Смерть на мосту
С разницей в несколько часов в Москве и в Киеве произошли две смерти. В Москве на мосту напротив Кремля был застрелен в спину депутат Ярославской областной думы Борис Немцов, а в Киеве выбросился из окна видный деятель «Партии регионов» Михаил Чечетов, которого новые власти обвиняли в злоупотреблениях властью.
Убийство Бориса Немцова – это вызов власти
Странные самоубийства представителей старой власти происходили и после прошлой победы Майдана в 2005 году – например, застрелился двумя выстрелами в голову экс-министр МВД Юрий Кравченко. Причины смерти, кстати, оглашал нынешний глава СНБО Александр Турчинов, возглавлявший в том году СБУ.
В случае с Борисом Немцовым нет сомнения в том, что произошло убийство. И по какой бы причине оно ни было совершено – это политическое убийство. Потому что даже если политика убивают по бытовым или экономическим причинам, даже если он угорает в бане или ему на голову совершенно случайно падает кирпич – все равно его смерть будет политической с политическими последствиями.
Хочется верить, что следствие выяснит, по какой причине убили Немцова. Два других убийства, о которых первым делом вспоминают сегодня – Сергея Юшенкова и Галины Старовойтовой – были раскрыты: первое полностью, второе частично. В случае с Юшенковым заказчиком преступления был признан Михаил Коданев, желавший перехватить у Юшенкова лидерство в партии «Либеральная Россия». Исполнитель также был установлен и отсидел свой срок. В случае с Галиной Старовойтовой исполнитель также был найден довольно быстро, в организации преступления в апреле 2014 года признался экс-депутат Госдумы Михаил Глущенко, но суд пока не состоялся.
Также без особого труда был найден и осужден убийца адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой.
Поэтому есть надежда на то, что убийцы Немцова, в отличие от убийц Владислава Листьева, будут найдены и наказаны.
Выдвигать версии и комментировать их – дело следствия. Спектр действительно крайне широк – от «помощи» со стороны украинских спецслужб в организации московского Майдана до «возмущения» кого-то из вернувшихся из Донбасса ополченцев. В Ярославской области за время своего депутатства Немцов также сумел нажить немало врагов, и кто-то из них вполне мог «подсуетиться» и попытаться решить все проблемы разом. У следствия есть сведения о том, что Немцов получал угрозы в связи с его позицией относительно расстрела редакции журнала Charlie Hebdo в Париже. И даже бытовую версию при всей ее маловероятности исключать нельзя. Еще раз – это совершенно не принципиально с точки зрения политики.
Рассмотрим вероятные политические последствия этого подлого, жестокого, расчетливого и провокационного убийства.
Опасные слова
10 февраля в издании «Собеседник» было опубликовано интервью Немцова, в котором депутат говорил о том, что его 87-летняя мама (вот кому сейчас тяжелее всех) и немного он сам опасаются, что Путин может его убить «из-за выступлений».
Скорее всего, убийца это интервью читал. Потому что убийство было совершено максимально символично и вызывающе как по месту, так и по времени – под стенами Кремля, накануне первой в этом году массовой оппозиционной акции.
Западные политики, которые наперебой выражают соболезнования, пока что до прямых обвинений не опустились, включая сенатора Джона Маккейна, который одним из первых отреагировал на произошедшее. Маккейн, кстати, переживал за безопасность Бориса Немцова еще в 2013 году: «Я немного обеспокоен личной безопасностью Бориса Немцова. Я, конечно, говорил ему, что что-то должно случиться».
Как стоящие часы два раза в день показывают правильное время, так и прогноз Маккейна, который сыплет апокалиптическими предсказаниями в адрес России по несколько раз в день, увы, сбылся.
Поэтому «бытовая» версия, при всей ее внешней привлекательности для тех, кто негативно относился к Немцову как к политику и как к человеку, скорее всего, плоха именно из-за этого вызывающего, нарочитого символизма. С другой стороны, политическим символизмом смерти Немцова вполне мог воспользоваться злоумышленник, преследовавший вовсе не политические цели, для того чтобы направить следствие по ложному пути. Такие случаи также неоднократно происходили.
