Весной этого года стало известно, что Виктора Бута, приговоренного в США к 25 годам тюрьмы, будет защищать новая команда. С российской стороны защитой бизнесмена руководит адвокат Алексей Бинецкий.

Напомним, россиянин был задержан в 2008 году в отеле Бангкока при участии представителей США. Через два года суд Таиланда постановил выдать Бута Вашингтону. В апреле прошлого года бизнесмен был признан виновным в намерении продать партию вооружения колумбийской леворадикальной группировке «Революционные вооруженные силы Колумбии». В Москве с решением американского суда не согласились, назвав его «необоснованным» и «ангажированным».

На днях Бинецкий встретился со своим подзащитным в тюрьме штата Иллинойс. О своих впечатлениях и шансах Бута вернуться на родину адвокат, доктор политических наук рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

По моему глубокому убеждению, Виктор Бут, благодаря своему языковому и организаторскому таланту, просто стал представлять серьезную угрозу конкурентам на рынке транспортных услуг в Африке и на Ближнем Востоке

ВЗГЛЯД: Алексей Эдуардович, вы стали первым российским адвокатом, посетившим Виктора Бута в американской тюрьме Мэрион. Как прошла ваша встреча? Что представляет собой эта тюрьма, которую позиционируют как среднюю по уровню жесткости режима в системе наказания США?

Алексей Бинецкий: 29 июля я ехал среди кукурузных полей, замечательных пейзажей к федеральной тюрьме Мэрион. Находится она в 9 километрах от одноименного городка. Выглядит вполне симпатично в сравнении с российскими заведениями подобного рода. Внутреннее убранство тоже вполне чистое. Никаких проблем с формальностями не было. Персонал вежливый. Мы беседовали с Бутом, как это и положено адвокату с заключенным, в отдельной изолированной комнате. Записывать или как-то контролировать нашу встречу запрещено по американским законам.

Выглядит Бут очень хорошо, загорелый. Питается исключительно вегетарианской пищей. Там есть определенная нехватка того, чего он хотел бы получить, и, соответственно, я написал заявление администрации тюрьмы, они пообещали все это дело поправить. Так что в этом смысле проблем нет.

Условия содержания там следующие: это достаточно большая тюрьма, состоящая из блоков. У них большая территория, заключенные гуляют по траве, играют в футбол. Виктор Бут содержится в блоке, в котором находится сорок человек. В основном это международные террористы, ваххабиты – практически все те, кто исповедует разного рода идеологии террористического направления.

Бут учит арабский язык благодаря тому, что в тюрьме находятся носители этого языка. С ним сидят еще какие-то американцы, которых по нашей классификации можно назвать людьми, которые сидят за политические преступления, потому что они боролись за какие-то американские права.

В шесть часов утра одновременно открываются все камеры. Заключенные выходят на завтрак. У них есть прогулочный двор метров пятьдесят на сорок. Он, естественно, не имеет никакой травы, полностью бетонный и изолированный. Там они могут играть в волейбол и заниматься тем, чем им хочется. Есть еще три комнаты для разных занятий: там телевизор, компьютеры, книги, регулируемый доступ в определенные сегменты интернета. Есть возможность получать журналы и газеты. Они должны быть направлены из книжных магазинов. Сейчас мы будем осуществлять эти поставки. Бут уже получает «Российскую газету», книги от посольства. Ограничений по свиданиям с адвокатами и работниками консульства у него нет. В общем, в этом смысле никаких серьезных угнетающих факторов нет.

Беседовали мы с ним с восьми утра до половины третьего. После этого времени у них режимные мероприятия и они уже должны быть в своем блоке. У них нет ограничений по передвижению по блоку в течение всего дня за исключением временного отрезка с трех до пяти дня – каждый в это время должен находиться в своей камере. Это своего рода тихий час. Потом камеры открываются, и до десяти вечера они могут свободно передвигаться по территории блока.

Есть нюанс, которым мы сейчас будем заниматься. Это должно было быть сделано давно. По рекомендации судьи после вынесения приговора Буту было рекомендовано содержание в обычном режиме, то есть там, где можно бегать по траве, больше времени проводить на воздухе и общаться с большим количеством людей. Есть и другие факторы, включая интернет, телевидение и телефонные разговоры – они не контролируемые. Это вопрос, который необходимо решать в судебном порядке, чем мы в ближайшее время и займемся.

