В среду в нижней палате парламента был обнародован законопроект о создании новой силовой структуры, который накануне внес президент Владимир Путин. Если документ вступит в силу именно в этом виде, Нацгвардия получит все функции и полномочия, имевшиеся у Внутренних войск МВД, а также заберет себе часть важных направлений деятельности полицейского ведомства.
В войсках будет лучше база, методика подготовки, дисциплина, вооружение, полигоны, техника и все прочее. В том числе свои вертолеты и самолеты
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, о создании нового ведомства, подчиненного непосредственно президенту, стало известно накануне, когда был опубликован указ президента об образовании гвардии РФ.
Согласно указу, создаваться Нацгвардия должна путем преобразования внутренних войск и присоединения к ним некоторых подразделений МВД, в основном силового назначения: СОБР, ОМОН, силы оперативного реагирования и авиации. Кроме того, в структуру Нацгвардии включены подразделения лицензионно-разрешительной системы МВД, контролирующие оборот оружия и частную охранную деятельность, а также вневедомственная охрана.
Как подсчитали «Ведомости», во внутренних войсках служит около 170 тыс. человек, в отрядах ОМОНа и СОБРа – около 30 тыс. человек, а численность вневедомственной охраны, ФГУП «Охрана» и лицензионно-разрешительных подразделений – порядка 200 тыс. человек.
Национальная гвардия в том числе займется и борьбой с терроризмом и организованной преступностью. Одна из задач реформы – повысить оперативность управления войсками, но при этом в законе есть переходный период – на первое время оперативное подчинение ОМОНа и СОБРа останется за МВД, хотя формально они переходят в гвардию.
Бывший главком внутренних войск России, бывший вице-премьер – министр внутренних дел, бывший депутат Госдумы, ныне глава «Клуба военачальников Российской Федерации» Анатолий Куликов рассказал газете ВЗГЛЯД о том, с какими трудностями может столкнуться на первых порах новая гвардия.
ВЗГЛЯД: Анатолий Сергеевич, двойное подчинение всегда создает поводы для конфликта. Не возникнут ли между МВД и новым ведомством из-за этого разногласия во время «притирки»?
Анатолий Куликов: На сегодня, как прописано в указе, выведены в состав Национальной гвардии, но остаются в оперативном подчинении министра внутренних дел силы и средства, например, те же ОМОН и СОБР. Что касается деталей, то еще потребуется механизм реализации. Безусловно, любое дело в период «притирки» несет в себе трудности на какой-то период. Естественно, будет нелегко, но дело поправимое. Практика покажет.
ВЗГЛЯД: Почему бы тогда не оставить пока все как есть? Не оставить СОБР и ОМОН просто в МВД?
А.К.: Я так полагаю: в войсках будет лучше база, методика подготовки, дисциплина, вооружение, полигоны, техника и все прочее. В том числе, например, авиационное управление – свои вертолеты и самолеты. А МВД нужно, чтобы сегодня к ним быстро прибыло на помощь какое-то усиление. Допустим, для проведения операции, для охраны периметра, для захвата какой-то группы.
ВЗГЛЯД: Пойдет ли на пользу дела аппаратная конкуренция, которая теперь может начаться у Нацгвардии и МВД? Аналогичная той, что развернулась у Генеральной прокуратуры со Следственным комитетом?
А.К.: Думаю, этого не будет. Там речь шла о надзорных функциях, о подчиненности, а здесь совершенно другие вещи. Войска раньше были совместно с полицией, а теперь будут, так скажем, в помощь полиции.
ВЗГЛЯД: Одна из важнейших задач, которой наделили гвардию, – борьба с организованной преступностью. Зампред комитета Госдумы по безопасности Александр Хинштейн посетовал, что как самостоятельная линия в МВД она была утрачена с 2008 года – с момента упразднения УБОП. Он выразил надежду на то, что теперь к борьбе с мафиозными структурами подключится и «собственная разведка», которая есть у ВВ. По мнению депутата, такое ведомство не может существовать без оперативной составляющей.
А.К.: Это обычная войсковая разведка. Внутренние войска не являлись субъектом оперативно-разыскной деятельности (ОРД), поскольку не было закона на этот счет. Но она использовалась, например, при проведении контртеррористических операций, операций по поиску и ликвидации ДРГ, преступных групп, вооруженных преступников. Сейчас, естественно, войсковая разведка Национальной гвардии станет субъектом оперативно-разыскной деятельности, потому что в борьбе с экстремизмом, терроризмом без этого нельзя. Это сделает гвардию полноценной спецслужбой.
