Принятый недавно в России закон о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних находит все больше поддержки в западных странах. Его принятие поддержали правозащитники и крупные религиозные деятели в США. Например, глава Института католической семьи и прав человека Остин Рус заявил, что работа по сохранению семейных ценностей в России заслуживает высокой оценки, Россия может сплотить вокруг себя сторонников традиционных отношений. В частности, следующий Всемирный конгресс семей, назначенный на 2014 год, может пройти в Москве.

Единой позиции нет во многих странах. На данном этапе это серьезная конфронтация в обществе

В свою очередь адвокат и евангелист Скот Лайвли убежден, что «Россия может стать идеальным обществом, построенным вокруг семьи». «Если это произойдет, я думаю, что люди с Запада начнут эмигрировать в Россию, так же как русские эмигрировали в США и Европу», – считает Лайвли.

При этом власти США открыто выступают в защиту прав сексуальных меньшинств. Как отмечает РИА «Новости», на прошлой неделе верховный суд в США признал неконституционным закон, определяющий брак исключительно как союз между мужчиной и женщиной.

Добавим, что в конце прошлой недели во Франции прошел круглый стол, посвященный вопросам защиты семейных ценностей и прав ребенка. Он был организован парижским отделением Института демократии и сотрудничества, который возглавляет Наталья Нарочницкая. В мае Франция стала девятой страной в Евросоюзе, легализовавшей однополые браки. С французской стороны участие в дебатах приняли одна из основательниц и лидеров движения против легализации однополых браков Кристин Бурж и глава Христианско-демократической партии Франции Кристин Бутен.

Участвовавшая в дискуссии председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина выразила мнение, что легализация однополых браков в западных странах «показывает, что мир оказался на пороге серьезного цивилизационного вызова».

Как напомнила депутат, по времени легализация французским парламентом однополых браков совпала с дебатами в Госдуме вокруг закона о запрете на пропаганду гомосексуализма среди детей и запрете на усыновление сирот однополыми парами. По ее словам, принятие таких законов отвечало запросам общества, причем россияне хотели полностью запретить усыновление детей за рубеж.

В свою очередь Кристин Бурж и глава Христианско-демократической партии Франции Кристин Бутен единогласно заверили, что во Франции очень многие «восхищены Россией, которая в такой особенно непростой момент мировой истории осмелилась идти против течения и решительно отстаивать традиционные ценности».

О том, насколько эффективными должны быть меры по защите традиционных семейных ценностей и почему во многих странах решение этого вопроса складывается по-разному, газете ВЗГЛЯД рассказал вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

ВЗГЛЯД: Дмитрий Габитович, принятых Россией мер по защите традиционных семейных ценностей достаточно, или в будущем потребуются дополнительные ограничения?

Дмитрий Абзалов: В данном вопросе Государственная дума и другие инициаторы законопроектов в большей степени следуют за социологией. То, что присутствует общая социологическая поддержка, причем это касается крупных агломераций и небольших поселений, говорит о том, что есть определенный запрос. Другой вопрос, что эффективность этих мер надо посмотреть в рамках правоприменения. Сначала необходимо, чтобы первый пакет мер начал работать, не было перегибов и была создана эффективная система его использования.

Что касается дальнейших мер по стимулированию формирования традиционных семейных ценностей, то здесь проекты будут связаны с ограничительными мерами, что было в первом пакете, а с другой стороны – со стимулирующими.

ВЗГЛЯД: Какие меры помогут стимулировать дальнейшее укрепление традиционных семейных ценностей?

Д. А.: В России стимулирующие меры начали действовать достаточно давно. Тот же самый материнский капитал – фактически стимулирующая мера. Кроме того, к ним относится инициатива с выделением родителям дополнительных активов, в частности земельных участков. Общий комплекс, который будет включать в себя стимулирующие и ограничивающие меры, причем как экономического, так и культурно-социального плана, в той или иной степени сформируется ближе к осени.

Я напомню, что концепция уже была частично представлена в демографической политике РФ. Один из ее сегментов связан именно со стимулированием традиционной семьи и повышением ее социального статуса, прежде всего экономической составляющей, созданием и развитием социальной инфраструктуры, что крайне важно для действующих семейных групп.

Сейчас, согласно социологии, значительная часть молодых семей принимает решение о рождении детей именно исходя из особенностей социальной инфраструктуры и подготовленности территории. Я думаю, что этот процесс будет продолжительным и сформируется в системный подход ближе к осени, когда начнется осенняя сессия Госдумы и начнут вноситься законопроекты. Я напомню, что есть тренд на ограничения усыновления для стран, которые легализовали однополые браки, – так называемый французский контур. Есть контур, связанный с поддержкой семей и улучшением жилищных условий.

ВЗГЛЯД: Сторонники однополых браков говорят, что человек вправе делать выбор в области половой самоидентификации и половой ориентации. Можно ли сказать, что подобные выводы становятся интеллектуальной и политической модой, как когда-то был коммунизм?

Д. А.: Нельзя сказать, что это общемировой тренд. В США различные штаты по-разному подходят к этому вопросу. К примеру, законодательство Техаса очень жесткое. Более мягкое в этом плане законодательство на территории Западного побережья, в частности в Сан-Франциско. Единой позиции нет во многих странах. На данном этапе это серьезная конфронтация в обществе. Можно посмотреть ситуацию во Франции, в Европе в целом. Там понятие не такое однозначное.

Как показало французское правительство, преждевременный процесс форсирования определенных изменений без социальной поддержки, просто в качестве политического проекта, может привести к росту конфликтов в обществе. И в результате жертвами этого процесса становятся, как правило, именно сексуальные меньшинства. Я бы сказал о том, что этот вопрос является дискуссионным и проблемным в социальной структуре. Он решается совершенно по-разному, начиная с Китая и заканчивая Францией или Бельгией.

ВЗГЛЯД: Когда общество активно выносит вопросы сексуальности в публичную сферу и потакает реализации любого полового желания, то растет ли число преступлений и злоупотреблений на данной почве?

Д. А.: Прямой связи отмечено не было. Другое дело, что информационная составляющая в обществе достаточно широкая. Грубо говоря, вопрос этого обсуждения должен быть подготовлен. Вот почему во многих странах приняты законы об ограничении на пропаганду той или иной сексуальной направленности среди детей.

В принципе, человек может принять такое решение, когда сформируется как личность. Поэтому основная проблема связана с тем, что самым уязвимым становится та часть аудитории, которая не высказала собственную позицию и не может критически относиться к информации как таковой. И это очень серьезная проблема. Поэтому в какой-то степени информационное проникновение способствует развитию определенных трендов, причем этот процесс в большей степени отражается на аудитории возрастом до 25 лет.

Другое дело, что это вопрос в целом информационного подхода, который в каждой стране свой. Китайский подход предполагает жесткое ограничение, а американский подход называют мягким форматом. Вроде бы все сайты доступны, их можно отключать точечно. Есть разделение на различные зоны интернета, как сделано в Германии. Ограничения происходят именно через входную составляющую. То же самое касается информационного поля в целом. Поэтому здесь проблема заключается в том, что нет единого подхода, единого движения. Но в целом вопрос защиты определенных групп населения от информационного влияния, в принципе, стоит.