ВЗГЛЯД: О чем шел разговор?

А.Б.: Мы обсудили с Бутом все основные позиции по выстраиванию новой линии защиты. Сейчас все это будет сформулировано в докладе, который будет передан в Фонд защиты прав соотечественников и министру иностранных дел России. После чего, я очень надеюсь, будут приняты положительные решения по оказанию помощи с финансированием новой команды адвокатов. По нашему общему с Бутом мнению и моих американских коллег, в результате первых слушаний были допущены некие пробелы, которые необходимо восполнить. И тогда вполне вероятно, что будет успех, то есть может быть изменена формулировка обвинений, что, в свою очередь, облегчит возможности обсуждения возвращения Бута на родину.

Я также сообщил ему о том фильме, который был показан по РЕН-ТВ. Очередные слушания по иску назначены на 27 августа (иск подан Бутом и его супругой Аллой, она требует признать сведения о ее муже, распространенные в документальном фильме «Мафия страны советов», клеветническими и обязать ответчика опровергнуть их, а также взыскать с телеканала 1 миллион долларов компенсации морального вреда – прим. ВЗГЛЯД). С сожалением я был вынужден ему рассказать, что российская пресса и Рунет крайне негативно оценивают его личность и его бизнес, чем практически соглашаются со справедливостью приговора.

Сам Бут сказал, что для него самое главное – чтобы его не забыли на родине. Это его дословная цитата, потому что он очень переживает, что российская пресса согласна с мнением Дугласа Фары, с тем имиджем, который был искусственно создан и который очень сильно повлиял на приговор. После оглашения приговора председатель присяжных в Нью-Йорке, отвечая на вопросы журналистов, заявила, что она абсолютно уверена в виновности Бута, потому что смотрела фильм с Николасом Кейджем (в русском прокате называется «Оружейный барон», производства 2005 года – прим. ВЗГЛЯД).

ВЗГЛЯД: Могли бы подробнее рассказать про допущенные во время первого процесса пробелы?

А.Б.: К сожалению, нет. Пока это является профессиональной тайной. Но когда новая команда будет включена в этот процесс, тогда, естественно, можно будет более подробно рассказывать о том, что предстоит сделать. Самое главное на сегодняшний день для Виктора – это поддержка его родственников и адвокатов, президента России и МИДа, которые требуют от американской стороны его возвращения на родину. Россия не согласна с формулировками приговора и не согласна с тем обвинением, которое было предъявлено ему.

Во время этой же поездки я встретился в Вашингтоне с автором книги «Торговец смертью» Дугласом Фарой, а также его помощником, который, на мой взгляд, является бывшим или действующим сотрудником ЦРУ.

Еще мне предстоит встреча с некой госпожой Кэтрин Остин, которая, по моему мнению и мнению моих американских коллег, являлась катализатором исследований по этой теме еще до начала расследований по линии правоохранительных органов США. Ее личность на сегодняшний день не до конца понятна, и ее еще предстоит разъяснить в ходе личной встречи. Но уже понятно то, что именно она проводила работу по сбору информации о деятельности российских бизнесменов, которые работают на Ближнем Востоке, в Африке и других местах по транспортному обслуживанию этих регионов. И, судя по всему, именно она выбрала и рекомендовала фигуру Бута в качестве цели для проведения специальной операции. Но это обстоятельство еще предстоит уточнять в ходе независимого расследования.

Справедливости ради надо сказать, что во многих случаях только русские летчики и на российских самолетах согласны летать в эти регионы, выполняя гуманитарные заказы ООН, Пентагона, Красного креста и других международных организаций.

ВЗГЛЯД: Насколько помогают ему российские дипломаты? Недавно представитель МИДа говорил, что благодаря тому, что Россия постоянно педалирует этот вопрос, удалось добиться того, чтобы меньше нарушались его права, чтобы ему оказывалась медицинская помощь.

А.Б.: Я работаю в самом тесном контакте с российским МИДом и консульскими службами России в США. У меня нет никаких претензий и даже замечаний по этому поводу. Но необходимо учитывать, что Виктор Бут и Константин Ярошенко – это два человека, которые находятся на слуху, это публичные фигуры. Но наших соотечественников в Америке, которые попали в тюрьмы за разного рода дела, в том числе за реальные преступления, значительно больше. Консульству необходимо заниматься и этими людьми. Поэтому если вы оцените возможность 8-часового рабочего дня, то эксклюзивно заниматься одним Бутом и Ярошенко у консульских сотрудников нет возможности. У них огромное количество других вопросов.

