В среду в Сочи соберутся президенты России, Турции и Ирана – Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Роухани. Как заявили в Кремле, «речь идет о странах – гарантах сирийского урегулирования. Повестка – Сирия».
Накануне переговоров президентов состоятся встречи начальников генштабов трех стран и глав министерств иностранных дел. Собственно говоря, именно со встреч военных и дипломатов трех стран в декабре прошлого года в Москве и начала складываться «тройка» – тогда Сергей Лавров и Сергей Шойгу принимали своих иранских и турецких коллег. Но та тройка была министерской – а сейчас речь уже идет о встрече трех президентов.
Когда Россия начинала военную операцию в Сирии два года назад, наши геополитические противники объясняли это стремлением получить козыри в торге с США за Украину (бред – но ведь многие верили), пророчили нам поражение, ухудшение отношений с арабами и суннитским миром в целом. Итог нашей операции – а она явно движется к своему промежуточному финишу – стал прямо противоположным.
Мы не только вернули большую часть Сирии под контроль Дамаска, но и кардинально увеличили свое геополитическое влияние в регионе, а значит, и в мире. Предстоящая в среду в Сочи встреча президентов трех стран, определяющих сейчас будущее Сирии – России, Турции и Ирана – является лучшим подтверждением этому.
Сейчас три президента будут обсуждать сирийское урегулирование – которое пройдет так, как решат они. Потому что именно Турция и Иран – это главные соседи Сирии и наиболее вовлеченные в войну страны. А Россия – страна, которая переломила ход войны.
Да, Москва сделала это вместе с Тегераном, изначально военной силой помогавшим Асаду – но только после того, как Турция изменила свой настрой в отношении Асада и стало возможным приблизиться к окончанию идущей уже шесть лет войны. Турция стала сотрудничать с Россией и Ираном – в том, чтобы силой или уговорами принуждать антиасадовские силы к перемирию и мирным переговорам. В декабре в Сочи соберется большая мирная конференция сирийцев – на которую нужно собрать как можно больше представителей вооруженной оппозиции.
Будущее правительство Сирии будет формироваться в Дамаске, но именно от позиции великих держав зависит то, как будет устроена новая Сирия, какие гарантии получат различные меньшинства и регионы. И этих великих держав для Сирии сейчас три – Россия, Иран и Турция. И все они хотят сохранить единую Сирию – отстояв при этом, естественно, и свои интересы. И эти интересы не только регионального масштаба.
Более того, то, что три страны сошлись на теме сирийского урегулирования – это даже важнее, чем само сирийское урегулирование. Почему? Потому что история отношений России с Турцией и Ираном насчитывает полтысячелетия – и никогда еще наши руководители не встречались в таком тройственном формате. А учитывая роль и вес трех наших стран на просторах Евразии, сама возможность образования подобного тройственного согласия имеет огромное значение.
Турция и Иран – наследники великих империй прошлого. Иран с его многотысячелетней историей и нынешним статусом совершенно суверенной страны, одного из центров мирового ислама – и Турция, бывшая в течение нескольких веков в качестве Османской империи властелином всего арабского мира. С обеими странами мы встретились в 16-м веке – когда расширение Руси сделало нас соседями.
За последующие три века Россия дюжину раз воевала с османами, причем последний раз – в Первую мировую войну, и практически все войны оканчивались для турок потерями тех или иных вассальных территорий. Начиная от Астрахани и Крыма и заканчивая Балканами. В Турции живут миллионы потомков горцев, уехавших с Кавказа после его присоединения к России, а сто лет назад мы практически открыто претендовали на их столицу Стамбул – наш Константинополь. Да и после Второй мировой войны напуганная возможными претензиями СССР на часть своей территории Турция была уведена американцами под крыло НАТО. То есть у турок, казалось бы, есть масса причин настороженно относиться к нам – но при этом российско-турецкое сближение в этом веке идет по всем направлениям.
Потому что турки помнят, что именно Россия помогла им после крушения Османской империи – у англичан с французами были планы по разделу даже нынешней территории Турции. Советская Россия поддержала отвоевавшего страну Ататюрка – и возникла независимая Турция. Поэтому и в начале 21-го века, когда Эрдоган стал воссоздавать сильную и самостоятельную Турцию, настроенную вернуть себе место знаменосца исламского мира, ему нужны были хорошие отношения с Россией – иначе невозможно было ослабить зависимость от Запада.
