Власти Турции вызвали в МИД страны российского посла в Анкаре Андрея Карлова. Представители турецкого внешнеполитического ведомства «выразили надежду, что инцидентов, подобных произошедшему сегодня с российским военнослужащим на корабле в Босфорском проливе, больше не повторится». Ранее ряд турецких СМИ опубликовали фото, на котором, как утверждается, присутствует стоящий на палубе корабля российский военный, держащий переносной зенитно-ракетный комплекс (ПЗРК).
Не думаю, что кто-то там вышел на палубу с ПЗРК. Совершенно очевидно, что на «Цезаре Куникове» идиотов нет
Источник в МИД Турции заявил: в Анкаре «ожидают, что больше таких инцидентов, не согласующихся с духом и буквой международных законов и конвенцией Монтре, не повторится». Источник также отметил, «российская сторона заявила, что в полном объеме передаст заинтересованным ведомствам позицию» МИД Турции.
Ведущая турецкая газета Нurriyet сообщает, в МИД Турции пояснили российскому послу, что считают подобные действия «провокационными актами». В Анкаре показали фотографии российского военного, находившегося на борту «Цезаря Куникова», и подчеркнули, что турецкая общественность встревожена подобными кадрами, а также что у людей есть ощущение, что их безопасность под угрозой».
Российский МИД со своей стороны лишь подтвердил, что официальный вызов нашего посла в турецкое внешнеполитическое ведомство действительно имел место.
Пригрозили «необходимым ответом»
О том, что мужчина с ПЗРК на плече находился на палубе большого десантного корабля «Цезарь Куников» Черноморского флота ВМФ России, первым сообщил турецкий частный телеканал Nergis TV. Утверждалось, что корабль следовал в Сирию, в то время как на якоре в стамбульском порту стояли суда НАТО под знаменами Испании, Канады и Португалии. Отметим, что сюжет, показанный в эфире канала, и заявление МИД Турции противоречат друг другу: журналисты утверждали, что корабль проходил Черноморские проливы 5 декабря, а дипломаты говорят о том, что событие имело место за день до того.
Как бы то ни было, турецкие власти нашли повод для очередных громких заявлений. Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил: «Если солдат на российском военном корабле выставляет напоказ гранатомет или что-то еще, наподобие ракет противовоздушной обороны, то это чистой воды провокация». По его словам, хотя инцидент не представлял собой угрозу, Турция может дать «необходимый ответ», если сочтет этот случай опасным, пригрозил Чавушоглу.
Вне конвенции Монтре
Напомним, что особый режим использования Черноморских проливов был установлен еще в 1936 году в конвенции Монтре о статусе проливов. Именно к этому документу, который регулирует правовой режим использования военных и торговых судов в военное и мирное время, и апеллировал турецкий МИД в своем протесте.
Однако конвенция не затрагивает вопросы, возникшие после появления снимка, «так как о том, в каком состоянии должен находиться корабль, нигде не говорится», пояснил в комментарии газете ВЗГЛЯД президент российской Ассоциации международного права Анатолий Капустин.
«В конвенции Монтре устанавливаются вопросы водоизмещения судов, порядка их прохода, получения и неполучения уведомлений, – подчеркнул юрист. – Вопросы того, как ведут себя суда, там не установлены. Они урегулированы в новой конвенции ООН по морскому праву, где говорится о праве использования морских проливов для международного судоходства. Эти нормы носят более общий характер, потому что они устанавливают все, что не установлено в специальных конвенциях, к которым относится конвенция Монтре».
«Нужны более серьезные факты»
По словам Капустина, появление на палубе военнослужащего с ПЗРК, если не было ситуаций, угрожающих безопасности Турции, не дает оснований для дальнейших действий. «На фотографии ничего не понятно. В какую сторону направлен ПЗРК? Чтобы иметь основания говорить о том, что велись военные приготовления или создавались угрозы для безопасности Турции, нужны более серьезные факты, скажем, приведение в состояние боеготовности бортовых орудий, угрожающие действия корабля», – считает эксперт.
