Россия не допущена к Олимпиаде в Пхенчхане, но индивидуально спортсмены могут поехать на игры, чтобы выступить в команде под олимпийским флагом и названием «Олимпийские спортсмены из России». Это решение МОК требует реакции, которая будет в ближайшие несколько дней сформулирована спортивными федерациями. А пока что в обществе развернулась масштабнейшая дискуссия.
Наши споры трудно понять многим иностранцам, например тем же англосаксам. «Права или нет, но это моя страна» лежит в основе национальной гордости и даже самого принципа формирования английской нации, да и американского народа. Вопрос о том, «как реагировать на оскорбление моей страны», даже не возник бы в уме обычного жителя Запада и уж тем более тамошней элиты. Точнее, не возникал до тех пор, пока глобализация не размыла само понятие Родины и государства.
У нас с патриотическим чувством все в целом нормально. Но все же умом Россию не понять, и у нас есть как весьма вредные старые традиции самобичевания, раскола и междоусобиц, так и очень полезные, составляющие одно из главных наших преимуществ качества: стояние в правде, поиск истины, умение встать на сторону другого. То, что Достоевский называл «всемирной отзывчивостью», широтой русского человека.
Вот и сейчас начинается битва – ехать или не ехать в нейтральном статусе? Как относиться к тем спортсменам, которые поедут?
Ответы на эти два вопроса зависят от ответа на третий, лежащий в основе всего вопрос – кто виноват? Кто виноват в том, что Россию не допустили на Олимпиаду?
Если верить МОК, виноваты нечестные спортивные функционеры и чиновники, организовавшие систему допинга. И хотя МОК заявил, что не нашлось доказательств существования программы государственной поддержки допинга в России, именно из-за этих действий наказана вся страна. Те, кто верит МОК и главному разоблачителю допинга, по совместительству бывшему его главным организатором, Родченкову, требуют уволить Виталия Мутко, отправить на Олимпиаду всех «чистых» спортсменов, проглотив обиду. Пускай побеждают – а мы будем знать, что это наши люди. Тем более что на церемонии закрытия Игр МОК вроде бы даже обещает дать им возможность пройти под нашим национальным флагом.
Сторонники подобного поведения есть и среди тех, кто не верит МОК и Родченкову: это политический заказ, Россию пытаются изолировать, оскорбить, унизить, мы не виноваты, но нужно ехать и биться, доказывая нашу силу в спорте.
Обе эти категории делают акцент на том, что нужно уважать спортсменов, что они ни в чем не виноваты, что они всю жизнь готовились к Играм, что для многих эта Олимпиада единственная в их жизни, на которой они могут побороться за медали.
В совокупности сторонники этой точки зрения находятся в явном меньшинстве – за то, чтобы ехать на игры, выступают около трети респондентов (по разным прошедшим в последние сутки опросам). Большинство же считает недопустимым выступать без национального флага – это оскорбление и унижение страны, и соглашаться на это нельзя ни при каких обстоятельствах. Для этого большинства ответ на вопрос «кто виноват?» звучит примерно так:
«Виноват Запад, который хочет ударить по России, так же как он бил по нам экономическими санкциями. Допинг, который действительно имел место в ряде случаев, лишь повод для давления на нашу страну».
В этих обстоятельствах, по сути, решающее значение приобретает позиция Владимира Путина. Не в силу влияния его должности – а в силу его влияния как человека, его авторитета, его качеств как борца за национальные интересы. От него ждут и объяснения произошедшего, и оценок, и рецепта действий.
Хотя, казалось бы, какой может быть его позиция как патриота, если еще в середине октября он назвал оба варианта – заставить Россию выступать под нейтральным флагом либо вообще не допустить до Олимпийских игр – унижением страны?
Первая реакция Владимира Путина последовала во вторник в Нижнем Новгороде, на заводе ГАЗ, после того как он объявил о том, что будет выдвигаться на пост президента. В разговоре с рабочими Путин подробно ответил на вопрос об Олимпиаде. Он сказал, что решение еще не принято, что нужно изучить документы, что решать должны сами спортсмены на Олимпийском собрании, которое намечено на следующую неделю, но никто не будет мешать тем, кто захочет поехать.
«Мы, без всякого сомнения, не будем объявлять никакой блокады, не будем препятствовать нашим олимпийцам принимать участие, если кто-то из них захочет принять участие в личном качестве».
Ведь многие спортсмены, в том числе которых он знает лично, «шли к этому соревнованию на протяжении всей своей жизни»:
«Они на протяжении всей карьеры готовятся к этим стартам, для них это очень важно. Исходя из этих соображений, мы, конечно, не будем никому ничего запрещать, никому ничего блокировать, создавать условия, невозможные к участию».
В этих словах Путина нет ничего удивительного – ни о каком бойкоте или запрете речи и быть не могло. Об этом говорят горячие головы – ну так они и из МОК предлагают нам выйти. Послать всех – и жить своим умом.