Но выяснять будет следствие, а вовсе не журналисты и уж тем более не склоняющие трагическую смерть депутата на все лады пользователи соцсетей.
Быть ли Майдану
Среди сторонников и противников «Майдана в Москве» есть очень похожие люди, которые уверены в том, что «вот сейчас мы всё сделаем как у них – и у нас тоже получится».
#{image=875413}Если бы всё было так просто, то майданы регулярно случались бы во всех странах мира, а выборы бы уже давно отменили за ненадобностью. Для «майдана» якобы нужна «сакральная жертва»: и вот уже которую смерть объявляют той самой «жертвой».
Но для «цветной революции» или «арабской весны» нужна не только и не столько жертва. Еще нужны усталость населения от власти, отсутствие перспектив, разложение элит, наличие в стране пассионарных групп молодежи, готовых рисковать жизнью, невмешательство армии, демотивированность правоохранительных органов, и прочая, и прочая. «Сакральная жертва» в этом списке далеко не на первом месте.
Поэтому смерть Бориса Немцова вовсе не станет причиной для новой русской революции, как бы кому-то этого ни хотелось и как бы кто-нибудь этого ни опасался. Новая русская революция, если она когда-нибудь произойдет, наступит так, что не успеют опомниться все те, кто её постоянно призывает. И сметет она в первую очередь, скорее всего, их самих. По крайней мере, в 1917 году было именно так.
Удар по России, или назад в 60-е
Но, как и любое политическое убийство, смерть Бориса Немцова – это не только личная трагедия его родственников, друзей и коллег. Абсолютно любое убийство политика – являлся ли он бывшим вице-премьером и действующим региональным депутатом или всего лишь главой администрации районного центра – это всегда удар по государству. Независимо от того, был ли убитый верным сторонником действующей власти или оппозиционером. Скорее даже убийство оппозиционера – это более сильный удар по легитимности власти, чем убийство чиновника или провластного депутата.
В связи с убийством Немцова вспомнили про наши 90-е годы, но есть и другая, менее очевидная, но вполне подходящая к случаю аналогия. Это США 1960-х годов. За неполные пять лет были убиты президент Джон Кеннеди, его брат Роберт, экстремистский борец за права чернокожих Малькольм Экс, мирный борец за права чернокожих Мартин Лютер Кинг и ряд менее известных политиков.
В те годы США переживали непростой период из-за Вьетнамской войны, прекращения экономического бума 1950-х, массового ухода молодежи в эскапистские движения. Государство было слабым – и политиков убивали. Но о крахе американского государства и необходимости срочно устроить революцию тогда говорили только полные маргиналы.
Последним отголоском этой слабости стало убийство Джона Леннона в 1980 году и покушение на Рональда Рейгана в 1981-м. После этого «знаковые убийства» и покушения на политиков сошли на нет, а бывшие хиппи закончили свои университеты, начали заниматься политикой и очень быстро перековались из пацифистов в «ястребов».
Россия переживает не самый простой исторический период. Поэтому именно сейчас активизировались те, кто хочет проверить страну на прочность, а заодно решить какие-то личные вопросы.
Убийство Бориса Немцова – это вызов правоохранительной системе, это вызов власти, это вызов всей России. Поэтому оно должно быть раскрыто.
Политическая жизнь и политическая смерть
Многие комментаторы с обеих сторон говорят о том, что кощунственно использовать смерть Бориса Немцова в политических целях. Это не совсем так. Да, пиар на крови – это одна из худших вещей, придуманных человеческой цивилизацией. Но трагическая смерть политика – это всегда не просто смерть. Это политическое событие. Поэтому желание единомышленников Немцова получить от этого события политические дивиденды, как и стремление их идеологических противников этого не допустить – вполне естественно. Так было всегда, и так будет всегда, до тех пор, пока на земле будут жить люди и заниматься политикой.
Вот только политических убийств на земле быть не должно.