Приднестровье слывет «заповедником Советского Союза», однако уж чем-чем, а политическим застоем здесь и не пахнет. В поединке за власть до последнего дня сохранялась интрига, кто победит – то ли действующий президент, обладатель админресурса, включая медийный, то ли спикер парламента, которого выдвинул, как считается, крупный бизнес, который Шевчук называет «монополией» и «олигархатом».
Не пройдет и двух лет, вот увидите, как все вокруг Приднестровья изменится! И Молдавия, и Украина будут другими!
При этом весь поединок проходил при участии третьей власти – судебной, а главное – при живейшем интересе полумиллионного приднестровского общества.
Игра с монополией
Хотя ЦИК сообщил о разгромном поражении Шевчука только в понедельник днем, предвестием его стал вердикт Тираспольского городского суда, прозвучавший на рассвете в воскресенье, за пару часов до начала голосования.
Суд заседал почти 10 часов – всю ночь – и в итоге отменил приказ МВД (читай, Шевчука) о введении небывалой в электоральной истории меры – проверки паспортов при входе на участок силами милиции. Предполагалось, что снаружи каждого участка появится палатка с ноутбуком и паспортисткой внутри, которая будет проверять документы у каждого входящего. Мера была анонсирована в самый канун выборов – с целью пресечения масштабных подтасовок, которые, как утверждали в команде Шевчука, подготовила оппозиция. ЦИК немедленно выступил против и выиграл иск в суде.
Палатки, правда, милиция успела кое-где расставить. Репортер газеты ВЗГЛЯД, объезжая участки, застал одну в Терновке, предместье Тирасполя, другую – под Дубоссарами в селе Дзержинское. Если в первом шатре еще и впрямь стоял ноутбук, то во втором – только электрочайник. Народ шел голосовать мимо, не обращая на них внимания.
Ностальгическая сила
В селе Малаешты к нам – группе наблюдателей и журналистов, гревшихся на солнце у крыльца местной школы (она же – избирательный участок), подошел рыжий мужик пенсионного возраста. К этому возрасту относилось и большинство людей вокруг. Одетый совсем просто – тертая куртка, спортивная шапочка – он принялся неспешно рассказывать, как хорошо жилось тут при Союзе. Действовали заводы, колхоз, был открыт вон тот дом культуры, а школе, которая у нас за спиной, приходилось работать в три смены – столько было учеников. Тысяча двести против нынешних четырехсот. Всего населения было тоже в три раза больше нынешнего. «Но ничего! – сам себя взбодрил мужик. – Еще можно снова все поднять. И наладить. Всего за два года можно все сделать красиво! Вот я за это и голосовал. Голосовал за человека, при котором все будет по закону». Он еще помолчал, а потом все же не выдержал: «И я вам все-таки скажу, за кого – за Красносельского!»
Хотя заметно было, что мужик тщательно подбирает слова, казалось, говорил искренне, особенно про советское время. На самом деле можно было догадаться, что мы – люди пришлые, и голосовать все равно не будем. Более того, мы могли бы устроить ему неприятности, зафиксировав, что товарищ ведет агитацию прямо на территории избирательного участка. Что и сделали подошедшие следом наблюдатели от Шевчука.
Поп и попса
Ностальгия по Союзу сквозила и в репертуаре, звучавшем из динамиков с избирательных участков – это была попса даже не 90-х, а 80-х, вроде хита «Яблоки на снегу». Впрочем, похоже, играла она не только для настроения. В том же Дзержинском, когда мы приехали и зашли на участок для проверки, музыка почему-то вскоре стихла. Но на самом участке никаких нарушений заметно не было. Сидели наблюдатели и от Шевчука, и от Красносельского.
Мы сели в машину, совершили круг по деревенским переулкам и через пару минут вернулись к участку. Музыку снова включили. «Надежда – мой компас земной». Пели Филипп Киркоров и Любовь Успенская. Наблюдатели сочли это подозрительным и решили обойти участок сзади – в поисках возможных участников «карусели», раздающих пустые бюллетени, деньги или «50 грамм». Однако на задворках сельсовета обнаружилась лишь скромная продуктовая лавка, на двери которой висели два противоречивого характера объявления – одно про сбор детских писем Деду Морозу, другое – про отстрел бродячих собак в ближайшие выходные.
Зато когда через полчаса мы приехали в Дубоссары, в городской дом детского и юношеского творчества, то там нам попался мужчина с черными, блестящими, как у цыгана, глазами и аккуратной бородой (что в Приднестровье, в отличие от хипстерской Москвы, – редкость). Именно борода напомнила нам, что мы только видели ее на участке в Дзержинском. Он пытался получить бюллетень, но получил отказ. На наши строгие расспросы борода неохотно сообщил, что служит батюшкой в том селе, но не знал, типа, где ему можно голосовать, и заехал еще и сюда. После этого он почти бегом удалился. Наблюдатели сочли, что батюшка пытается подработать, голосуя сразу в нескольких местах, но за кого именно голосует, понять не удалось.
