Имеет ли государство право знать, кто из его граждан является подданным другого государства? Еще недавно даже сама постановка такого вопроса показалась бы любому человеку в мире по меньшей мере странной – конечно, имеет. Но насильственное внедрение идеологии глобализации привело к тому, что теперь уже многих людей возмущает подобная «наглость» со стороны государства. Как же так – ведь свободная личность не может быть ограничена ничем, кроме своих желаний. Понимание того, что государство сродни большой семье, что граждан объединяет любовь к Родине, совершенно чуждо современным космополитам. «Родина там, где мне хорошо» – вот их принцип.
Беспокоятся те, кто не хочет, чтобы об их второй лояльности знали в России – это очень узкая, но влиятельная прослойка
Начиная с 90-х Россия превратилась в территорию охоты, место добычи – заработанное или украденное (грань незаметно исчезла) здесь они вкладывали за границей, нисколько не смущаясь этому противоречию и находя ему множество объяснений, объединенных в лучшем случае презрением, а в худшем – ненавистью к собственной стране. Впрочем, они давно уже не относились к ней как к Родине – потому что получили или мечтали получить второе гражданство. Почему второе? Потому что не хотели лишаться первого – для того, чтобы продолжать изображать из себя «местных», занимаясь бизнесом, работая на госслужбе или «поучая народ» в масс-медиа или образовании.
Гражданство другой страны для кого-то становилось дополнительной страховкой неприкосновенности, но для большинства было просто подготовкой места для эвакуации после завершения российского Клондайка: вот когда здесь станет невозможно зарабатывать (на торговле ресурсами, финансовых спекуляциях, борьбе с режимом, продвижении европейских ценностей и т. д.), то спокойно уеду к детям в Лондон. Потому что Россия сдурела, меня не понимают, преследуют чекисты, кругом быдло и наступающая диктатура. Но пока еще можно зарабатывать «в Рашке» – так и быть, потерплю «эту страну»: потому что где еще я смогу столько заработать? Увы, именно так все еще думает немалая часть нашей элиты – что творческой, что управленческой, что бизнес. Они и так живут на две страны, проводя большую часть времени за границей – но очень обижаются, когда их называют космополитами.
Не потому, что не являются ими – просто они и в самом деле считают Россию своей, точно так же как уверены, что они бы уж сделали тут все как надо, да вот только Путин не дает развернуться, ну и народ подкачал. А так, вообще, без народа и Путина, неплохая страна, ничем не хуже Швеции. Так приятно поработать губернатором на Урале, а потом уехать во Францию, «где нет русских», или владеть бизнесом в России, а жить и тратить в Лондоне, или бороться с «кровавым режимом» из Италии. Оставляя себе российское гражданство...
И вот все эти категории граждан подняли в последние дни страшный крик – услышав, что в России решили собрать сведения о втором гражданстве. Понятно, что обсуждение предложения сенатора Клишиса, поддержанного на прошлой неделе Владимиром Путиным, тут же приобрело сознательно провокационные формы – чтобы напугать даже тех граждан, которые вообще никогда не задавались вопросом о возможности приобретения второго гражданства. «В России будут сажать на три года за второе гражданство» – примерно в таком ключе. Между тем речь совсем не идет о запрете на второе гражданство – хотя и это было бы абсолютно нормальной постановкой вопроса, но в наших условиях, когда миллионы русских после распада Союза оказались не по своей воле за границей, было бы совершенно неправильно лишать их возможности иметь российский паспорт.
