Главная претензия в адрес силовых структур, с которой выступили в среду члены президентского Совета по правам человека: массовые зачистки рынков пользы не дадут.
А то вьетнамцы сами говорили мне, что к ним приходили проверки, а начальство просто откупалось, цеха продолжали работать
«Это попытка решить проблему нелегальной миграции негодными средствами», – заявил председатель комиссии по миграционной политике и защите прав человека в сфере межнациональных отношений СПЧ Евгений Бобров. Он убежден, что бороться надо не с мигрантами, а с преступным «бизнесом», процветающим в этой области. Иначе на место одних нелегалов приедут другие. Но как раз этим правоохранители заниматься не желают.
По словам Боброва, СПЧ давно требует пресечь подпольную торговлю государственными документами. Он показал рекламные объявления фирм, «делающих регистрацию» для иностранцев.
«В ответ мы получали отписки», – заявил Бобров. Он и сам обращался в органы по поводу оформления фальшивых регистраций, но получал ответы об отсутствии в действиях мошенников «события преступления».
Чтобы журналисты почувствовали, насколько все далеко зашло, Бобров с помощью такой фирмы оформил фальшивую регистрацию на имя главы ФМС Константина Ромодановского и продемонстрировал ее журналистам. Бобров пообещал, что вскоре будет готов и фальшивый паспорт на имя министра внутренних дел Владимира Колокольцева, не исключив, что удастся оформить паспорт и на имя премьера Дмитрия Медведева. «Только на имя Путина фирма оформлять отказалась», – признал он.#{image=736453}
Сами же облавы, по мнению членов СПЧ, нарушают права человека. «В лагере для мигрантов (в Гольяново) есть даже сирийцы, которые по постановлению суда подвергнуты выдворению в страну, где им грозит смертная казнь прямо на месте», – заявил Бобров.
А бывший член президентского совета, правозащитница Светлана Ганнушкина* рассказала о сирийце, который запросил в России убежище, у него даже было назначено собеседование в УФМС, но он оказался в Гольяново. Ганнушкина рассказал, что сириец просил в России помощи, чтобы вывезти из охваченной гражданской войной страны свою русскую жену, которую там могут убить боевики.
По данным полиции, в настоящее время в палаточном лагере для нелегальных мигрантов в Москве находятся 586 человек.
Впрочем, позднее ФМС опровергла заявление Ганнушкиной по поводу сирийцев, сообщил ИТАР-ТАСС. «До настоящего момента к сотрудникам ФМС никто не обращался с просьбой о предоставлении временного убежища. В случае обращения документы будут рассмотрены в установленные законом сроки», – сказали в ведомстве.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, сама Ганнушкина позднее также признала, что, по ее данным, среди задержанных сирийцев нет приговоренных к казни. Но все равно все сирийцы, попавшие в палаточный лагерь в московском Гольяново, имеют визы (у некоторых они действующие), задержаны они незаконно, добавила она.
«Восьмые сутки» без мыла
Противники зачисток обращают внимание на ряд нарушений законодательства. По словам Ганнушкиной, решения о депортации принимаются судами «под копирку», фактически без учета конкретных обстоятельств. Например, в постановлениях суд указывает в качестве места задержания депортационный лагерь в Гольяново.
Однако сам лагерь не имеет никакого правового статуса, непонятно, кому он подчиняется. Ганнушкина даже призвала Следственный комитет и Генпрокуратуру возбудить уголовное дело по фактам незаконного содержания мигрантов в этом лагере.
Условия в Гольяново правозащитники охарактеризовали как ужасающие. Член Общественной наблюдательной комиссии, надзирающей в соответствии с федеральным законом за местами лишения свободы, Александр Куликовский утверждает, что в лагере нет горячей воды, нет мыла, зубной пасты и щеток, других предметов гигиены.
«Люди там уже восьмые сутки находятся, но не могут воспользоваться мылом», – подчеркнул он. Кроме того, член ОНК заявил, что в лагере не принимают передачи и не допускают в него адвокатов, которые могли бы помочь обжаловать решения о депортации.
Единственным, кто удостоился хоть какой-то похвалы, оказался департамент соцзащиты Москвы. В принадлежащем ему центре «Канатчиково» содержатся подлежащие высылке женщины и дети. «После наших обращений их стали выпускать в туалет, а до того в этом центре женщин запирали полицейские, им приходилось мочиться в ведро», – указала член СПЧ Елизавета Глинка (доктор Лиза). В целом она оценила условия там для женщин и детей как «подходящие».
«Все свалено на полицию, что неправильно»
Не все члены СПЧ разделяют негодование коллег по поводу лагеря в Гольяново.
«Во многих странах мира есть такие городки для депортируемых нелегальных эмигрантов», – заявил газете ВЗГЛЯД другой член СПЧ, директор Московского бюро по правам человека Александр Брод. «И у нас они нужны. Просто впервые за последние годы обнаружилось такое количество нелегалов», – отметил он.
«Я сам был в этом лагере, а правильнее говорить – палаточном городке. Гораздо хуже было бы, если этих людей держали бы в приемниках-распределителях, они бы сидели в духоте и тесноте, о человеческих условиях там вообще бы говорить не приходилось», – полагает правозащитник.
Брод сообщил, что бытовые проблемы обитателей городка постепенно решаются: «Благотворительные организации уже доставили туда вентиляторы и рис, который просили вьетнамцы, полагаю, что и предметы гигиены тоже они в ближайшее время получат».
Брод напомнил, что борьбу с нелегальной миграцией он сам обсуждал с главой ГУВД Москвы Якуниным в ходе недавней встречи с членами Общественного совета при этом ведомстве.
«Сейчас вся работа свалена на полицию, что неправильно. Должны подключиться и другие департаменты Москвы, и федеральные ведомства. У полиции свои функции, – сказал Брод. – Важно, чтобы борьба с нелегальной миграцией продолжилась, чтобы это не стало кампанией, приуроченной к выборам мэра Москвы. А то вьетнамцы сами говорили мне, что к ним приходили проверки, а начальство просто откупалось, цеха продолжали работать. В крайнем случае меняли место...»
Брод призвал разработать стратегию такой борьбы, где речь шла бы не только о полицейских, но и об иных мерах. «Например, нужна совместная работа с посольствами и другими учреждениями», – заключил правозащитник.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом