На днях один из судов в очередной раз запретил учителям и ученикам ходить в школу в мусульманских платках – хиджабах. На сей раз дело касалось села Белозерье в Мордовии.
Платочки могут и объединять нас – если мы сильная духом страна
Это уже не первое подобное решение – за последние годы суды в разных субъектах Федерации выносили такие запреты, и их пытались опротестовать вплоть до Верховного суда. В этот раз ситуацию попросили прокомментировать министра образования Ольгу Васильеву, и она его поддержала, сказав, что не думает, «что истинно верующие люди атрибутикой стараются свое отношение к вере подчеркнуть». Министр, известная как православная христианка, отметила, что в России «светский характер образования», и напомнила о принятом несколько лет назад решении Верховного суда, подтвердившем, что хиджабу не место в школе.
Слова Васильевой раззадорили Рамзана Кадырова, который написал, что «платок – не атрибутика, а важная часть одежды мусульманки», а в России Конституцией «каждому гарантируется право выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». При этом Кадыров указал, что вопрос о ношении хиджабов в школе не рассматривался Конституционным судом (Васильева в интервью перепутала Верховный и Конституционный суды), а поэтому, дескать, министр «свое личное убеждение навязывает миллионам граждан»:
«Мои три дочери учатся в школе, носят хиджаб, имеют отличные оценки. Ольга Васильева требует, чтобы они сняли платки? Девочки этого никогда не сделают. Я должен их забрать из школы и вместе с ними искать место, где позволят девочкам быть мусульманками?
Убежден, что тема платков подбрасывается, чтобы отвлечь внимание общества от реальных проблем школы. Наркомания, пьянство, преступность, систематические посягательства преподавателей на половую неприкосновенность детей... Вот что должно беспокоить всех, кто воюет с хиджабами».
Спустя сутки спикер парламента Чечни Магомед Даудов заявил, что в республике незамедлительно инициируют разработку закона, «при котором наши дети разных национальностей, если того пожелают, будут носить в школах и хиджабы, и крестики, и кипы». Понятно, что речь идет о республиканском уровне. Но и тут есть проблема – сейчас на федеральном уровне регулируется то, как должны быть одеты учащиеся, и одним из признаков школьной одежды является ее светский характер.
Против хиджабов в школах и общественное мнение – как показывает опрос, проведенный полтора года назад «Левада-Центром*», 74 процента считают хиджабы недопустимыми, а 18 процентов за – то есть расклад примерно соответствует конфессиональному.
Дискуссия о хиджабах идет уже не первый год, и в этот раз Кремль решил воздержаться от участия в ней. Дмитрий Песков лишь напомнил, что «существовали разные форматы подхода к этой теме»:
«Были и судебные варианты, в Ставропольском крае и Мордовии – тогда были советующие решения Верховного суда. Есть иные варианты, не судебные. Но сейчас мы бы не хотели становиться стороной этого вопроса».
Но при этом позиция Владимира Путина на эту тему хорошо известна – несколько лет назад он высказывался о хиджабах в школе. Последний раз это было весной 2013-го:
«Ничего хорошего в этом нет. Есть, конечно, особенности национальных республик, но то, о чем вы сказали, это не национальная особенность, это демонстрация известного отношения к религии... В нашей стране в мусульманских регионах никогда такой традиции не было».
Тогда же Путин напомнил, что даже в некоторых мусульманских государствах (например, республиках бывшего СССР) ношение хиджабов в школе запрещено законом.
В целом подход Путина характеризует еще одно его высказывание на эту тему:
«Нужно всегда с большим уважением относиться к религиозным чувствам людей. Это должно проявляться в деятельности государства, в нюансах, во всем. Второе – у нас светское государство, и именно из этого мы должны исходить...
У нас многоконфессиональное государство, но есть определенные правила общесветского государства, у нас церковь отделена от государства.... Если не будут все равны и не будут проявлять светскость нашего государства, все остальные, представители всех других традиционных религий, так или иначе в недалеком будущем будут чувствовать себя ущемленными».
То есть если мы позволим одной группе граждан выделяться по религиозному признаку, то другие вскоре возмутятся. И это так – если смотреть на европейский опыт, который у нас перед глазами. Там борьба за хиджабы давно уже приняла политический оттенок. Многие предрекают, что разрешение хиджабов в европейских школах станет первым шагом к переходу Старого Света к жизни по нормам шариата. Но как раз тут начинаются важнейшие отличия России от Европы.
В отличие от Европы, у нас традиционные ценности не в упадке – христианство не вымирает, а возрождается, да и другие религии не в кризисе. А мусульмане у нас являются не пришлыми иностранцами, а коренным населением части регионов страны. И это очень важное отличие – тем более в том случае, если мы идем не европейским путем, а своим. И поэтому то, что неприемлемо или опасно для Европы, вполне может работать у нас.
Мусульманское возрождение, проявляющееся в том числе и в ношении хиджабов – а это вовсе не накидка, закрывающая как фигуру, так и все лицо женщины, оставляя открытыми лишь глаза, это всего лишь платок на голове – совершенно не опасно для России в случае соблюдения трех условий.
Первое. Это допустимо в тех регионах, где исторически проживают мусульмане. И только в том случае, если они сами считают хиджаб соответствующим своей традиции, подходящим для своих детей – тогда местные парламенты вправе устанавливать вариант школьной формы, включающий головной платок для девочек. Весь страх перед платками вовсе не связан с неприятием ислама как такового. Такую же реакцию вызывают кое-где и бороды. Если в Дагестане борются с «бородатыми», то это не потому, что так сильно любят бриться, а потому, что привнесенный извне ваххабистский извод ислама на нашем Северном Кавказе действительно часто сопрягается с вооруженным террористическим и сепаратистским подпольем.
Второе. В русских и неисламских регионах России мусульманки тоже могут ходить в школу в хиджабе – но только в частную, негосударственную.
Третье. Россия движется в сторону все большего учета религиозных и национальных обычаев и уклада не просто всех населяющих ее народов, но и в первую очередь государствообразующего русского народа. Это не значит, что православие будет навязываться атеистам или язычникам – но наше государство и общество будет все больше и больше соответствовать представлениям русского народа о справедливости, порядке, достоинстве, труде, солидарности, общем деле. И это соответствие будет все больше замечаться везде – в школе, на улицах городов, на экранах телевизоров.
Вот что важно – если мы сильная, причем в первую очередь духом и верой, страна, то нам только на пользу пойдет наше внутреннее разнообразие. Наши буддистские Калмыкия и Тува, наши мусульманские Дагестан и Чечня будут укреплять нашу общую великую Россию. При полном, стопроцентном, признании всеми их жителями того простого факта, что наше светское и многонациональное государство создано русским народом, поголовно православным если не по форме, то по сути, по содержанию, по своим предкам и исторической памяти.
Так что платочки могут и объединять нас. Ведь еще несколько десятилетий тому назад абсолютное большинство русских женщин не выходило из дому с непокрытой головой, а в храм православные и сейчас заходят, только убрав волосы под платок или шляпку. Да и без платков – если у нас есть общие или близкие семейные, исторические и нравственные ценности, то вопрос с хиджабами мы точно сможем решить так, чтобы ни на своей малой родине, ни в России в целом никто не чувствовал себя ущемленным.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента