После избрания Брежнева Генсеком западные советологи вздохнули с облегчением – разобраться в казуистическом устройстве советской власти и раньше было непросто. А после смерти Сталина и неожиданной отставки Хрущева выяснить, кто действительно определяет политику СССР, а кто фигура чисто номинальная, становилось и вовсе затруднительно. Официально утвержденный пост Генсека расставил все по местам.
Правительство и партия едины
Ленин уже в 1922 году в «Письме к Съезду» констатировал: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть
Установившаяся после Октябрьской революции власть называлась «советской», поскольку опиралась на Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Именно собравшийся в Петрограде 25 октября (7 ноября) 1917 года II Съезд Советов избрал первые революционные органы власти – Совет народных комиссаров (СНК, Совнарком) для управления министерствами и Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) Советов – постоянно действующий орган для принятия необходимых решений в периоды между съездами. Он же установил подотчетность Совнаркома (правительства) ВЦИК и Съезду Советов.
Таким образом, именно Съезд Советов становился высшим органом государственной власти, от его имени исполнительные функции осуществляли народные комиссары СНК. Верховного должностного лица в системе управления страной не подразумевалось – вся власть была коллегиальной. Ленин занимал пост председателя Совнаркома (главы правительства). Но одновременно он являлся членом Центрального комитета РСДРП(б). В большевистской партии существовала достаточно сложная и разветвленная система организации, но поста единого руководителя не предусматривал и Устав РСДРП(б). Посему Ленин являлся лидером хоть и общепризнанным, но неформальным.
Сама партия была организована на следующих принципах: верховным органом являлся партийный съезд, для деятельности в периоды между съездами он избирал Центральный комитет (ЦК партии), который осуществлял организационную и политическую работу. Нетрудно заметить, насколько структуры партийного и государственного, Советского руководства были между собой схожи.
После попытки левых эсеров летом 1918 года спровоцировать новую войну с Германией (эти события получили название «мятеж левых эсеров») советские органы власти окончательно стали чисто большевистскими. Это привело к фактическому смешению партийного и государственного руководства. Когда Народные комиссары (министры) одновременно являлись партийными представителями, а председатель СНК одновременно председательствовал и в партийном ЦК, отделить одно от другого становилось просто невозможно. Центр принятия государственных решений смещался в партийный аппарат, правительство становилось исполнителем воли партии, тем более что большевистскими становились и Советы на местах.
Вставшие перед партией новые задачи требовали другой, более разветвленной структуры руководства, которая и была утверждена в уставе РКП(б) 1919 года. «Центральный комитет образует для политической работы Политическое бюро, для организационной работы – Организационное бюро и Секретариат во главе с секретарем, членом Организационного бюро ЦК».
Секретарь во главе государства
Формальной должности главы партии или главы государства в РСФСР и СССР не существовало. При этом казалось совершенно логичным, что Политическое бюро (Политбюро) партии будет осуществлять выработку политического курса и задавать направление развития для сросшихся партийных и государственных институтов, Оргбюро – заниматься организационными вопросами, а Секретариат вести чисто техническую, практически канцелярскую деятельность. Вплоть до 1919 года так и было, с работой справлялся один секретарь, затем, в связи с увеличением объема работы, секретарей стало двое. В 1921 году началась градация должностей в секретариате – Молотов был избран Ответственным секретарем. В 1922 году Пленум ЦК избрал уже трех секретарей ЦК, причем с внутренней иерархией: Сталин – Генеральный секретарь, Молотов – 2-й секретарь, Михайлов (а затем Куйбышев) – 3-й секретарь.
Очень скоро выяснилось, что без участия аппарата партии (в который превратился Секретариат) не обходится ни одно дело. Ленин уже в 1922 году в «Письме к Съезду» констатировал: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть». Должность из чисто технической, бюрократической становилась определяющей.
Интересно, однако, что юридически никакого Генерального секретаря в партии большевиков не существовало. В Уставе РКП(б) 1919 года, как мы уже видели, Секретариат лишь упоминался – даже без определения его функций. В Уставе ВКП(б) 1926 года этот недостаток был устранен, Секретариат был отделен от Оргбюро, становясь структурой самостоятельной, а о его функциях было сказано: «Для текущей работы организационного и исполнительного характера». Это немаловажно – в новой редакции Устава функции Секретариата расширялись до всей текущей партийной работы, кроме разве что идеологической. А вот внутренняя структура столь серьезного партийного органа в Устав не вносилась. Соответственно, отсутствовала в Уставе партии и должность Генерального секретаря.
Формально ничего удивительного в этом нет – ну какая разница, как называется чисто техническая должность внутри одного из организационных подразделений, фактически, в канцелярии? Это исключительно внутрипартийное дело, не вносить же в Устав обязанности каждого клерка. Но на практике ситуация складывалась парадоксальная – Иосиф Сталин, Генеральный секретарь ВКП(б) и фактический руководитель государства, занимал несуществующую в государственной и партийной иерархии должность.
#{interviewpolit}Документы Сталин подписывал как «секретарь ЦК», к нему обращались как к секретарю ЦК. Упоминаний должности «генеральный секретарь» во время сталинского правления немного. Но они есть.
Существует распространенное мнение, что незадолго до своей смерти Сталин, наряду с другими реформами (упразднение Оргбюро, упразднение Политбюро, замена его на Президиум ЦК КПСС), ликвидировал должность Генерального секретаря ЦК партии. Это не так – просто должность Генсека опять не была включена в партийный устав, на сей раз – в редакции 1952 года, принятый на XIX съезде КПСС.