Но как раз если жить своим умом, то нужно понимать, с чем мы имеем дело. МОК, Международный олимпийский комитет, эта старейшая из глобальных организаций – по сути, предтеча глобализации как геополитического процесса. Она была создана еще в конце XIX века, когда только начинались разговоры о Соединенных штатах Европы, о едином человечестве под управлением единого правительства. Не было ни ООН (ни ее предшественника – Лиги Наций), ни Всемирного банка, ни ЮНЕСКО – ни одной из международных глобальных организаций. Все они – детище западного, а точнее, даже англосаксонского мира.
Россия в качестве СССР принимала участие в создании большинства из них. Когда они стали в массовом порядке формироваться после Второй мировой войны, мы как один из двух ее победителей не хотели оставить без присмотра начатую тогда же атлантистами глобализацию. Мы одновременно как бы и участвовали, и не участвовали в ней, одновременно присматривали и боролись за влияние в рамках этих организаций. Где-то достигали успехов, где-то нет – но, например, в той же ООН из страны, находившейся в явном подавляющем меньшинстве в начале ее деятельности, в 1940–1950-е, мы к 1980-м годам стали уже собирать вокруг себя внушительные коалиции вплоть до большинства.
Да, в ООН это во многом объяснялось расширением числа участников и тем, что обретавшие независимость страны третьего мира часто начинали ориентироваться на Москву. Но важен был и рост нашего влияния, и умелое использование нами совпадающих со странами третьего мира интересов, например антиколониальных и антиамериканских. И огромная популярность левой, социалистической идеологии в мире.
Но и тогда мы не строили свою МОК – и уж тем более это бессмысленно делать сейчас. Просто в МОК, как и в МВФ и в других глобалистских структурах, нужно биться за больший доступ к контролю над ними, за ослабление их зависимости от их создателей – англосаксов. Тут, в той же МОК, нам могут быть союзниками очень многие силы в мире – от арабских шейхов до китайцев и недовольных диктатом «глобалов» европейцев. Просто с ними нужно много и упорно работать – так же как мы работаем с ними на уровне прикладной геополитики в Сирии, на Ближнем Востоке, в борьбе за ориентацию Евросоюза...
А пока приходится играть по их правилам – в том смысле, что считаться с тем, что МОК используют как инструмент геополитического давления на нас. Как сказал Путин, «все это выглядит как абсолютно срежиссированное и политически мотивированное решение. Мы это видим, для меня здесь нет никаких сомнений». Да, напомнил он, мы сами подставились, «надо прямо сказать, что мы отчасти сами в этом виноваты, потому что дали повод для этого» – но «этим поводом воспользовались не совсем честным образом, мягко говоря... Ни в одной системе права мира коллективная ответственность не предусматривается».
Тем более, сказал президент, что «большинство из обвинений основаны на фактах, которые никак не доказаны и являются в значительной степени голословными»:
«Основаны они в основном на показаниях человека, моральные и этические установки которого и психическое состояние которого вызывают много вопросов; ничего другого просто нет».
Как положительный результат Путин отметил то, что «в выводах комиссии написано, что в России не было никакой системы государственной поддержки допинга. Это важное заключение».
Хотя если это признается, то возникает вопрос, почему «олимпийцам запрещено выступать под российским флагом и российской символикой, если нет государственной поддержки»:
«Если нет господдержки допинга, то тогда почему нельзя выступать под нашими национальными символами? Это, конечно, большой вопрос».
Путину тоже жалко спортсменов:
«Я тоже переживаю за ребят, многие не только мне знакомы, я считаю их своими друзьями, очень переживаю за них. Каждый из них должен принять какое-то решение... А как будут организованы командные соревнования? Они с какой символикой будут? Это ведь тоже вопрос не праздный. Но и в конечном итоге сами спортсмены должны будут принять решение, каждый из них – для себя. И в команде, и индивидуально: кто и как будет выступать».
При этом даже те, кто захочет, не смогут сейчас понять, имеют ли они право выступать. Об этом тоже сказал Путин:
«Ведь процесс продолжается, существует еще какая угроза: так и будут нам по одному из самых ведущих наших спортсменов выбивать, выбивать, выбивать. А что у нас тогда будет за команда? Команда третьих-четвертых-пятых номеров?»
Что следует из этих слов Владимира Путина? Что он ненавязчиво, но твердо подводит к формулированию своей собственной позиции, о которой он наверняка определеннее выскажется на днях. Но уже можно догадываться, как именно ее приблизительно можно было бы описать. Да, ехать можно, но я бы, будь я олимпийцем, не поехал – потому что я в первую очередь русский, а уже потом дзюдоист или хоккеист: так мог бы сказать Путин нашим спортсменам. Потому что для меня Россия не пустое слово, не название куска суши.
А кто хочет, пускай едет – держать за ремень и уж тем более кидать вслед камни не будем. Каждый выбирает для себя.