«Естественно. Для нас решения Европейского суда не будут легитимными», – ответила Валентина Матвиенко на вопрос о том, будет ли Москва признавать решения этого суда при отсутствии условий для участия российской делегации в работе Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), передает РИА «Новости». Если ПАСЕ будет избирать судей без участия российской делегации, то «все эти лица» не будут легитимными для России, а кроме того, и новый генсек Совета Европы, которого изберут в следующем году, также не будет «полностью легитимным», добавила Матвиенко.
Сожалея об отставке главы ПАСЕ Педро Аграмунта, Матвиенко обратила внимание, что для этого ассамблея пошла на «беспрецедентный» шаг, изменив регламент. По ее словам, Аграмунта попросту «выдавили» – после того, как он весной нанес визит в Сирию вместе с российской делегацией.
Выйти из-под юрисдикции Страсбургского суда нельзя, не покинув в целом Совет Европы. «Каждое государство, которое является членом Совета Европы, в том числе и Россия, подписывая Европейскую конвенцию по правам человека, обязуется выполнять решение Европейского суда по правам человека. Эти решения являются юридически обязательными для выполнения всеми подписавшими странами», – пояснила газете ВЗГЛЯД представитель Совета Европы Татьяна Баева.
Россия вступила в Совет Европы в 1996 году, когда подписала, а позднее ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. В Совет входят 47 государств. Вопреки распространенным представлениям, нынешний ЕСПЧ не является абсолютно чужим для России органом – наша делегация участвовала в избрании судей и по сей день в составе ЕСПЧ работает наш представитель, судья Дмитрий Дедов.
Как поясняет газете ВЗГЛЯД участник процессов в ЕСПЧ адвокат Сергей Князькин, решение о вступлении в Совет Европы имеет статус международного договора. По его словам:
«Международный договор может быть денонсирован Государственной думой. Потом это решение должен подтвердить Совет Федерации, а затем подписать президент. Через год после такого решения официально будет считаться, что Россия вышла из Совета Европы».
Напомним, что в проекте бюджета России на этот год заложено 600 млн рублей, предусмотренных для выплаты заявителям в ЕСПЧ, что на 100 млн больше, чем годом ранее. Иначе говоря, около 10 млн долларов, то есть явно не чрезмерная сумма. Таким образом, чисто финансовых резонов разрывать отношения с ЕСПЧ у Москвы немного. Однако остается неисполненным еще вердикт по делу ЮКОСа, в котором значится цифра совсем иного порядка – 130 млрд рублей. Для сравнения: строительство Керченского моста, по последним расчетам, обойдется в 227 млрд рублей.
Впрочем, Москва платить ЮКОСу не будет. Игнорировать этот вердикт ЕСПЧ еще в январе разрешил российский Конституционный суд. Так что очевидно, что один только финансовый аспект не станет для Москвы решающим, если она примет решение о расставании с Советом Европы.
Всерьез воспринял угрозу Матвиенко адвокат, вице-президент Федеральной палаты адвокатов Генри Резник. «Заявление Валентины Ивановны не продумано, а если оно продумано, то, видимо, принято решение, что нужно расставаться с Советом Европы, – цитирует Резника РБК. – Я полагаю, что расставание с Советом Европы – это катастрофа для страны».
Тем временем в понедельник докладчик ПАСЕ по деятельности Бюро Иен Лиддел Грейнджер посетовал, что Совет Европы теряет «очень большую сумму» из-за отказа России платить часть своего взноса в бюджет организации на этот год. Он признал, что это «очень сильно затруднит» работу Совета. И. о. президента ПАСЕ Роджер Гейл назвал решение Москвы «беспрецедентной проблемой». Напомним, ранее Матвиенко приветствовала решение МИДа относительно взноса в бюджет Совета, назвав деградирующей саму ситуацию вокруг России и ПАСЕ.
Директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов напомнил радио Sputnik, что Россия – один из ключевых доноров организации. Согласно данным МИД РФ, взнос России в Совет Европы в 2016 году составлял более 30 млн евро.
«Совету Европы, ПАСЕ предстоит свернуть ряд программ и пересмотреть финансирование деятельности ряда своих структурных подразделений, сократить какое-то количество командировок, оплату помощников и прочих подобных вещей. Конечно, им бы этого делать не хотелось. Но, с другой стороны, при подобном подходе, когда Россию лишают слова, не дают высказать свою позицию, используя площадку ПАСЕ, было бы странно платить одни из самых больших взносов в эту организацию. Так что Россия заняла вполне справедливую позицию», – сказал Мартынов.
В отличие от Резника, политолог не считает катастрофой и полный разрыв с ПАСЕ. «Думаю, что в перспективе, если в ПАСЕ не изменят свои подходы, не вернутся к тем принципам, которые изначально были заложены в уставе этой организации, то и делать нам там нечего», – подчеркнул он.
«Если Россия откажется платить компенсации по решениям Европейского суда, в таком случае Совет Европы может принять какие-то дополнительные ограничительные меры. Но я думаю все же, что здравый смысл восторжествует – и у нас, и в Совете Европы – и отношения нормализуются», – надеется адвокат Князькин. Заявление Матвиенко можно расценить как «крик для привлечения внимания» европейских институтов, который указывает на то, что отношения все же должны нормализоваться, полагает адвокат.