Сталин с 1941 года совмещал партийное руководство с должностью главы СНК СССР, а с 1946 года – Совета министров. После смерти «вождя народов» борьба за власть развернулась по линии «партия – правительство». Георгий Маленков, второй человек в государстве, наиболее вероятный преемник почившего лидера, сменил Сталина на посту Председателя Совета министров. Хрущеву чуть ранее было рекомендовано сосредоточиться на работе в ЦК партии. За что он с воодушевлением и взялся: 7 сентября 1953 года Президиум ЦК избрал Никиту Сергеевича Первым секретарем ЦК КПСС (на Генерального секретаря он все же не замахнулся). Впрочем, эта история лишь в очередной раз продемонстрировала: секретарь ЦК партии – не просто секретарь, Первый он или Генеральный.
И на первого найдется управа
Возвращение Политбюро было объяснено просто и незатейливо – название больше соответствует исполняемым функциям. Забавно, но с примерно такой же формулировкой Сталин в свое время переименовал его в Президиум
Второй акт борьбы за власть развернулся в 1957 году. Группа так называемых сталинистов (Маленков, Молотов, Каганович) предприняла попытку сместить Хрущева с поста Первого секретаря ЦК, а сам этот пост впредь упразднить. Решение вопроса казалось очевидным – Президиум ЦК (бывшее Политбюро), голосовавшее за Хрущева в 1953-м, нужно склонить к голосованию против «волюнтариста, поставившего под сомнение авторитет партии».
18 июня 1957 года Президиум проголосовал за смещение Хрущева с занимаемого поста. Однако «сталинисты» (что для сталинистов как раз удивительно) не приняли во внимание широчайшие возможности Секретариата ЦК. Пока Президиум заседал, верные Хрущеву сотрудники Секретариата взяли под контроль средства массовой информации, а также организовали экстренную доставку в Москву членов Центрального комитета КПСС и кандидатов в члены ЦК. Партийные принципы сыграли против заговорщиков – Съезд главнее ЦК, ЦК, собравшийся на пленум, главнее Президиума. В итоге попытка смещения Хрущева в 1957 году обернулась осуждением «антипартийной группы», задумавшей это смещение.
Куда лучше подготовились «заговорщики» в 1964 году. Они заручились поддержкой КГБ, армии, большинства членов ЦК. Причем с членами ЦК (с каждым) беседовал лично товарищ Брежнев. 14 октября 1964 года Пленум ЦК КПСС освободил Никиту Хрущева от занимаемой должности «по состоянию здоровья» и отправил на пенсию.
Леонид Брежнев предложил избрать Первым секретарем Николая Подгорного, но тот от должности отказался, внеся в свою очередь кандидатуру самого Брежнева. Она и была утверждена.
Возвращение Генерального секретаря
Формально в 1964 году было провозглашено «возвращение к ленинским принципам коллективного руководства». Ирония судьбы заключалась в том, что к ленинским принципам коллегиальности «возвращался» после XX съезда КПСС и Никита Хрущев. И тоже – формально.
Брежнева на посту Первого секретаря рассматривали как фигуру временную. Значительную роль в руководстве страной играл Председатель Совмина Алексей Косыгин, большим авторитетом в партии обладали Александр Шелепин и Николай Подгорный. Второе дыхание обрел Президиум (экс-Политбюро), который занялся выработкой политической линии.
Последовавшая вслед за этим аппаратная борьба имела своим логическим завершением изменение Устава КПСС на XXIII Съезде партии в 1966 году. Президиум ЦК КПСС был вновь переименован в Политбюро, и впервые в истории СССР должность Генерального секретаря была внесена в Устав партии.
Возвращение Политбюро было объяснено просто и незатейливо – название больше соответствует исполняемым функциям. Забавно, но с примерно такой же формулировкой Сталин в свое время переименовал его в Президиум. При этом в сталинские времена Политическое бюро действительно мало чем отличалось от почетного президиума на собраниях, а в ранние брежневские действительно играло самостоятельную роль. Но после того как новый «временный» Первый секретарь «съел» своих конкурентов и расставил на ведущие должности соратников, возрождение названия рассматривалось как своеобразный реверанс в сторону партноменклатуры.
В случае с созданием/возрождением должности Генерального секретаря интрига заворачивалась куда более интересная. Представления о том, что Брежнев просто копировал сталинский вариант партийно-государственного устройства, не выдерживают ни малейшей критики. Леонид Ильич не оставил без внимания весь предыдущий опыт партийных интриг. В старом уставе говорилось, что пленум ЦК избирает Президиум (Политбюро), Политбюро-Президиум выбирает секретарей. В новом значилось, что пленум избирает также и Генерального секретаря, а утверждается избрание Съездом. Это в принципе закрывало возможность смещения Генсека голосованием Политбюро, как это случилось с Хрущевым. И более широкое представительство, спасшее в свое время Хрущева – пленум ЦК КПСС – оказывалось невластным в данном случае. Вопрос относился к ведению Съезда, а на съезд собиралось несколько тысяч членов партии.
Таким казуистическим способом и только в 1966 году в СССР появился фактический и практически несменяемый глава государства. А то, что он по-прежнему занимал должность секретаря в партийной канцелярии, уже никого не смущало – к этому все, в том числе и внешние наблюдатели, давно успели привыкнуть.