Во дворце творчества, как и на многих участках, даже на сельских, работало сразу две видеокамеры – и тоже от Шевчука (ну, от правительства, если официально), одна висела на стене, и вторая – на треноге, которую принесли с собой наблюдатели Красносельского. Здесь, в городе, наблюдатели были серьезные, стильно одетые, юридически подкованные. По два от каждого из двух главных кандидатов (всего баллотировались шестеро).
Хотя на беглый взгляд республика кажется обычным уголком России, люди здесь очень политизированы и при этом относятся к политике всерьез. Явка на участке составила процентов 60. Из них в итоге 70 процентов оказалось за Красносельского. Еще утром сотрудники администрации Шевчука всерьез предрекали второй тур. Но высокие стопки бюллетеней, поданных за Красносельского, в разы превышавшие стопки голосов за Шевчука, не оставили им такого шанса.
В целом по республике Красносельский набрал 62,3 процента голосов (157 410 человек). У Шевчука было только 27,3 процента (69 179 избирателей). Напомним, что пять лет назад Шевчук сам победил своего предшественника Игоря Смирнова с результатом в 70 процентов.
«Шериф» переиграл бывшего опера
Шевчук – бывший оперуполномоченный МВД, когда-то и сам состоял в команде «Шерифа». В годы его правления в республике действительно много строили и ремонтировали, как о том твердила его предвыборная агитация. Центральные улицы Тирасполя, говорят, приобрели ухоженный вид – теперь они ничем не отличаются от центра любого другого российского города. Супермаркеты, кофейни, магазины известных западных марок одежды. По вечерам – яркая подсветка. Однако он на время урезал на треть пенсии и зарплаты. Оправдывался Шевчук кризисом, который разразился в России, а также угрозой со стороны Украины, деньги позднее людям вернули, но они уже не простили.
К тому же много строили холдинг «Шериф», возглавляет который другой выходец из МВД – Владимир Гушан, которого Шевчук считает своим главным противником. Вся республика покрыта сетью супермаркетов и заправок с сине-белой вывеской «Шерифа». В Тирасполе вырос гигантский спортивный комплекс с тем же названием – со стадионом, теннисным кортом, фитнес-центром и бассейном. В центре Тирасполя холдинг построил элитный жилой комплекс с квартирами площадью от ста метров. Тем самым демонстрируя, что он вкладывает свои богатства в саму республику, он тут всерьез и надолго, ведь такое жилье – это длинные деньги. И новый президент Красносельский, которого, как считается, поддерживает «монополия», прочно ассоциируется у людей с достатком и деньгами. Возможно, «Шериф» станет теперь полноценным хозяином республики, поскольку год назад сторонники Гушана набрали 80 процентов голосов и на выборах в парламент.
Красносельский уже пообещал в первую очередь добиваться «консолидации ветвей власти», прозрачности бюджета, а во внешней политике – вести переговоры с Молдавией исключительно на основе принципа независимости Приднестровья. Кроме того, он считает вполне реальной перспективой вступление республики в Таможенный союз.
Оппоненты Шевчука предрекали, что он не откажется от власти даже в случае проигрыша и ради этого введет военное положение. Однако ничего подобного не случилось, утро после выборов выдалось в Тирасполе совершенно тихим, убедился репортер газеты ВЗГЛЯД. Если накануне город действительно патрулировало много милиции и военных, то теперь было пусто. Днем состоялось заседание ЦИКа, на котором Красносельский принимал поздравления – и сразу получил удостоверение избранного президента. Датой его торжественного вступления в должность все еще действующего президента Шевчука станет 27 декабря.
Уходящий президент принимал нас в своей резиденции в центре Тирасполя – современном комплексе, стены и огромные окна которого отливали на солнце стальным оттенком. Репортеров он спросил, как нам показалась республика. Услышав, что внешне явно похорошела, грустно усмехнулся, снова напомнил, как много при нем строили и ремонтировали – что он повторял перед выборами часто, сказал, что пять лет назад, когда он пришел на пост президента, везде царила разруха. Он был явно расстроен.
Оживил его только вопрос о том, изменится ли расклад сил вокруг Приднестровья из-за последних радикальных перемен в США, Евросоюзе и Молдавии. Шевчук, оказывается, уверен, что на его маленькой республике они тоже сильно скажутся. «Не пройдет и двух лет, вот увидите, как все вокруг Приднестровья изменится! И Молдавия, и Украина будут другими!» – уверенно предсказал уходящий президент. Не исключено, что в этом новом раскладе он еще увидит для себя возможность реванша.