А вот у иранцев и зависимости от Запада было ноль, и воевали они с нами в прошлом всего пару раз – да и все войны с ними были лишь в столетний промежуток с начала 18-го по начало 19-го века, но при этом настороженности по отношению к нам у них больше, чем у турок.
Потому что в первой половине прошлого века были ситуации, когда мы, мягко говоря, вмешивались в их внутренние дела. И то, что это происходило в рамках борьбы с англичанами, подбиравшимися к нам с юга, не много меняет в глазах иранцев. При этом у русских и иранцев практически нет серьезных «спорных» тем и территорий – как, например, есть при пересечении русского и тюркского миров (впрочем, немалая часть тюркского мира органично вписалась в Россию).
Победа исламской революции в Иране в 1979 году не стала началом великой дружбы – наоборот, на время мы потеряли даже те хорошие отношения, которые были при шахе. В Тегеране видели препятствие как в атеизме коммунистической советской власти, так и в нашей политике в Афганистане – ну а в 90-е стали считать нашу страну всего лишь придатком Запада. Однако по мере того, как Россия при Путине стала укреплять свою самостоятельность, рос и интерес иранцев к нам – и это стало взаимным. Наша помощь Тегерану при заключении «ядерной сделки» укрепила доверие двух стран, попытка США при Обаме изолировать Россию еще больше сблизила нас, а война в Сирии сделала нас «братьями по оружию».
Потенциал двухсторонних отношений России и Ирана огромен – как экономических, так и политических. То же самое касается и Турции – с которой мы можем вести самые серьезные проекты в отношении как Европы, так и Большого Ближнего Востока.
Оба этих 80-миллионных государства имеют не только славную историю, но и великое будущее. Иран полностью самостоятелен – такой статус имеют очень мало стран в нашем мире. Турция идет по пути движения к полному суверенитету – осознавая необходимость отказа от ориентации на Запад в целом и Европу в частности, ставя под сомнение даже членство в НАТО. В ближайшие десятилетия вес Турции и Ирана в мире, в новой системе международных отношений будет расти – а учитывая, что они соседи, можно говорить о том, что координация действий между ними будет усиливать обе стороны.
Да, между ними есть немало противоречий – от древних, типа суннито-шиитских, до новых, региональных. Но у соседей гораздо больше общего – не только в прошлом, но и в сегодняшнем дне. Они смогли договориться по Сирии, они не хотят позволить разыграть против себя курдскую карту, да и как бы ни пытались раздувать шиито-суннитские противоречия, Анкара и Тегеран вместе оказались на стороне Катара в его конфликте с Саудовской Аравией.
И теперь мы видим, что еще сближает Турцию и Иран – это Россия. Президенты приезжают в гости к Путину – который заинтересован не только в том, чтобы договориться с ними по Сирии, но и выстроить стратегическое взаимодействие в целом. Понятно, что втроем договориться гораздо сложнее, чем вдвоем – но так и эффективность многостороннего сотрудничества гораздо выше. И дело даже не в том, что кроме Сирии у России, Турции и Ирана есть множество конкретных точек для приложения совместных усилий, а в том, что три самостоятельных державы могут очень многое поменять в мире. В бушующем мире, вступившем в пору кардинальной перестройки всех правил игры и смещения центра мироздания с Запада на Восток. Точнее, его возвращения туда, где он и пребывал большую часть известной нам истории.
Если поставить на место Турции и Ирана Германию и Францию – например, «Большая тройка» руководителей России, Германии и Франции изменит мир» – то все станет понятней для европейскоориентированных мозгов обычного читателя. Да, великие страны, великая история, большая роль в нынешнем мире, все понятно.
Но Иран существовал тогда, когда не было ни великой Германии, ни Франции – впрочем, их тогда вообще не было. Османская империя была сильнее любой европейской страны – и владела ощутимой частью Европы. В последний век обе страны были ослаблены – ну так и Китай неважно себя чувствовал. Но 21-й век будет веком Евразии – с упором на азиатскую часть континента, а Иран и Турция будут существовать вне зависимости от того, будут ли населять нынешнюю Европу мусульмане или бесполые андрогины.
В конце ноября уже проходила одна трехсторонняя встреча – 74 года назад в Тегеране впервые собралась «Большая тройка» Сталина – Рузвельта – Черчилля. Нынешние переговоры в Сочи тоже можно назвать встречей «Большой тройки» – пусть война не мировая, а всего лишь сирийская, а масштаб ближневосточный, потенциал у тройственного согласия действительно огромный.