После того как противостояние сторонников и противников новой киевской власти на площади около крымского парламента в Симферополе в среду привело к двум человеческим жертвам и попытке захвата крымско-татарскими манифестантами здания Верховного совета, утром в четверг около 60 вооруженных людей заняли парламент и правительство и водрузили над зданием российский флаг.
Спокойно ждать, пока кровь начнет литься на улицах Севастополя и Ялты, Россия не будет
Сразу же появились слухи о том, что операцию осуществили бойцы «Беркута», но командир симферопольского «Беркута» заявил, что они не имеют к этому никакого отношения. Занявшие здание не делали никаких заявлений, но стало известно, что парламент находится под контролем Движения самоопределения Крыма. Они свободно пропускали депутатов, и собравшийся на свое заседание президиум Верховной рады решил предложить парламенту назначить на 25 мая референдум о расширении полномочий автономии. Президиум также обратился к жителям полуострова с заявлением о «неконституционном захвате власти на Украине радикальными националистами при поддержке вооруженных бандформирований» и объявил о принятии Верховной радой Крыма на себя всей ответственности за судьбу полуострова.
А вечером Верховный совет Крыма утвердил решение о референдуме и вынес на него вопрос «Вы за государственную самостоятельность АР Крым в составе Украины на основе договоров и соглашений?».
В Киеве еще утром осудили «сепаратистские» действия крымских властей, привычно обвинив во всем Россию, – бывший премьер Марчук заявил, что здание парламента Крыма захвачено российским спецназом из Севастополя. Украинские власти требуют объяснений от России, взывают к Западу – оттуда звучат голоса о том, что Россия не должна допускать военного вмешательства. И все это на фоне самоорганизации народных дружин среди русского населения Крыма, требований присоединения к России и волнений крымско-татарского населения, заявляющего о поддержке новой киевской власти.
За последние два дня крымская проблема, даже при всей сложности ситуации на Украине в целом, превращается в главную тему как для Киева, так и для России. Более того, к происходящему вокруг полуострова сейчас приковано внимание всего мира: последний раз это было 69 лет назад, когда в Ялте Сталин, Рузвельт и Черчилль определяли послевоенное устройство мира.
Проблемы Крыма слишком известны, чтобы описывать их подробно: никогда не имевший никакого отношения к Малороссии (как, впрочем, и многие восточные области), случайно переданный УССР 60 лет назад Хрущевым, полуостров с городом русской славы Севастополем никогда не чувствовал себя частью Украины.
В рамках СССР принадлежность к той или иной республике не имела принципиального значения, а во время Беловежья никто не стал требовать его обратно. Несколько лет Крым прожил с достаточно широкой автономией, по которой местные законы имели верховенство над украинскими, но потом Киев ее отменил.
Большинство жителей полуострова всегда хотели быть вместе с Россией – все-таки в Крыму русские составляют абсолютное большинство. Сейчас их от 1,2 до 1,5 миллионов из двух с небольшим миллионов населения, при этом активно растет доля крымских татар. Если раньше они уступали украинцам чуть ли не в два раза (12 и 20 процентов), то сейчас, по некоторым оценкам, их уже более 15 процентов от числа жителей острова. Киев давно уже использовал крымско-татарское население как для обуздания притязаний русских на большую автономию, так и для попыток украинизации, тем самым еще больше подогревая среди русского населения опасения рано или поздно остаться в меньшинстве.
Всегда было понятно, что именно Крым является самым слабым местом Украины как единого и унитарного государства – и в случае каких-либо потрясений в Киеве и начала шатаний украинского государства полуостров не упустит возможности обособиться от «незалежной». Что и происходит сегодня на наших глазах – для большинства крымчан категорически неприемлема победившая в Киеве власть, опирающаяся на радикальных националистов, не скрывающих своей русофобии. Для России Крым имеет важнейшее значение, причем в силу сразу нескольких факторов. Геополитического, национального и идеологического.
С точки зрения геополитики все понятно – это база Черноморского флота, и любые угрозы его безопасности для нас неприемлемы.
Национальный фактор тоже ясен – русское население Крыма не может быть оставлено без покровительства России: в мирное время гуманитарного, а в военное – и любого другого. Сейчас настало, увы, предвоенное время – переворот на Украине сделал совершенно реальной угрозу безопасности населения Крыма. Приход к власти в Киеве радикальных националистов означает, что вслед за решением о дерусификации на языковом уровне будет развернута и дерусификация органов власти и силовых структур, а значит, Крым попытаются разоружить (сменив местные органы МВД и СБУ) и обезглавить. Понятно, что местное русскоязычное население будет сопротивляться, то есть конфликт запрограммирован. Спокойно ждать, пока кровь начнет литься на улицах Севастополя и Ялты, Россия не будет – и это прекрасно понимают как в Киеве, так и в западных столицах.
