом и добиться, чтобы эти усилия не развились в доминирование в этой части международного достояния». Сейчас американский ведущий Арктического форума напомнил Путину об этих словах Мэттиса – ожидая, видимо, жесткой ответной реакции.
Но Путин даже своим ответом сумел и высказать суть наших претензий к США, и не ругать уже действующую, но ничего еще не сделавшую в отношениях с Россией администрацию (ведь понятно, что все пока идет с американской стороны по накатанной – даже заместителей министры Трампа себе еще не подобрали).
Сначала Путин объяснил, какие у нас есть претензии к военной активности США в той же Арктике:
«То, что мы делаем на островах, на побережье, это носит локальный характер, в том числе это связано с воссозданием инфраструктуры для обеспечения безопасности судоходства в этом регионе... а то, что делают Соединенные Штаты Америки на Аляске, имеет глобальный характер, а там развивается система противоракетной обороны, и эта система, как известно, одна из очень серьезных проблем сегодняшнего мира в сфере безопасности. Это не просто оборонная система, это часть ядерного потенциала, вынесенная на периферию».
При этом у России отсутствует стремление к соперничеству с США в Арктике, в том числе в военной сфере, сказал Путин: «мы не собираемся ни воевать, ни соревноваться здесь с Соединенными Штатами», готовы к различному сотрудничеству в регионе.
Конечно, чем быстрее мы наладим сотрудничество в военной сфере, тем лучше, указал Путин. И продолжая свою мысль, он сказал то, что на самом деле свидетельствует о уже начавшемся изменении отношений двух стран. Изменениях, которые практически никто не замечает – а сами стороны просто не хотят афишировать. Или не хотели – ведь теперь эти слова Путин уже произнес:
«Кстати говоря, все-таки по некоторым чувствительным направлениям, по таким, как, допустим, сотрудничество в Сирии, несмотря ни на какие внешние заявления, все-таки реальное сотрудничество налаживается, углубляется и расширяется. Мы чувствуем заинтересованность наших американских партнеров в развитии этого взаимодействия, и это очень хороший сигнал. Мы надеемся, что он распространится и на другие регионы мира, в том числе и на Арктику».
Это не просто ответный сигнал Трампу – мы оценили изменение настроя – это прямое свидетельство того, что лед тронулся. Теперь вопрос только в том, насколько быстро оттепель в российско-американских отношениях станет заметна всем.