ВЗГЛЯД: А кто будет следить за этой ОРД на предмет злоупотреблений? Раньше за войсками следила служба внутренней безопасности МВД.
А.К.: Его будет достаточно в рамках главкомата войск Национальной гвардии. Там же есть служба собственной безопасности и военная контрразведка. Там есть кому... Наоборот, во внутренних войсках всегда было больше порядка, чем в других структурах МВД – в ГУИН или в органах внутренних дел. Главным образом, за счет воинской дисциплины, за счет большей строгости. А в органах царила некая вольность.
Поэтому подчинение войскам скажется к лучшему. Вот я во внутренних войсках прослужил много – с 1963 года, начиная с училища. Я не помню за всю службу ни одного какого-то крупного скандала. Да, были тяжелые ЧП, гибель людей. Но такого, чтобы кадры оказались гнилые, чтобы трусость проявили, не выполняли свои задачи или еще что-то? Такого при мне ни разу не было.
Коррупция? Вообще исключено. У нас был такой легендарный командующий ВВ МВД СССР Иван Кириллович Яковлев. Так мы, командиры дивизии, боялись трубку снимать – ему докладывать. Потому что он шкуру спускал за малейшее происшествие.
#{smallinfographicleft=368883}ВЗГЛЯД: Вы не опасаетесь, что разведка Нацгвардии будет сталкиваться со смежниками из ФСБ и МВД во время охоты за экстремистами на подведомственной территории?
А.К.: Смотрите, сегодня есть Следственный комитет, есть следственный департамент МВД, есть следственное управление ФСБ. У них просто разделены функции. И здесь будут разделены, я предполагаю. Допустим, уличная и организованная преступность, экстремизм будет за Национальной гвардией, остальное – убийства, другой криминал – будут у других.
По крайней мере, именно так больше 20 лет назад мы предполагали, в 1995 году, когда утверждали концепцию. Только мы тогда предполагали работать по образцу французской жандармерии. Освободиться, в частности, от функций охраны исправительно-трудовых учреждений.
Мы тогда перевели все училища на юридический профиль. Офицеров учили вести по упрощенной форме дознание, по протокольной форме вести расследование, чтобы передавать дела в суды, минуя всех, чтобы все было быстро и эффективно. Но потом, к сожалению, после 1998 года все это быстро забыли, хотя концепцию утвердил Ельцин.
Сейчас к этому вопросу вернулись. Интересно, каковы теперь будут полномочия офицеров Национальной гвардии? Смогут ли они теперь проводить дознание, например, по упрощенной форме для передачи дела в суд?
ВЗГЛЯД: Национальная гвардия теперь будет курировать частные охранные предприятия и возьмет на себя вневедомственную охрану. В охранном секторе в России работает 3 млн человек. Как можно использовать их в интересах государства, но при этом не вмешиваться в компетенцию частного бизнеса?
А.К.: После Первой мировой войны Германии по Версальскому договору разрешили иметь армию численностью не больше 100 тысяч, и тогда практически все офицеры ушли в так называемый малый бизнес. Это описал Эрих Мария Ремарк в своих романах. Помните «Черный обелиск», «На западном фронте без перемен»? Чуть ли не целыми подразделениями, например, все офицеры роты уходили в эти структуры. Немцы понимали, что надо сохранить офицерский состав.
Так вот наши ЧОПы тоже имеют очень высокую степень готовности. Конечно, с ними тоже надо работать. ЧОПы могут очень многое сделать для поддержания стабильности, в борьбе с нелегальной миграцией, с уличной преступностью. Хотя для меня это было ново, я этого не ожидал, когда читал указ президента.
ВЗГЛЯД: Уже звучат опасения, будто Нацгвардия создается для того, чтобы подавлять будущие социальные волнения. Бывший зампред все того же комитета Госдумы по безопасности, ныне радикальный оппозиционер Геннадий Гудков* заявил «Коммерсанту», что «власть готовится к будущим потрясениям, которые неизбежны на фоне кризиса».
А.К.: Сейчас можно что угодно приписывать. Предстоящие выборы, экономический кризис... Но я задам только один вопрос. Посмотрите на Западную Европу. Миграционный кризис, беспорядки – что творилось в Германии на Новый год. А сейчас что творят студенты в Париже? Мы что, этого хотим? Где золотая середина? Как выбрать между безопасностью и правами человека? Чему вы отдадите предпочтение? Большинство предпочтет безопасность.
Основная цель создания гвардии – это оценка новых угроз, связанных с террором, то, что мы наблюдаем в Западной Европе. Быть в готовности, противостоять этому – эту цель и преследует реформа, в моем представлении. Это оправданная мера.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом