После того, как Запад направил новый санкционный удар по российским банкам, оборонке и энергетическому сектору, Кремль готовит ответный пакет мер.
Главный ответ России на западные санкции никогда не будет озвучен публично – им станет ускорение работы над глобальными изменениями в мировой финансово-экономической системе
Пока что есть примерный перечень ответных шагов – запрет на ввоз подержанных автомобилей, ограничения на ряд товаров текстильной промышленности (то есть запрет ввоза некоторых категорий одежды), закрытие российского неба для трансконтинентальных рейсов западных авиаперевозчиков. Какие конкретные меры будут приняты, станет ясно в ближайшие дни – вполне вероятно, среди них могут быть и неожиданные пункты.
В любом случае российское общество осознает долгосрочный характер конфликта с Западом и понимает, что США и ЕС будут продолжать давление на нас. А значит, Россия будет вынуждена отвечать.
Впрочем, отечественные либералы говорят о том, что сама политика ответных мер неправильна. И если самые примитивные из них говорят, что Москва ведет себя по принципу «назло бабушке отморожу уши», то более хитрые начинают рассуждать об экономической целесообразности, стратегии развития, поведении великой державы и прочих высоких материях.
Суть их тезисов проста. Россия вовсе не обязана отвечать на западные санкции, не только потому, что, ограничивая импорт зарубежных товаров, мы бьем по собственным потребителям, но и по причине заботы о будущем. Если мы хотим успешно развиваться, нам все равно не обойтись без западных технологий, денег, товаров, культуры. Найти адекватную замену им мы все равно, дескать, не сможем – ни на Востоке, ни у себя дома, и рано или поздно все равно будем вынуждены налаживать отношения с Западом. Поэтому лучше не обострять ситуацию ответными ударами. Страна у нас сильная, нужно просто выдержать давление, сохраняя те связи с Западом, которые еще можно сохранить, и ждать лучших времен.
Суть такого подхода понятна – либералам не нравится разрыв с Западом, и они любым способом ищут варианты того, как можно было бы сохранить привязку России к «мировому сообществу». При этом они исходят из двух неоспоримых для них вещей – Россия сама виновата в том, что против нее ввели санкции (не надо было брать Крым), но просто так снять санкции Запад не может, потому Россия никогда не откажется от Крыма. В этих обстоятельствах для либералов, как и для Запада, принципиально важно заставить Россию отказаться от дальнейшей борьбы за Украину. Потому что тогда, по их мнению, можно будет прекратить процесс окончательного разрыва с Западом и даже отказаться от санкций. Но Путин не собирается забывать об Украине – а значит, нужно пока что действовать другим путем: убедить русских в том, что ответные санкции, которые вводит Кремль, бьют по собственному народу и вовсе не нужны даже для противостояния с Западом.
И тут наши либералы, как и Запад, сталкиваются с одной и той же проблемой – народом России. Он категорически не хочет слышать о размене Украины на французский сыр, более того, он даже согласен потерпеть экономические проблемы вместо того, чтобы прогибаться под требования Запада. Ничего удивительного, объясняют наши либералы Западу – что с них взять, нация рабов, крепостные, потом совки, гипертрофированный квасной патриотизм, помноженный на унижение 90-х. И те и другие довольны – вот они, странные русские, снова выбирают тоталитарный режим вместо колбасы. Между тем сами русские о таком выборе даже не задумываются – вопрос стоит совсем в другой плоскости.
Конфликт с Западом воспринимается как наш ответ на западную агрессию – то есть абсолютно адекватно, так, как и должен воспринимать здоровый народ давление на его государство. Украинский кризис – внутреннее дело русского мира, и Запад не имеет никакого морального права ни претендовать на русские земли, ни провоцировать там конфликт, ни давить на нас. Именно исходя из этого и оцениваются любые действия Путина. Украинский кризис лишь ускорил процесс размежевания с Западом – на который Россия была обречена во имя сохранения собственной цивилизации и независимости.
Попав в 90-е годы в полуколониальное положение, наша страна все нулевые постепенно освобождалась от атлантического влияния. Крым и война на Украине резко активизировали этот процесс. Как переориентация на Восток, так и понимание необходимости опоры на собственные силы, выработки собственной экономической модели и работы над сменой глобальных правил мировой экономики овладевают умами с огромной скоростью.
То, что так долго откладывали, к чему просто боялись приступить («ничего же не получится»), то, что долгие годы объявлялось «противоречащим опыту передовых стран» и «экономической теории», теперь будет осуществляться как самые насущные меры, как жизненно необходимая стратегия.
Ответные шаги России на западные санкции как раз и показывают, что Путин выбрал именно это направление – в ответ на попытки разрушить он делает то, что должно помочь построить новое или укрепить существующее. Например, запрет на ввоз западного продовольствия должен стать огромным стимулом для развития отечественного сельхозпроизводства и переработки.
Точно так же будет и с другими ответными шагами России – мы просто обязаны воспользоваться западными санкциями для укрепления, оздоровления и подъема собственной экономики, несущей на себе множество «родимых пятен» либерал-колониализма. Более того, санкции станут поводом для смены экономической политики, к неизбежности чего сейчас приходит Владимир Путин.
Экономическая политика либералов по вписыванию России в «глобальный рынок» по чужим правилам, по принуждению России к участию в «международном разделении труда», лишающем страну подлинной независимости (зачем вам свои самолеты или рыба, когда все можно купить) – эта экономическая линия, начавшаяся в 90-е, которую так долго критиковали многие эксперты и производители, потерпела крах, столкнувшись с первым же серьезным геополитическим кризисом. Ее ущербность в очередной раз стала вопиющей еще после кризиса 2008 года – когда абсолютно несправедливое, уродливое устройство мировой финансовой системы привело к глобальному экономическому кризису и ударило по России.
И в годы после него – когда стало видно, что англосаксонские регуляторы и хозяева игры вовсе не намерены менять правила своего казино, уверяя весь остальной мир, что он и дальше должен повышать ставки, спасая их от банкротства, и не предъявлять расписки к оплате. Россия и Китай, как и многие другие страны, пытались через механизм «Большой двадцатки» добиться реформы международной валютно-финансовой системы – безрезультатно.
Теперь уже явочным порядком сначала Китай, а теперь и Россия начинают переходить к торговле за национальную валюту, образованию альтернативных международных финансовых структур (типа банков БРИКС и ШОС) и прицеливаться к главной задаче – работе над созданием альтернативной доллару международной расчетной единицы и выдавливанию доллара с позиции главной резервной валюты. Это и будет главным ударом по одной из важнейших опор мирового глобализма – контроль за международной валютно-финансовой системой не менее важен для него, чем военная мощь США.
Сейчас Россию фактически отрезают от западных финансовых рынков – в расчете на то, у крупнейших российских компаний возникнут проблемы с кредитованием и рефинансированием уже взятых займов. Казалось бы, Запад давно уже не является главным и единственным источником капитала – огромные валютные накопления есть у многих стран, и вовсе не только у одного Китая.
Но проблема в том, что финансовые институты, упрощенно говоря – банки, гораздо лучше развиты на Западе – и именно там держат деньги (или доверяют им управление своими суверенными фондами) многие государства, например нефтяные монархии Персидского залива. При этом все понимают, что эти деньги не только служат рычагом давления на власти «страны с активами», но и в случае чего могут быть банально украдены Западом – как было, например, с ливийскими активами, фактически растащенными после свержения и убийства Каддафи. То есть деньги у незападного мира есть – но ссужать их России многим странам сложно по причине их зависимости от западного финансового обслуживания.
Ситуация, в которой такой «сервис» имеет решающее значение, является производной как от выгодного Западу устройства мировой валютно-финансовой системы (им же и сформулированной), так и от общей геополитической и военной гегемонии англосаксов. Но сейчас и та, и другая исключительность Запада уже в открытую ставится под сомнение большинством мировых центров силы – а значит, скорость слома западной гегемонии (как в геополитике, так и в мировой экономике) зависит только от их воли и способности скоординировать свои усилия.
Поэтому главный ответ России на западные санкции никогда не будет озвучен публично. Им станет не только смена экономической политики внутри страны, но и в первую очередь ускорение работы над глобальными изменениями в мировой финансово-экономической системе. Это и будет нашим асимметричным ответом попыткам блокады России.