ВЗГЛЯД: Вы сказали, что внешне Бут выглядит хорошо, загорел. А каково его психологическое состояние с учетом того, что он сидит в компании ваххабитов?

А.Б.: Психологически мне понравилось его состояние. Он занимается спортом, своим здоровьем, иностранными языками. То есть это человек, который демонстрирует не упадок сил, а стремление бороться. Если бы он действительно был тем человеком, за которого его выдает российская и зарубежная пресса, и действительно намеревался совершить те преступления, этого, скорее всего, ничего бы не было.

Давайте себе представим, что предъявленные Буту обвинения были бы правдой. Тогда его личное состояние должно было быть не менее ста миллионов долларов. Но если он действительно был мультимиллионером, то вряд ли бы поехал встречаться с малозначительными фигурами по малозначительному финансовому вопросу.#{image=459251}

У семьи на сегодняшний день нет средств, они истратили чрезмерно много денег на предыдущую защиту. Это были практически все деньги, которые Виктор и его родственники, друзья смогли собрать, речь идет примерно о сумме в 500–600 тысяч долларов. Других средств у них уже нет. Одалживать деньги им уже никто не будет, поэтому психологическое состояние Бута теперь во многом зависит от того, насколько успешно можно будет формировать финансовый пул, чтобы обеспечить высококачественную защиту не только в юридическом плане, но и политическом – лоббистском.

Но и без финансовых ресурсов сделать это возможно, хотя гораздо дольше и сложнее. Потому что энтузиастов в американской среде, которые не согласны с приговором и не считают Виктора Бута преступником в том объеме обвинений, который ему предъявлен, достаточно много в разных социальных слоях общества. Некоторые эксперты в США и Европе, с которыми я успел встретиться и обсудить ситуацию, также не согласны с приговором. Природа этого дела находится далеко от уголовного законодательства и в большей степени состоит в межполитических противоречиях и вопросах, за которыми стоят большие деньги, экономические и политические интересы.

ВЗГЛЯД: На самом деле, когда был вынесен вердикт, многие наблюдатели отмечали, что дело было совершенно политическим...

А.Б.: Оно не политическое в прямом смысле. Оно является экономическо-политическим. По моему глубокому убеждению, Виктор Бут, благодаря своему языковому и организаторскому таланту, просто стал представлять серьезную угрозу конкурентам на рынке транспортных услуг в Африке и на Ближнем Востоке. А поскольку этот рынок всегда контролировался британцами, бельгийцами и американцами, то, вполне вероятно, сговор состоял не в части того, что Бут замышлял убийства американских граждан и продажи оружия террористам, а в том, чтобы создать фигуру, на которую можно было бы все повесить и отвлечь внимание от реально происходящих событий. Бут подошел на такую фигуру по всем параметрам.

Тем более пять лет назад, когда Бут был задержан в Бангкоке, европейские страны уже имели долгосрочные проекты по поставкам оружия в регион. Возможно, кто-то озаботился вопросом того, чтобы этот рынок был очищен от лишних людей.

Скорей всего, Бут сможет изложить все свои соображения на этот счет лично, когда будет новый судебный процесс, потому что он был лишен этой возможности. Структура его защиты была построена так, что он не давал показаний в суде. Не потому, что он не хотел, а потому, что так решил его адвокат.

ВЗГЛЯД: Если предположить, что речь шла действительно только о вытеснении неких конкурентов с рынка, почему тогда США не устроили Буту некую публичную порку, после чего благополучно отпустили бы его отсиживать срок в России?#{interviewpolit}

А.Б.: Дело в том, что когда в эти операции включаются спецслужбы, они получают информацию в том виде, в котором она была сформулирована кем-то до них. И перепроверять эту информацию они не обязаны. Они оперируют фактом: проведена операция по выявлению и выводу на беседу с агентами спецслужб лица, которое планирует противозаконные действия. Собственно говоря, эта провокация им хорошо удалась. Фактически то, что Виктор допустил определенную неосторожность в беседах – это, собственно, все, что у них есть из того, что можно было бы истолковать как организацию продажи вооружений.

ВЗГЛЯД: Ранее наблюдатели высказывали мнение, что вопрос с передачей Бута России может быть решен одним телефонным звонком, если на то будет политическая воля президентов двух стран. Насколько реалистичны такие предположения?

А.Б.: Воля тут может быть с одной стороны – американского президента. Но наш президент в этом смысле обладает гораздо большими возможностями в силу другого устройства правовой системы Российской Федерации. Американский президент не может этого сделать. Обмен осужденного в этих обстоятельствах лежит вне рамок президентских решений. Эта процедура осуществляется через инструментарий международных договоров и соглашений и связями между министерствами юстиции обеих стран. При этом данное решение не требует одобрения Конгресса, Сената или президента США. Другое дело, чтобы это решение было одобрено минюстом США, нужны новые обстоятельства, которые мы собираемся найти и презентовать на новых судебных слушаниях.

ВЗГЛЯД: Рассчитываете, что на этот раз этих обстоятельств будет достаточно? И можно ли ожидать, что суд на этот раз отнесется к этому делу объективно?

А.Б.: Мы очень на это надеемся, поскольку были упущения. Эти обстоятельства не были предметом судебного рассмотрения, и это даст возможность облегчить принятие политического решения.

Ведь возникает много вопросов – кто были те люди, которые занимались подготовкой операции по Виктору Буту? Зачем они это делали? Чтобы в этом разбираться, необходим целый ряд процедур.

В США есть правовые и политические возможности для того, чтобы приговор был пересмотрен. Подчеркну, далеко не все влиятельные журналисты и политики разделяют убеждение в том, что вердикт был справедлив.

ВЗГЛЯД: Один раз России уже отказали в экстрадиции Бута, сославшись на то, что якобы совершенное им преступление было слишком тяжелым. Если вам удастся как минимум смягчить приговор, шансы на возвращение Бута на родину увеличатся?

А.Б.: Нет, было сказано немножко по-другому. Во-первых, на тот момент, когда Россия обратилась с этой просьбой в министерство юстиции США, приговор не вступил в законную силу, то есть Виктор должен был отказаться от апелляции, тем самым фактически признав свою вину в том, что он никогда не совершал.

Второе очень важное обстоятельство, на мой взгляд, напрямую связано с теми людьми в России, которые по каким-то причинам хотят хорошо выглядеть в глазах США. Оно касается формулировки в ответе министерства юстиции США о том, что у Бута есть серьезное криминальное прошлое, чего на самом деле нет. Нет никаких документов, это подтверждающих. Кроме того, у стран, где он находился и работал, в отношении него никогда не было никаких претензий в части нарушения уголовного законодательства или каких-либо правил, касающихся его бизнес-деятельности.

Но фильм, который вышел в России, сделанный хорошими специалистами, достиг своей цели. Он вышел сразу после того, как минюст США в ответе российскому Минюсту сформулировал позицию о том, что у Виктора Бута есть криминальное прошлое. Фильм, показанный по РЕН-ТВ, однозначно пытается демонстрировать и доказать, что Виктор Бут – это фигура такого же ранга, как покойный Иваньков (Япончик). Более того, пытаются убедить зрителей, что Бут является непосредственным соучастником деятельности Усамы бен Ладена. Не надо быть специалистом в области логики, для того чтобы просто понять связь между двумя этими событиями и смыслом и содержанием данного фильма.

ВЗГЛЯД: То есть вы считаете, что кто-то открыто пролоббировал в России позицию американских спецслужб?

А.Б.: Не пролоббировал, а получил за такую позицию значительные деньги. Ведь понятно, что за такие фильмы кто-то должен платить. Фильм был показан четыре раза, в том числе два раза в прайм-тайм. Поскольку российское телевидение, в частности РЕН-ТВ, является коммерческим, то естественно, что за это было заплачено. Длительность фильма – 45 минут. За его производство и показ кто-то должен был заплатить значительные средства.

У нас есть достаточно людей в США, обладающих иной позицией по отношению к Виктору Буту, а также желанием сделать так, чтобы американское правосудие не выглядело в глазах мирового сообщества организацией, которая за деньги может осуществлять какие-то противоправные действия. Поэтому у нас очень серьезная команда по обе стороны океана и есть поддержка государственных и политических институтов как минимум в России. А насколько эта поддержка будет эффективна в институтах подобного рода в США, зависит от того, какие новые факты и обстоятельства будут предъявлены для того, чтобы начать пересматривать приговор Буту.