Генеральный прокурор Южной Каролины Алан Уилсон подал в окружной суд штата иск, требуя от правительства США соблюдать договор с Россией об утилизации оружейного плутония. Об этом написала в пятницу газета ВЗГЛЯД.
Вы из ПРО вышли? Базы строите. Угрожаете? Тогда о чем речь, парни? И плутоний наш тоже не надо теперь «разубоживать». Все!
Ответчиками стали министерство энергетики США и входящее в его структуру Национальное управление ядерной безопасности (НУЯБ), а также лично их руководители – Эрнест Монис и Фрэнк Клотц. Судья Мишель Чайлдс, которой предстоит разбирать данное дело, дала ответчикам время до 25 апреля на то, чтобы представить свои аргументы. Об этом пишет газета Aiken Standard, которая выходит в округе Айкен Южной Каролины, на территории которого в Саванна-Ривер власти США должны были построить предприятие по переработке избытков своего плутония в смешанное оксидное топливо (так называемое МОКС-топливо) для атомных электростанций.
Карлсбадские отходы
Предприятие в Саванна-Ривер сооружается с 2007 года. Открыть его планировали в этом году. Однако Вашингтон пришел к выводу, что этот проект гораздо дороже, чем предполагалось. В связи с этим НУЯБ решило разбавлять плутоний ингибиторами и держать его в таком виде в специальных контейнерах в хранилище радиоактивных отходов в Карлсбаде (штат Нью-Мексико).
Напомним, Соглашение об уничтожении 68 тонн оружейного плутония (СОУП), избыточного для нужд обороны, было подписано Россией и США еще 16 лет назад – в 2000 году. Соглашение предусматривало переработку плутония (по 34 тонны для каждой из сторон) в смешанное ядерное топливо (MOКС) для последующего использования в реакторах. Соглашение должно было практически заработать в 2009 году, однако возникшие разногласия по объемам и источникам финансирования затормозили процесс. Шесть лет назад – в 2010 году – было подписано дополнительное соглашение, по которому процесс утилизации должен начаться в 2018 году. Этот дополнительный протокол подписали главы внешнеполитических ведомств России и США Сергей Лавров и Хиллари Клинтон. Как пояснял глава МИД России, соглашение не выполнялось по «техническим причинам». Подписанный протокол устранял эти препятствия, переводя реализацию соглашения в практическую плоскость, уточнял Лавров.
Госдеп США тогда сообщал, что утилизацию плутония Москва и Вашингтон собираются начать к 2018 году. По его словам, соглашение «не предусматривает строгой увязки по времени» российской и американской программ утилизации плутония. Тем не менее «обе страны будут стараться действовать параллельно, насколько это будет практически возможно», обещал Вашингтон.
Генпрокуратура Южной Каролины теперь трактует эти договоренности следующим образом: «В 2010 году США и Россия внесли поправки в соглашение об утилизации излишков плутония, решив начать этот процесс в 2018 году и подтвердив, что единственным способом действий является подход МОКС-топлива». Из иска следует, что в настоящее время объект в Саванна-Ривер готов примерно на 68%. Отставание же от графика работ превышает 12 месяцев, сетует прокуратура.
Приостановка работ в Саванна-Ривер была встречена в штыки не только властями Южной Каролины, для которой речь идет о крупных денежных потерях, но и конгрессменами, представляющими другие штаты. Письма, требующие пересмотра этих планов, целый ряд членов Конгресса направил пару лет назад и президенту США Бараку Обаме, и министру энергетики Монаису.
Как отмечается в тексте иска Уилсона, «у США, минэнерго и НУЯБ нет жизнеспособной и юридически санкционированной или одобренной альтернативы утилизации плутония методом использования предприятия по производству МОКС-топлива».
Как «разбодяжить» оружейный плутоний
«Только что, в декабре, у нас наконец запущен реактор БН-800, и одним из смыслов строительства реактора была как раз утилизация этих 34 тонн плутония, – рассказал газете ВЗГЛЯД бывший замглавы Минатома Булат Нигматулин. – Это четвертый блок Белоярской АЭС, который обошелся в 142 млрд рублей, не считая нового топлива. Есть плутоний-239 – это взрывчатка, а если его превратить в плутоний с четными номерами – например 240, 242 или 244, то он уже не взрывается. И потом из него уже выковырять 239-й слишком сложно».
Дело в том, напомнил эксперт, что у обеих стран наверняка кроме этих 34 тонн еще осталось очень много наработано оружейного плутония, еще много боезарядов.