Капустин полагает, что вся эта история закончится «дипломатическими уколами» сторон, предупреждениями не делать подобного впредь, и говорить о том, что Турция попытается закрыть Босфор для российских военных кораблей, не приходится. «Для того чтобы потребовать перекрыть проливы для судов какого-либо государства, у Турции должны быть основания, предусмотренные конвенцией Монтре. Конвенция предусматривает состояние войны», – ссылаясь на этот основополагающий документ, напоминает Капустин.
«Если они это и сделают, невзирая на все основания, то другие государства не обязаны их выполнять, потому что они не будут основаны на праве. В девяностые годы турки приняли национальные законы, которыми расширили свои полномочия, но национальный закон – это национальный закон, – отмечает юрист. – При урегулировании отношений с другими государствами надо руководствоваться положениями конвенции ООН и конвенцией о черноморских проливах (Монтре), поэтому я не думаю, что они пойдут на этот шаг (перекрытие пролива)».
Там есть положения, которые говорят о том, что при прохождении морских проливов суда должны вести себя таким образом, чтобы не создавать помех использования, не загрязнять окружающую среду и не делать иных противоправных действий, в том числе не нарушать международный мир и общественный порядок».
Расчехлять оружие не положено
Первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук, капитан I ранга запаса Константин Сивков отметил, что Босфор хоть и международная территория, но относится к территориальным водам Турции, поэтому «расчехлять оружие там не положено». По его словам, если подобный факт имел место, то это грубейшее нарушение и должно быть проведено расследование.
«В первую очередь пострадает не моряк, а офицер, отвечающий за сохранность вооружений и военной техники, который допустил, что этот моряк несанкционированно получил в руки ПЗРК. Их отдадут под суд, а дальше будет решать военный трибунал. Речь пойдет о нескольких годах тюремного заключения как минимум», – сказал Сивков газете ВЗГЛЯД.
Однако он отмечает, что переносной зенитно-ракетный комплекс легко перепутать с другим простым предметом. «Визуально ПЗРК – это большая труба, и не более того. Учитывая нынешнюю сложную политическую ситуацию, я не думаю, что кто-то там вышел на палубу с ПЗРК. Совершенно очевидно, что на «Цезаре Куникове» идиотов нет. А любой мало-мальски подготовленный офицер отчетливо понимает простую вещь, что если будет серьезная атака, то ПЗРК не отобьешься. А то, что этой атаки в пределах Босфора быть не может, это тоже всем понятно. Потому что атаковать российский боевой корабль в международном проливе турецким войскам – это однозначно вызывать военную акцию против Турции со стороны России», – отметил он.
Сивков считает фотографию турецкой фальшивкой, которая направлена «на возможность оправдать перекрытие для России движения ее кораблей через Босфор и Дарданеллы». «Если для нас это будет перекрыто, тогда вопрос снабжения нашей военной группировки в Сирии резко осложнится», – уверен он.
Не получится закрыть проливы «только для русских»
История с «ПЗРК на борту» – не первый казус, имевший место в зоне проливов в последнее время. Ранее поступали сообщения о том, что турецкая сторона, формально не нарушая режим Черноморских проливов, создавала препятствия для прохождения российских гражданских судов из Черного моря в Средиземное. Рядом с транспортным кораблем ВМФ России «Яуза», проходившим Босфор и Дарданеллы, «случайно» оказалась турецкая подлодка.
На минувшей неделе в стамбульских СМИ появилась информация, что в восточном Средиземноморье, в районе расположения российского гвардейского ракетного крейсера «Москва» (прикрывающего нашу авиабазу Хмеймим в Сирии), находятся по меньшей мере две турецких субмарины, которые, как полагают российские эксперты, ведут демонстративное наблюдение. В акваторию Средиземного моря крейсер прошел именно через Черноморские проливы.
Впрочем, в том числе и турецкие эксперты указывают на то, что Турция не сможет, не нарушая конвенцию Монтре, закрыть проливы исключительно для российских кораблей и судов – это, в частности, признал ведущий турецкий специалист по международному праву Менсур Акгюн.