«Мы уже привыкли к тому, что российский фактор является одним из таких устойчивых инструментов в электоральной кампании США, но для нас новым элементом является использование российского фактора или фактора президента Путина в теме Brexit (возможного выхода Великобритании из ЕС), это новое явление», – заявил в среду пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Так представитель Кремля прокомментировал недавнее заявление премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, который сказал, что от выхода Великобритании из ЕС будет счастлив президент России Владимир Путин.
Россия может выиграть как в одном, так и в другом случае
Накануне лондонская Independent процитировала ответы британского премьера после выступления, организованного Всемирным экономическим форумом. Судя по цитате, фамилия российского лидера была произнесена британским лидером отнюдь не в дружественном контексте. Кэмерон заявил, что Brexit приветствовал бы российский президент Владимир Путин и, «я подозреваю, аль-Багдади» («халиф» запрещенной в России группировки «Исламское государство*» Абу Бакр аль-Багдади). Налицо типичная риторическая манипуляция – когда некий предмет или лицо, которому хочется дать какую-либо оценку (как правило, отрицательную), ставится в один ряд с лицом, априори имеющим такую оценку.
«На востоке есть Путин, а на юге – ИГ»
Такого рода «параллели», заметим, не новы для Кэмерона. В феврале в интервью Би-би-си премьер привел следующий «довод» в пользу сохранения членства Британии в ЕС: «Как мы можем быть уверенными, что продолжим быть сильными в мире, где на востоке есть Путин, а на юге – ИГ. Чтобы остаться сильными, нужно держаться вместе со своими соседями, партнерами и друзьями». Здесь намеренно опять Путин ставится в один символический контекст с абсолютным злом для современной западной цивилизации (в том числе и России) – исламским религиозным экстремизмом.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в марте министр энергетики Великобритании Эмбер Радд также решила припугнуть сограждан «российской угрозой». «Рассчитывать на энергию из-за рубежа – это риск. Мы видели, как страны вроде путинской России использовали поставки газа в качестве инструмента внешней политики, угрожая прекратить поставки или резко повысить цены, – гласит речь министра. – Мы не можем позволить нашей энергетической безопасности стать пешкой в политической игре для того, чтобы поставить Европу на колени. Работая вместе в Европейском союзе, мы способны избежать этого».
Напомним, что Россия никогда не угрожала ни прекращением поставок, ни резким (и даже плавным) повышением цен. То есть это просто прямая ложь. Заявлениями о возможности прекращения транзита газа в Западную Европу отличалась, кстати, Украина, но об этом в Британии на официальном уровне молчат.
Запугивание не сработало
Впрочем, из опубликованного накануне опроса общественного мнения, который провела компания TNS, следует, что Brexit приветствовал бы не только российский президент (если верить Кэмерону), но и относительное большинство британцев.
Во всяком случае, 41% респондентов высказались за разрыв отношений с Брюсселем и, по всей видимости, намерены проголосовать за это на намеченном на 23 июня референдуме.
38% выступают за сохранение членства страны в Евросоюзе. Таким образом, впервые с февраля, когда TNS начала публикацию опросов по этой теме, число евроскептически настроенных британцев превысило число тех, кто поддерживает сохранение членства страны в составе ЕС. И это несмотря на то, что в правительстве страны заявляют, что ежегодные потери каждой британской семьи в случае выхода страны из Евросоюза составят 4,3 тыс. фунтов стерлингов (около 6,1 тыс. долларов).
Любопытно, что британские предприниматели считают иначе. По крайней мере, 16 мая около 300 крупных представителей деловой и промышленной сферы Великобритании обратились к жителям страны в открытом письме с призывом проголосовать за выход. Видимо, они находят выгоду в этом как для себя, так и для британской экономики в целом.
Впрочем, как отмечала газета ВЗГЛЯД, Кэмерон, в свое время приложивший усилия к тому, чтобы референдум состоялся (и получивший от коллег по Евросоюзу заверения в том, что «особый путь» его страны не является для Евросоюза чем-то неприемлемым), ныне стал чуть ли не главным противником Brexit и активно включился в пиар-кампанию по этому вопросу. В статье, опубликованной в одном из февральских номеров The Telegraph, он назвал предстоящий референдум «авантюрой века».
В выходе Британии из ЕС очевидно не заинтересован ближайший союзник. Около месяца назад президент США Барак Обама, прибыв в Лондон, провел встречу с Кэмероном, где, как сообщала та же The Telegraph, наиболее важная задача Обамы заключалась в том, чтобы убедить англичан избегать Brexit и остаться в составе ЕС.
#{interviewpolit}Локальное событие?
Для Москвы возможный выход Великобритании из Евросоюза «будет скорее локальным европейским событием», полагает доцент МГИМО, специалист по странам Европы, политолог Кирилл Коктыш. Если же Британия в конечном счете выйдет из ЕС, то для России это трагедией тоже не станет, потому что Москва сохраняет коммуникации с национальными государствами, подчеркнул эксперт в комментарии газете ВЗГЛЯД.
«Россия может выиграть как в одном, так и в другом случае, – полагает политолог. – В случае сохранения Британии в составе Евросоюза формат коммуникации будет с ЕС и национальными государствами. В случае, если ЕС начнет сыпаться, то формат коммуникации будет с национальными государствами. Эта ситуация активно не повлияет на российскую реальность. Просто будут разные подходы в одном и другом случае».
Эксперт убежден, что Россия делала и делает ставку на субъектность, то есть на то, что ЕС сможет самостоятельно определять свои решения и формулировать собственные интересы. «В этой ситуации ослабление ЕС будет отдалять его субъектность и превращать ее в объект внешнего воздействия. Поэтому выигрыш России от ослабления Европейского союза особо не просматривается», – сказал Коктыш.
В свою очередь президент Центра стратегических коммуникаций, политолог Дмитрий Абзалов полагает, что выход Великобритании из ЕС сделает Евросоюз менее зависимым от США политическим субъектом. Ранее в комментарии газете ВЗГЛЯД Абзалов отмечал: «Если сейчас Лондон и Брюссель потеряют вектор стратегического взаимного партнерства, то главенствующая роль в ЕС перейдет к Парижу и Берлину. Одним словом, ЕС станет политически более независим от Вашингтона». Приобретение такой субъектности, соответственно, было бы более выгодным для выстраивания отношений между Евросоюзом и Россией.
Заявление Кэмерона свидетельствует об отсутствии содержательных аргументов у британского премьера, замечает Кирилл Коктыш. «Остается искать аргументацию от противного. То есть когда ты не можешь никоим образом защитить свою позицию и рациональных аргументов нет, идут аргументы, что этим можно осчастливить того, кого полагаем противником. Но это как раз признак отсутствия рациональной аргументации», – уверен Коктыш.
«Не следует целиком полагаться на данные опросов»
Что же касается собственно перспектив референдума, то его результат отнюдь не предопределен.
Руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева подчеркивает, что данные разных опросов, проводимых исследовательскими компаниями (Ipsos MORI, TNS и другими) на эту тему, расходятся. Также остается два неизвестных фактора: явка и как проголосуют те, кто определится со своей позицией в последний момент. «По некоторым опросам противники членства Британии в ЕС составляют 41%, а сторонники – 38%. А это уже в рамках статистической погрешности», – сказала Ананьева газете ВЗГЛЯД.
По ее словам, результаты референдума также во многом будут зависеть от явки. Более того, неточность подобных опросов показали последние парламентские выборы. Тогда по всем опросам консерваторы не должны были победить, а чашу весов склонили три процента сторонников тори, которые «стеснялись» сказать, что поддерживают консерваторов.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