Речь не о запрете, а о введении обязательного уведомления о получении гражданства другого государства. То есть Россия хочет минимум – быть поставленной в известность в том случае, если ее гражданин уже завел или собирается завести себе «вторую Родину». Никого в России не волнует, по каким причинам человек решил это сделать – купил заграничную недвижимость, хочет со временем эмигрировать, хочет получить местные льготы или собирается жениться. Все это совершенно неважно – просят просто известить свою страну об этом факте. Никаких санкций или лишений это не несет, отказываться от российского гражданства или вынуждать выбирать какое-то одно (как это, кстати, делается в очень многих странах, в том числе и западных) никто никого не будет. Так почему же такой крик? Потому что не хочется, чтобы о тебе узнали как о человеке с двумя паспортами? Так это же не публичная информация, и обнародовать ее никто не должен. Просто появился удобный повод раздуть очередную истерику – призванную напугать вообще всех граждан новыми «репрессиями». Которые на поверку оказываются лишь штрафом за несвоевременное информирование о приобретении гражданства – будет он 1500 или 2500 рублей, пока непонятно. Сегодня, кстати, больше возьмут в виде штрафа за несвоевременный обмен паспорта, ставшего недействительным (в 25 или 45 лет).
Единственное ограничение, которое коснется подданных двух государств, – запрет занимать государственные должности. Он вроде бы и так уже действует с 2006 года, но сейчас введено наказание за сокрытие двойного гражданства при занятии государственной должности или при подаче документов для участия в выборах. Согласно одному из законопроектов, за это может грозить как повышенный штраф, так и исправительные работы и даже уголовная ответственность – до трех лет лишения свободы. Ничего удивительного в этом нет: если рядовой гражданин с двумя паспортами – это частное дело, то госчиновник, скрывающий свое второе гражданство, чтобы занять должность, вполне попадает под такое пугающее слух космополитов определение, как «измена Родине». Не потому, что он непременно работает на внешние силы – а по той простой причине, что он как минимум обманывает свою страну, скрывая второе гражданство. Критики этого нововведения уже говорят о том, что зачем лишний раз запрещать то, что и так уже запрещено. Мол, госчиновникам еще с 2006 года не разрешается иметь второе гражданство, а ФСБ и так проверяет их перед назначением...
Но ФСБ проверяет только высшее чиновничество – при этом, например, множество депутатов региональных законодательных собраний так и не избавились от зарубежных активов и счетов, хотя соответствующий закон был принят еще в 2012 году. И главное – для того, чтобы провести настоящую национализацию элиты, нужно не просто карать за нарушение законов – но и формировать ее из тех, кто связывает свою судьбу со своей страной, хочет работать на ее интересы и будущее. А тем, кто так и не определился, «где его сердце», новый закон даст последний шанс выбрать между работой на государство и двойным гражданством.
Что здесь странного? Не случайно тот же Клишис во время встречи с Владимиром Путиным напомнил о том, что в некоторых странах при получении гражданства приносят присягу, в которой обязуются служить только интересам своей новой страны. Новый гражданин США, например, говорит: «Торжественно, добровольно и без каких-либо скрытых колебаний настоящим я под клятвой отказываюсь от верности любому иностранному государству. Мои преданность и верность с этого дня направлены к Соединенным Штатам Америки». Понятно, что в России главная проблема не в том, что у нас много обладателей западных паспортов, прикидывающихся государственными деятелями, а в том, что многие все еще живут в матрице западноцентричного мира и считают интересы России производными от «общей пользы» атлантической цивилизации – но, борясь со вторым, нельзя забывать и о первом.
Сколько вообще граждан России имеют второе гражданство, никому не известно. При этом понятно, что подавляющая их часть постоянно проживает за границей – в Прибалтике, на Украине, в Средней Азии, Абхазии, Приднестровье, Южной Осетии, Европе и США. Большинство из них – наши соотечественники, живущие на территории исторической России, или эмигранты, уехавшие в Германию, Израиль или Америку в 90-е годы. Точно так же множество людей, переехавших в Россию из бывших советских республик, получая российское гражданство, сохранили паспорта Молдавии, Грузии или Таджикистана. Никого из них нововведения не тревожат – им нечего скрывать. Беспокоятся те, кто не хочет, чтобы об их второй лояльности знали в России – но это настолько узкая прослойка, что никакой социологический опрос не сможет даже зафиксировать ее величину. Узкая, но влиятельная – именно поэтому шума вокруг этой темы будет много. Ничего удивительного – прятать любят те, кому есть чего скрывать.