В среду патриарх Московский и всея Руси Кирилл подвел итоги своего шестидневного визита в Китай. Он надеется, что православие займет достойное место в религиозной жизни Китая. «Я полагаю, что мы идем правильными шагами. Это органичное развитие отношений, которое, несомненно, будет идти вперед к очень положительным последствиям для жизни православных людей в Китае», – сказал патриарх Кирилл ИТАР-ТАСС.

Я обращу внимание, что если в России патриарх всегда был рядом с государем или царем, то в Китае любая религиозная традиция стоит на много порядков выше

Патриарх заявил об определенных планах «по укреплению Китайской православной церкви». «В частности, в соответствии с этими планами сегодня двое китайских студентов обучаются в духовных школах Русской православной церкви: один – в Санкт-Петербурге, другой – в Сергиевом Посаде, в Московской духовной академии», – сообщил патриарх Кирилл.

По его словам, «мы сегодня стали свидетелями процесса возрождения Китайской православной церкви, той самой церкви, которая существует в Китае на протяжении 300 лет». «Она, как вы знаете, прошла в ХХ веке вместе со всем китайским народом через тяжелые испытания», – сказал московский первосвятитель.

В ходе шестидневного визита в КНР глава РПЦ встретился с председателем КНР Си Цзиньпином и лидерами основных религиозных организаций страны, а также совершил первые патриаршие литургии в Пекине, Харбине и Шанхае.

По мнению экспертов, визит предстоятеля РПЦ поможет православной церкви обрести в Китае официальный статус. Напомним, православие пришло в Китай в XVII веке, когда в Пекин прибыл русский священник Максим Леонтьев. В 1713 году была учреждена Российская духовная миссия в Китае. В 1957 году Китайской православной церкви была предоставлена автономия.

В 1965 году, после смерти епископа Шанхайского Симеона, церковь лишилась архипастырского руководства. Синод РПЦ в 1997 году принял решение, что, поскольку Китайская церковь не имеет своего предстоятеля, впредь до его избрания Поместным собором этой церкви попечение о ее пастве осуществляется патриархом Московским и всея Руси. В КНР официально признаны пять религий: буддизм, даосизм, ислам, католицизм и протестантизм. В стране насчитывается до 300 млн верующих, в том числе около 100 млн буддистов, 40 млн протестантов, 13 млн католиков, 20 млн мусульман. Православных – около 15 тыс.

О том, почему православие за несколько веков не сумело получить заметное распространение в Китае, газете ВЗГЛЯД рассказал заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ, специалист по духовным практикам стран Юго-Восточной Азии Алексей Маслов.

ВЗГЛЯД: Алексей Александрович, как известно, китайское государство строго контролирует религиозную сферу. Согласно существующим законам, конфессии должны быть полностью независимы от религиозных организаций за рубежом. Каковы шансы на то, что удастся убедить китайское руководство легализовать православие в Китае?

Алексей Маслов: Во-первых, православие в Китае абсолютно легально, и оно сейчас действует. РПЦ приводит цифру в 15 тыс. православных, но по факту, скорее всего, намного меньше: при таких подсчетах учитываются еще и те православные, которые одновременно могут являться и буддистами или, например, не очень отличают православие от католицизма и т. п. Поэтому реальных православных верующих, соблюдающих таинства и обряды, не более тысячи человек.

По законам Китая, все священнослужители должны быть исключительно гражданами Китая и подчиняться китайским организациям. Проблема возникла, когда несколько лет назад по российской инициативе были набраны несколько китайских студентов для обучения в Троице-Сергиевой семинарии и академии, Китай не был поставлен в известность и намекнул России, что эти священники не смогут служить в Китае. Формально православие в Китае есть, но оно не развито. Представитель РПЦ в Китае служит для русских граждан и сотрудников посольств на территории Китая и Гонконга.

ВЗГЛЯД: Как известно, православие пришло в Китай вместе с русскими миссионерами, а после Гражданской войны – с русскими эмигрантами. Как по-вашему, почему оно там не сумело развиться и уступило даже другим христианским церквям? Почему даже католическая община в Китае гораздо многочисленнее, чем православная?

А. М.: Да, действительно, православие пришло в Китай в XVII веке, когда туда были переселены русские казаки из деревни Албазино (ныне село Албазино), их поселили на окраинах Пекина. Они потребовали себе священника, и был построен первый храм – храм Святителя Николая. На территории этого поселения была построена миссия и, по сути, организовано посольство.

На этой же территории маньчжурские солдаты обучались, изучали русский язык и, в том числе, основы православия. Но активная миссионерская деятельность поселением не велась. Русских интересовали прежде всего два момента: обслуживание торговых караванов на этой территории и духовное окормление русских, приходящих с караванами.

