До конца года при поддержке Минобороны в России появится кинокомпания, которая будет создавать фильмы патриотического содержания, сообщил в начале недели глава военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу в ходе заседания Общественного совета при Минобороны.

Государство компенсирует убытки просто за то, что они не сняли эротику или ужасы, что-то, привлекающее «дешевого» зрителя

«В этом году мы создадим кинокомпанию, которая будет делать документальные, анимационные и художественные фильмы. Основная задача – возвращение к истокам нашей истории и патриотическое воспитание», – цитировала Шойгу газета ВЗГЛЯД. Также, по словам Сергея Шойгу, регулярно будут издаваться сборники патриотических песен. Как отметил министр обороны, первый такой диск уже готов.

Кроме того, вечером в пятницу стало известно, что российская «оскаровская» комиссия приняла решение выдвинуть на соискание американской кинопремии «Оскар» новую военную драму «Сталинград» Федора Бондарчука. Премьера ее намечена на 10 октября. Судя по сюжету, лента также может быть отнесена к разряду патриотического кино. Решение комиссии уже поддержал и министр культуры Владимир Мединский. Ранее на «Оскара» претендовала другая патриотическая по духу картина Бондарчука – «Девятая рота», которая, кстати, пользовалась большим успехом в российском прокате.

О том, как снимать одновременно патриотичное и популярное у широкого зрителя кино, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала заслуженная артистка РСФСР, депутат Госдумы Елена Драпеко («Справедливая Россия»).

ВЗГЛЯД: Елена Григорьевна, как вы оцениваете инициативу Минобороны по созданию отдельного кинофонда, который будет поддерживать исключительно патриотическое кино? Какими должны быть критерии финансирования Минобороны для фильмов?

Елена Драпеко: Это хорошая идея, потому что нужно поднимать престиж армии. Существуют мировые примеры кино, которые прославляют армию, такие фантастические фильмы, как «День независимости» или «Звездный десант», например.

ВЗГЛЯД: Многие современные патриотичные фильмы в прокате провалились – например, «Мы из будущего». Какова вероятность, что такой успех ждет и другие фильмы, тем более если их производство поставят на поток? Что надо сделать для того, чтобы кино было одновременно успешным и патриотичным?

Е.Д.: Думаю, вопрос успеха в прокате не должен стоять на первом месте в этой ситуации, это разные вещи – успех в прокате и задачи просвещения не всегда совпадают. Хорошо, когда появляются «Зори здесь тихие» или «В бой идут одни старики».

Но для того чтобы такие фильмы появлялись, нужна среда – социальный заказ и понимание создателями того, что если они снимут фильм, а он не соберет кассу, то государство компенсирует убытки, просто за то, что они не сняли эротику или ужасы, что-то, привлекающее «дешевого» зрителя. Вы же помните, что у нас самый большой прокат имел фильм «Яйца Судьбы», этот ужас страшный?

Зритель с удовольствием смотрит хорошее кино, но кинематографисты не могут протолкнуть это хорошее кино в прокат, потому что кинотеатры перестали быть частью системы учреждений культуры, они же все у нас сегодня приватизированы. И у них воспитательной функции просто нет, это частные заведения вроде ларьков с пивом.

ВЗГЛЯД: Путин в мае на встрече с кинематографистами заметил, что народ истосковался по «крепкому национальному кино». Что должно, на ваш взгляд, представлять собой «крепкое национальное кино» в современной России?

Е.Д.: Современное кино должно быть построено по современным канонам. Посмотрите на примеры вроде фильма «Легенда № 17» или «Гагарина», которые уже имеют современный монтаж, графику, развитие сюжета, но при этом замечательный режиссерский посыл. Я думаю, что мы вырастим плеяду кинематографистов, которые смогут это осуществить, надо только поставить перед ними такую задачу.

Лет шесть назад мы собирали театральных деятелей, был тяжелый разговор о том, что в театрах нечего смотреть, что они в двадцатый раз перелицовывают классику. На что известные московские режиссеры сказали «нечего ставить – нет драматургии». После этого во время Московского кинофестиваля был сбор сценаристов. Мы спросили: «Ребята, что же вы такое пишете?», нам ответили: «Мы вас (государство) не понимаем, мы пишем, на наш взгляд, хорошие вещи, а закупают у нас всякую дрянь, эдакое бессмысленное «муви».

Так вот, когда государство само начнет определять эти рамки, они и поймут, чего мы от них хотим. Сегодняшняя задача извлечения прибыли из кино привела к тому, что кинематограф начал работать на аудиторию от 14 до 18 лет, которой нужно только движение, приключения и прочее. Планка опустилась.

ВЗГЛЯД: Умеем ли мы вообще снимать патриотическое кино? Во что нужно вкладываться спонсорам?

Е.Д.: Мы должны ставить задачу режиссерам и потом отбирать подходящие под социальный заказ проекты. Пока мы этого делать не умеем, все 90-е годы у нас существовал стабильный курс «разоблачения» истории России, принижения заслуг ее героев, и я не знаю, как перестроятся режиссеры, сформировавшиеся в то время.

Наверное, нужно вкладывать деньги не только в производство, но и в рекламу фильма, как поступает Федеральный фонд поддержки кинематографии, в этом есть свой резон. Я думаю, что надо производить и телевизионное кино, не только художественные фильмы для кинотеатров.

ВЗГЛЯД: То есть необходимо поддерживать проекты с более сложными сценариями, в том числе для телефильмов, и вкладываться в рекламу?

Е.Д.: Да, еще необходимо участие государства в производстве этого фильма, не только в помощи с финансированием, но и формулированием социального заказа.

Меня, конечно, начнут сейчас упрекать сразу в том, что я за цензуру, что мы ставим условия, но на самом деле, если государство тратит деньги, то оно, как и любой другой инвестор, имеет право на заказ. Вы можете на свои частные деньги снимать все, что вы хотите, но если вы берете их у государства – снимайте то, что нужно государству.

ВЗГЛЯД: В середине августа Минкульт объяснил свой отказ финансировать будущий фильм Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр», посвященный событиям Великой Отечественной войны. Как заявил глава департамента кинематографии министерства Вячеслав Тельнов, «в этом фильме может быть немного не тот взгляд, которого ждут ветераны», поскольку в программе ведомства «все сделано под одну дату – 70-летие Победы». Как известно, в фильме речь идет о сотрудничестве СССР и Германии в годы после заключения пакта 1939 года. Но историки никогда не отрицали факт такого тесного сотрудничества. Получается, что в фильмах, как и в советское время, история будет приукрашенной?

Е.Д.: Если Миндадзе хочет снимать такое кино, то он должен либо договариваться с государством, подстраиваясь под его нынешние идеологемы, либо снимать это на другие деньги. Может быть, представители государства считают, что сейчас не тот момент, чтобы эту тему поднимать. Вы помните этот ужас, когда на День Победы показывали кино про штрафников, которые отбивались от нацистов, а потом пришли гэбэшники и всех расстреляли? Мало того, что они там эту тему подняли, так они еще и переврали все.

Я считаю, что инициатива Шойгу по созданию этого фонда – очень хороший шаг, я уже сейчас могу предложить Шойгу сразу несколько сюжетов. Я хорошо знаю нашу армию последних 20 лет, не советскую историю, а сегодняшних героев, которые живы.