«Думаю, как с российской, так и с американской стороны эта тема – просто повод, один из аргументов в полемике. Видимо, наши дипломаты плотно не участвовали в подготовке ядерного саммита в силу разных причин, не влияли на содержание проекта итоговых документов саммита. А ведь в свое время к нашему мнению внимательно прислушивались. Возможно, была недоработка и со стороны наших мидовцев, – не исключил Нигматулин. – Вот и пришлось президенту не ехать, хотя раньше в таких саммитах мы все же участвовали».
#{smallinfographicleft=279183}Впрочем, по мнению эксперта, подоплека в другом. «Американцы вышли из соглашения по ПРО, вокруг нашей страны возникает все больше баз НАТО, время доставки ядерных боезарядов до наших стратегических объектов все время сокращается. Поэтому для нас мощное ядерное оружие – это самый дешевый асимметричный ответ на эту угрозу. Надо иметь много ядерного оружия и размещать его поближе к американской территории, чтобы люди на той стороне понимали, что ущерб от обратного возмездия будет неприемлем», – заявил бывший замглавы Минатома.
Всякие разговоры о ядерном разоружении для России теперь неприемлемы, считает Нигматулин. «Вы из ПРО вышли? Базы строите. Угрожаете? Тогда о чем речь, парни? И плутоний наш тоже не надо теперь «разубоживать». Все! – воскликнул собеседник. – А разоружение – пожалуйста! Но только обоюдное. Никаких баз в Прибалтике, Польше, Болгарии и Чехии, никаких элементов ПРО на Дальнем Востоке!»
У России сегодня нет таких больших арсеналов высокоточного оружия, как у американцев, посетовал он. «Значит, наше ядерное оружие надо располагать в разных местах, мобильными и скрытными способами – как на суше, так и на море. Это и будет сдерживать применение первого превентивного удара, те сценарии, которые рассматриваются противником», – подчеркнул эксперт.
«Опять превратить в оружейный плутоний»
Президент Владимир Путин накануне заявил, что США, в отличие России, не выполняют обязательства по уничтожению оружейного плутония, сохраняя его как возвратный потенциал.
По словам Путина, Вашингтон не так давно объявил о том, что США в одностороннем порядке изменили технологию утилизации плутония, «разбавляя его и утилизируя где-то в определенных емкостях». «Это означает, что они сохраняют за собой так называемый возвратный потенциал, то есть его можно извлечь, переработать и опять превратить в оружейный плутоний», – пояснил президент. Путин добавил, что такое поведение американцев стало одной из причин, по которой он решил бойкотировать недавний саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне.
«Мы ведем регулярное общение с Россией по нашим взаимным обязательствам в соответствии с соглашением, – возразил неназванный представитель Белого дома. – Ни США, ни Россия не начали утилизировать плутоний в соответствии с соглашением. Администрация в бюджетном запросе (в Конгресс) в феврале заявила, что мы будем придерживаться нового подхода к утилизации плутония. Мы проинформировали Россию об этом решении, которое полностью соответствует нашим обязательствам по соглашению. Новый подход позволит утилизировать плутоний в США на несколько десятилетий раньше».
Директор по снижению ядерной угрозы в Совете национальной безопасности при Белом доме Скотт Роэкер заявил на прошлой неделе, что Вашингтон не считает новую технологию нарушением соглашения 2000 года.
Впрочем, то, что США фактически пытаются пересмотреть договоренность, впервые признал еще два года назад сам нынешний ответчик по суду Монис, напоминает ТАСС. Это произошло на слушаниях в Конгрессе, где министр рассказывал о планах «законсервировать» строительство в Южной Каролине.
Белый дом прав в том, что пока соглашение не действует, признал Булат Нигматулин. «Во-первых, мы же вообще разругались, во-вторых, чего ездить, если пока и там и там плутоний просто лежит. Американцы вот заговорили о том, что будут использовать другие технологии, чтобы испортить оружейный плутоний – так, чтобы его нельзя было восстановить. Мы хотели его использовать на БН-800 как топливо. Наша технология – безвозвратная, обратно в оружейный не переделаешь. Но и без этого плутония реактор будет приносить пользу, он может это МОКС-топливо вырабатывать, для него годятся и уран, и неоружейный плутоний. Завод построен, так что мы действительно выполнили свои обязательства по соглашению 2000 года», – подытожил эксперт.