В отличие от православных, у католиков была активная миссионерская деятельность, продвигающаяся с юга на север. Эта деятельность осуществлялась с начала XIV века. И велась она не всегда традиционными методами. Например, известный итальянский миссионер-иезуит Маттео Риччи, увидев, что китайцы его не слушают, побрился, чтобы походить на буддиста, и, адаптировавшись таким образом под население, пытался донести христианство до китайцев.

Он также изменил символ распятия для Китая: убрал с него Христа, потому что китайцы не могли понять, как можно поклоняться тому, кто мучается на кресте. Такая деятельность вызвала критику в католических кругах, но брешь в китайской среде была пробита.#{religion}

Кроме того, миссионерство велось на китайском языке и осуществлялось при значительном финансировании из-за границы. Мало кто знает, что, помимо миссионерской, также велась исследовательская и научная деятельность. У католиков также существовала катакомбная церковь, которая активно финансировалась из-за рубежа. С ней активно боролись китайцы, но потом поняли, что она не представляет опасности.

Все это способствовало преобладанию католичества и протестантизма над православием в Китае. Православие же держалось очень скромно. Католики занимались активным миссионерством и строили храмы, православных храмов почти нет, а те немногие, что есть, – закрыты и не функционируют.

ВЗГЛЯД: Что же нужно делать РПЦ, чтобы завоевать паству в Китае?

А. М.: На мой взгляд, тут миссия должна быть не столько религиозная, сколько культурная и политическая. Завоевать паству, отобрать ее у католиков или буддистов не удастся. Но есть устойчивый контингент, тянущийся к православию, например, это люди, связанные корнями с Россией, те же албазинцы и другие.

Во-вторых, это увеличивающееся количество русских людей в Китае, которых насчитывается от 60 до 100 тыс. А также выходцы из Украины и Белоруссии. С китайцами намного сложнее, нужна мощнейшая деятельность: перевод православной литературы, в том числе житий святых отцов, воссоздание храмов, тем более что здания храмов есть, но они не действуют. Надо открывать храмы, понимая, что туда редко будут заходить, но важно зафиксировать присутствие православия в Китае. То есть это больше политическая деятельность.

ВЗГЛЯД: Каким принципам можно было бы поучиться деятелям из РПЦ, например, у китайских даосов?

А. М.: Во-первых, это отсутствие явной пропаганды и мягкость воздействия. Ни буддисты, ни даосы по многим своим правилам не имеют права пропагандировать или завлекать. Если человек сам спросит, то верующий обязательно ответит. А делать телепередачи, активно участвовать в социальной жизни – это не приветствуется. Более того, буддисты, которые активно сотрудничают с государством, осуждаются. К таким, например, относятся настоятели храма Шаолинь.

Во-вторых, очень высокая степень гибкости и разнообразие подходов. Например, в православии для монахов и для мирян нет отдельных правил, а вот у буддистов, которые, как известно, не должны есть мясо, есть ряд разрешительных моментов: если человек привык и не может отказаться, то допустимо есть мясо, главное – в каком состоянии мыслей ты это делаешь.

И третий момент: очень разумное и ограниченное взаимодействие с государством. Пожалуй, самое страшное для Китая в ХХ веке – это попытка государства подчинить себе церковь. Буддисты и даосы научились держаться в стороне, и из-за этого их статус лишь повышается.

Я обращу внимание, что если в России патриарх всегда был рядом с государем или царем, то в Китае любая религиозная традиция стоит на много порядков выше. В этом плане Китай никогда не был религиозным государством, и роль церкви в Китае значительно меньше, чем в любом европейском государстве.

ВЗГЛЯД: Насколько с материальной точки зрения Китайская автономная православная церковь пострадала после «культурной революции» в КНР? Должен ли теперь или позднее Кирилл поднять тему реституции?

А. М.: Тонкость тут в том, что Китай никогда не возражал против того, чтобы путем переговоров передавать церкви китайским православным, поэтому вопрос реституции тут напрасен. Классический пример – это храм в Шанхае, который был переоборудован под кафе. Русская община в Шанхае и консульство попросили восстановить этот храм, и государство без колебаний согласилось. 

Есть другой момент – финансово православие в Китае еще очень слабо. Традиционно в Китае государство финансирует все конфессии, и если РПЦ пытается действовать на основе своих собственных предприятий, то в Китае такого нет: монастыри и храмы базируются на государственной поддержке. Насколько я понимаю, правительство Китая не против денежной поддержки православия.