В ответ на проведение референдума в Крыму страны Евросоюза ввели против России санкции «второго уровня»: заморозка финансовых активов и визовый запрет на въезд в ЕС для тех российских чиновников, которых Запад называет «ответственными за аннексию Крыма». Хотя первоначально были утечки о том, что ЕС обсуждал список, в котором были пять членов Совета безопасности России: Иванов, Патрушев, Шойгу, Бортников и Матвиенко, – а также вице-премьер Рогозин, советники президента, депутаты и руководители крупных госкорпораций, в окончательный вариант вошли всего 13 человек, причем никого из высших чиновников в нем не оказалось. 10 человек – депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, а еще трое – российские военные, включая командующего Черноморским флотом.
Вряд ли на Западе действительно убеждены в том, что санкции в отношении руководителей страны способны сделать ее более сговорчивой, скорее речь идет о попытке сохранить лицо перед общественным мнением
Более высокий уровень затронули американские санкции – Барак Обама подписал указ, согласно которому запрещается въезд на территорию США и налагается арест на размещенные там активы семи российских чиновников и депутатов: спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко, вице-премьера Дмитрия Рогозина, советника президента Сергея Глазьева, помощника президента Владислава Суркова, депутатов Госдумы Елены Мизулиной и Леонида Слуцкого, сенатора Андрея Клишаса.
Если формат европейского списка просто вопиет о том, как европейцы не хотят ссориться с Россией, то американский демонстрирует странную смесь воинственного настроя и некомпетентности (ведь сложно представить, что Обаму специально подставляют). Что, например, там делает Елена Мизулина, которая не имеет никакого отношения к событиям в Крыму и на Украине? Понятно, что в США решили таким образом отыграться на ней за ее активную роль в принятии законов о запрете пропаганды гомосексуализма несовершеннолетним и борьбе с педофильским лобби, но зачем это делать так явно? Понятно, что у фигурантов списка нет ни собственности, ни счетов в США. Попавшие в список фигуранты нашли повод только посмеяться над США и лично Обамой. Так, Дмитрий Рогозин уже отреагировал на санкции, написав в своем «Твиттере»: «Тов. Обама, а что делать тем, у кого нет ни счетов, ни собственности за границей? Или вы об этом не подумали?»
«Столь высокая оценка правительством США моей деятельности абсолютно оправданна», – в шутку заметил и Клишас.
Особенное удивление выразила Елена Мизулина, которая вообще не имела ни малейшего отношения к украинским и крымским событиям, а в контексте отношений с США занималась только проблемой пропаганды гомосексуализма среди детей и иностранного усыновления.
«Решение вызывает недоумение, потому что ни счетов, ни недвижимости ни у меня, ни у членов моей семьи за пределами Российской Федерации нет... Почему именно меня включили? Я думаю, потому же, что и других коллег, которые выступали на заседаниях Государственной думы или Совета Федерации», – сказала Мизулина.
В любом случае даже самые надуманные и пустые дискриминационные действия в отношении представителей государственной власти – это в первую очередь оскорбление не их лично, а страны, которую они представляют. Таким образом, Запад делает все не просто для ухудшения наших отношений, а для демонстративного давления на Россию. Запрет на въезд – это, переводя с дипломатического на человеческий, демонстративный отказ от знакомства и общения: мы считаем вас недостойными нас и не хотим видеть вас в наших странах. Более того, согласно указу Обамы, гражданам США запрещено вступать в деловые контакты с лицами из черного списка. Учитывая, что санкции коснулись спикера СФ Валентины Матвиенко, понятно, что речь идет не о совместном бизнесе российских и американских сенаторов, а о том, что теперь становятся практически невозможными переговоры по линии верхних палат парламентов двух стран.
Естественно, что этим шагом провоцируется симметричная реакция – Россия объявит об ответных ограничениях для европейцев и американцев. Конечно, поиски вариантов урегулирования украинского кризиса не прекратятся, но Владимир Путин, разговаривая по телефону с Бараком Обамой, будет исходить из того, что его советникам и главе Совета Федерации запретили въезд в США, то есть Америка сама отгораживается от России. Валентина Матвиенко – не только третий человек в российской табели о рангах, но и постоянный член Совета безопасности, и члены СБ не туристы, а высшие российские руководители. Поездки в Вашингтон нужны им в той же степени, как и американским чиновникам и сенаторам посещение Москвы – для поддержания отношений между странами и решения международных вопросов.
Отказываясь от контактов с Россией, Запад вредит не нам, а самому себе. Ведь Россия уже ясно дала понять, что при защите национальных интересов – а на Украине речь идет как о безопасности России, так и о русском населении юго-востока – будет исходить из собственных представлений о необходимости тех или иных шагов, учитывая интересы Запада (который несет главную ответственность за нынешний кризис) только в той степени, в которой Запад готов считаться с нашими интересами.
Переходя к языку угроз и санкций, США и ЕС только ухудшают собственные позиции и теряют время. Если бы решение о возвращении ситуации на Украине в конституционное русло было бы принято ими в первые дни после срыва соглашений от 21 февраля, то Крым мог бы остаться в составе Украины. Сейчас, продолжая угрожать России, Запад ставит на карту само существование Украины – впрочем, для него она является лишь картой в геополитической игре против России.