Чувство народного гнева, надежды, призывы к власти – все поднялось разом и затмило собой все остальные внутриполитические российские проблемы вместе взятые. Взрыв патриотических чувств такой силы невозможно вспомнить в нашей новейшей истории – даже на фоне вызвавшей огромную радость и гордость Олимпиады. Владимир Путин, так настойчиво проводящий русификацию как повестки дня, так и элиты, стремящийся вернуть народу уверенность в своих силах и возможность жить своим умом, конечно же, понимает всю уникальность переживаемого сейчас патриотического прилива. Это не реваншизм, не примитивный шовинизм – это то настоящее чувство национального единства, которое и вытаскивает нацию из эпохи пессимизма и упаднического настроения. Но при этом Путин понимает и все те огромные геополитические риски, которые связаны с крымской ситуацией.
Дело в том, что Россия никогда не хотела забирать Крым себе, потому что надеялась на союзные и близкие отношения с Украиной, на постепенную реинтеграцию. Но обвал власти на Украине перевел ситуацию совершенно в другую плоскость – сейчас речь уже идет об угрозе русским в этой республике. Пока что еще есть надежды на лучший из худших сценариев – на то, что нынешняя украинская власть с участием радикальных националистов не успеет толком начать «дерусификацию», долго не продержится у власти и будет заменена на более вменяемую и приемлемую для переговоров. Но шансы на это тают, а угроза хаотизации и начала «украинизации» юго-востока и Крыма растет. И волей-неволей России приходится рассматривать экстремальные сценарии.
В ситуации с Крымом это означает только одно: Россия вынуждена открыть зонтик безопасности над полуостровом. Никто никаких войск никуда не вводит, никто никого не отделяет. Просто Россия обязана гарантировать Крыму безопасность и возможность самому определить свою судьбу. Крымчане хотят провести референдум и застраховать себя от националистических поползновений? Вот пускай этим и занимаются.
Все претензии Киева к Москве о незаконности референдума в Крыму Кремль легко парирует недоуменным вопросом: а кто к нам обращается? Незаконно пришедшие к власти представители восставшего народа? Так мы же вас не признавали в качестве законного правительства Украины.
Маловероятно, что Киев решится силовым путем воспрепятствовать проведению референдума, потому что любая попытка бойцов «Правого сектора*», даже ставших официальными сотрудниками МВД, приехать на полуостров будет пресечена. Причем вовсе не силами Черноморского флота – достаточно будет местного «Беркута», который, не подвергаясь травле и «коленопреклонению», наконец-то сможет адекватно ответить радикалам. Гораздо большую проблему будут представлять, конечно, попытки использовать для срыва референдума крымско-татарское население.
Проведение референдума еще не означает выхода Крыма из состава Украины – вопрос «Вы за государственную самостоятельность АР Крым в составе Украины на основе договоров и соглашений?» сформулирован так, что наверняка получит 90 процентов голосов «за», а в дальнейшем можно будет пойти по любому из трех путей. Федерации, конфедерации или независимости. Потому что «на основе договоров и соглашений» означает, что в случае если Киев проявит неуступчивость при выработке нового договора – например, откажется соглашаться на конфедерацию (которая, кстати, подразумевает право на отделение), – Симферополь всегда может сказать, что его не устраивают условия, и отказаться от подписания. И назначить новый референдум – уже о независимости.
Сам факт назначения референдума окажет огромное влияние на всю ситуацию на Украине – с одной стороны, он вызовет еще большую радикализацию новой киевской власти и усилит позиции национал-социалистов Дмитрия Яроша (впрочем, их рост и так неизбежен при нынешней траектории развития украинской революции), а с другой стороны, может стимулировать сплочение и организацию юго-востока Украины на пути отстаивания своих интересов. Требование федерализации страны – как для гарантий собственного уклада, так и для сохранения Крыма в составе Украины – может стать главным лозунгом юго-востока.
Даже после проведения референдума в Крыму все еще будут сохраняться шансы на то, что он останется в составе Украины. Многое будет зависеть от того, какую линию поведения выберет победивший на выборах 25 мая президент, – пока что наиболее вероятно, что его фамилия будет Тимошенко, хотя при нынешней скорости украинских событий ни в чем, в том числе и в самом проведении выборов, нельзя быть уверенным. Если новая власть сможет взять под контроль ситуацию в стране и остановит дерусификацию, то она сможет начать переговоры с Крымом (а может быть, и со всем юго-востоком) об условиях нового федеративного устройства государства.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