Попробуем понять логику Запада. В чем вообще смысл введения персональных санкций? Заставить российское руководство изменить свою позицию? Но уже даже до очень оторвавшихся от реальности политиков должно было бы дойти: Россия не откажется от противодействия попыткам увести Украину на Запад. Вряд ли на Западе действительно убеждены в том, что санкции в отношении руководителей страны способны сделать ее более сговорчивой, – скорее речь идет о попытке сохранить лицо перед общественным мнением. Особенно европейским – мол, если мы не можем остановить русских военным путем и, откровенно говоря, не хотим рвать экономические связи, то все-таки надо давать какой-то ответ, ведь мы сами накручивали общественное мнение против Москвы. Другое дело, что антироссийская кампания в Европе фактически провалилась – очень многие европейцы не видят в действиях России никакой угрозы европейской безопасности.
Кроме того, в США и ЕС слишком долго верили тому, что рассказывали им о России наши либеральные аналитики и оппозиционеры, – мол, вся российская элита повязана на Запад, у всех там живут дети и семьи, есть недвижимость и банковские счета. Прозападным силам в России было выгодно поддерживать этот миф (то есть то, что было правдой в прошлом) – с помощью него они одновременно и дискредитировали российскую власть в глазах народа, и создавали у своих западных заказчиков иллюзию того, что Россия все еще находится пусть и не на очень коротком, но поводке. Удивительно, как можно было не замечать того, что в последние два года Владимир Путин делал все для того, чтобы минимизировать влияние той части элиты, которая действительно самыми разными нитями привязана к Западу. Проолигархическая часть чиновничества хоть и не вытеснена полностью, но существенно сдала свои позиции и, что называется, притихла. Национализация элиты еще далеко не закончена, более того, в идеологическом и моральном аспектах главные изменения еще впереди, но нет никаких сомнений в отношении самостоятельности высшего руководства страны, тех людей, которые заседают в нынешнем аналоге Политбюро – Совете безопасности. Искать их счета на Западе бесполезно, а если у чиновников рангом пониже они и будут найдены, то Москва уже заявила, что будет только благодарна за помощь в выявлении тех, кто нарушил российские законы.
Действительно, Запад просто не мог придумать лучшего подарка Путину (не считая, конечно, Крыма), чем помощь в таком важном для России деле, как процесс чистки и национализации элиты. Кроме того, санкции в отношении высших чиновников поднимут их личный рейтинг в России – даже одурманенные пропагандой люди увидят, что соратники Путина защищают национальные интересы, а не свой карман. Переформатирование элиты будет ускорено, а ее государственническое ядро получит огромный кредит доверия собственного народа для осуществления масштабных реформ, как экономических, так и социальных, которые во многом тормозились как раз по причине «двоевластия», т. е. сосуществования в управленческой верхушке государственников и космополитов.
Если соглашение по Украине так и не будет достигнуто, а Запад будет продолжать конфронтацию, то через какое-то время США могут ввести экономические санкции и потребовать этого же от Европы. Пока что европейцы заявляют, что третий уровень санкций – экономический – будет принят в том случае, если Россия введет свои воиска на Украину. Что, кстати, означает, что в ЕС практически уже смирились с вхождением Крыма в состав России.
ЕС очень не хочет осложнять экономические связи с Россией – их связи с нами гораздо глубже, чем у американцев. Ущерб в случае их прекращения или сокращения будет для Европы даже большим, чем для нас, то есть фактически они накажут сами себя. Переориентация нашего энергетического экспорта на восток займет не такое уж и большое время, а сама Европа окажется в еще большей зависимости от США. Не просто энергетической, а геополитической, которая со времени после окончания Второй мировой войны и так находится на том уровне, который не позволяет назвать многие страны Европы по-настоящему суверенными.
Европейские элиты, не говоря уже о простых европейцах, вовсе не горят желанием и дальше оставаться на ручном управлении у англосаксов. Более того, все последние годы они стремились к большей самостоятельности – и теперь, подталкивая их к санкциям против России и привязывая к США, их лишают шансов на освобождение. Понимая все это, немцы, итальянцы, французы и остальные будут упираться до последнего, так что саму возможность серьезных экономических санкций пока что можно рассматривать как достаточно гипотетическую.
И это не говоря о том, что санкции не приведут к желаемому Западом результату – изменению позиции России по Украине. И уж тем более с помощью них невозможно изолировать Россию и обрушить нашу экономику. Сегодня экономическая блокада России просто неосуществима.
В 20-е годы Запад уже пытался блокировать Россию, не признавая советскую власть и отказываясь торговать с нами. Причем в то время страна находилась в несравненно худшем экономическом положении, чем сейчас, – и даже тогда никакой изоляции не получились. СССР все равно находил пути для торговли с Западом (причем это происходило по инициативе отдельных стран и западных фирм), а в 30-е годы проводил индустриализацию, опираясь в первую очередь на собственные силы и средства (хотя и используя некоторые западные технологии). Тогда наша интеграция в мировую экономику была существенно меньше, чем сейчас, но и все финансы и технологии были только в границах западного мира.
В нынешнем мире атлантическая цивилизация не контролирует все крупные рынки и финансовые ресурсы, так что у России будет достаточное поле для маневра и замены партнеров. Более того, вместе с Китаем и другими заинтересованными силами мы ускорим процесс заката «долларовой эры», кардинальной перестройки мировой финансовой системы, в насущной необходимости которой убеждены все страны, с тревогой ожидающие краха долларовой пирамиды.
Столь же благотворное значение будет иметь и ограничение на экспорт в Россию из Европы, если на него все-таки решатся наши «партнеры». Политика импортозамещения, о необходимости которой так долго говорили независимые от идеологии глобализации по-американски экономисты, наконец-то станет безальтернативной.
Санкции, конечно, обоюдоострое оружие, но для России они вполне могут стать тем случаем, о котором говорят «не было бы счастья, да несчастье помогло».