Россия подходит гибко и прагматично к вопросу о реформе Совета Безопасности ООН. Об этом по итогам встречи с итальянскими и испанскими коллегами в Риме заявил накануне замминистра иностранных дел Геннадий Гатилов.

Индия – действительно крупное государство, с которым сейчас Соединенные Штаты очень активно флиртуют

«Мы готовы будем рассматривать и варианты увеличения как постоянных, так и непостоянных членов, готовы рассматривать и так называемую промежуточную модель, предполагающую расширение только в категории непостоянных членов. Но главное для нас, чтобы любой из вариантов пользовался поддержкой всех государств», – сказал Гатилов.

Замминистра посетовал, что пока «нет оснований полагать, что эта проблема будет решена в ближайшее время». «Так называемая четверка: Германия, Япония, Индия и Бразилия – более активно себя ведет, им противостоит не менее влиятельная группа стран, которая возглавляется Италией и Испанией. Последние считают, что расширение должно происходить только в категории непостоянных членов. Это суть проблемы, которая решения не нашла», – пояснил замминистра.

Напомним, вопрос о расширении пятерки «великих держав» в Совбезе ООН поднимался еще с середины 1990-х годов, но впервые остро был поставлен лишь в 2005 году, когда «группа четырех»: Германия, Япония, Индия и Бразилия – весьма настойчиво потребовала для себя статуса постоянных членов Совбеза. Однако до сих пор претензии разных групп стран блокируются другими странами, противоречия давно уже запутались в прочный узел.

Бывший советский постпред при ООН и в Совбезе ООН (1986–1990 годы) Александр Белоногов рассказал газете ВЗГЛЯД о том, каковы шансы на реформу ООН в нынешних условиях.

ВЗГЛЯД: Александр Михайлович, может ли Совбез сам решить вопрос о своем расширении?

Александр Белоногов: Это решает не Совбез. Это решает Генассамблея ООН. Совбез в данном случае может высказать через своего председателя только какое-то мнение относительно возможной реформы, но он этого никогда раньше не делал и, я думаю, не будет делать впредь. А в Генассамблее ситуация как была 20 лет назад сложная, так она до сих пор и остается таковой.

ВЗГЛЯД: А в чем именно заключается дипломатический клинч, который мешает реформировать Совбез ООН?

А. Б.: Государств-членов много – 193, поэтому найти договоренность относительно того, как расширить Совбез, до каких пределов, за счет каких категорий – постоянных или непостоянных членов, очень трудно. Вокруг этого ведется масса споров. Нет договоренности между теми, кто мог бы претендовать на положение постоянных членов, потому что здесь решающее слово должны сказать региональные группы.

Например, региональная группа по Латинской Америке должна определить, кто в Совбезе будет представлять ее на постоянной основе, если до этого дойдет дело. Латинская Америка не имеет постоянного представительства. Она всегда представлена – и даже не одним государством, но на непостоянной основе. Претендентов два: Бразилия и Аргентина. Между собой они договориться не в состоянии, в группе существует раскол. Пока они не договорятся между собой, не может быть и консенсуса.

Такая же ситуация существует и в Африке. От Африки тоже нет постоянного члена. На это претендуют Египет (но у Египта сейчас подорванные позиции после всех событий, которые там произошли) и Южно-Африканская Республика. Определенные претензии высказывала и Нигерия. Но единства в африканской региональной группе тоже нет.

Равным образом отсутствует и согласие среди азиатов. В Азии претендует на постоянное членство Япония. Индия хотела бы тоже туда прорваться, а также Индонезия. А в европейской группе явным претендентом является Германия, но есть и другие претенденты. Поэтому ситуация весьма сложная и таковой, по моему прогнозу, будет оставаться неопределенное время.

ВЗГЛЯД: Заявление Гатилова можно расценивать как корректировку позиции Москвы по этому поводу?

А. Б.: То, что сказал Геннадий Михайлович, опирается на нашу предыдущую и сохраняющуюся в течение более десятка лет позицию, которая состоит в том, что главным условием для реформирования Совбеза как ведущего органа ООН, от эффективности которого многое зависит, является консенсус среди государств – членов ООН.

Наша позиция действительно гибкая и прагматичная. Но это не значит, что мы будем готовы согласиться на любую формулу реформирования Совбеза, потому что у нас очень серьезные интересы как в ООН в целом, так и в самом Совбезе.

В заявлении Гатилова допускается возможность промежуточного решения – некоторого расширения Совбеза за счет увеличения числа непостоянных членов. Если нельзя никак договориться относительно постоянных членов, то этот вариант может стать реальным.

Но я сомневаюсь в том, что страны, претендующие на постоянное место в Совбезе, приветствовали бы эту идею промежуточного решения, потому что она отодвигает в неопределенное будущее решение, касающееся их собственного представительства. Поэтому частичная реформа – да, она нам подходит. Но как на это посмотрят все? Нужен консенсус, но добиться консенсуса 193 странам не очень просто.

ВЗГЛЯД: Обама полтора года назад пообещал индусам, что Индия тоже войдет в Совбез. Он сделал это искренне? Если да, то кто ему мешает?

А. Б.: Обама же не всесилен. Соединенные Штаты Америки не могут верховодить в ООН, поэтому обещать можно что угодно и кому угодно. Это просто, так сказать, политический жест, наверное, для Обамы удачный, потому что Индия – действительно крупное государство, с которым сейчас Соединенные Штаты очень активно флиртуют. Отсюда и этот жест. Но дело опять же упирается в достижение широкого согласия в азиатской группе.

ВЗГЛЯД: В чем интерес группы стран во главе с Италией и Испанией, которые призывают расширяться только за счет непостоянных членов?

А. Б.: У них нет возможности рассчитывать на постоянное место в Совбезе, поэтому они как раз заинтересованы в том, чтобы увеличить число непостоянных членов и тем самым увеличить шансы на свое присутствие в Совбезе.

Ведь существует определенный расклад, сколько какая региональная группа имеет мест в Совбезе. Существует группа Западной Европы. Если произойдет увеличение непостоянных членов, то, видимо, увеличится число представителей Западной Европы в Совбезе, следовательно, умножатся шансы и Италии, и Испании чаще быть в Совбезе. Только этим это объясняется.

Но при этом и итальянцы, и испанцы не говорят о том, что они исключают себя из числа возможных претендентов на постоянное членство. По крайней мере я этого не слышал.

ВЗГЛЯД: Остальные члены СБ искренне говорят, что готовы потесниться? Или соглашаются лишь публично, чтобы приукрасить свой имидж?

А. Б.: Публично все государства выступают за расширение. Соединенные Штаты тоже за это выступают, но пока не удается договориться, как именно расширить Совбез. Это действительно назревшая проблема.

ВЗГЛЯД: Как вы сказали, решение о расширении числа постоянных членов принимает Генассамблея ООН. А по какой процедуре возможен такой вариант?

А. Б.: Это ведь сложная пакетная сделка. Для того чтобы увеличить Совбез, надо изменить устав ООН, а это дело очень сложное, потому что должно быть принято решение относительно изменения этого устава, это изменение должно быть ратифицировано соответствующим числом государств – членов ООН и обязательно при согласии со стороны всех постоянных членов Совбеза.

ВЗГЛЯД: Высок ли риск, что после реформы ООН недовольные страны попытаются создать параллельную ООН и тогда порядка в мире станет еще меньше, чем сейчас?

А. Б.: Порядка в мире действительно сейчас немного, но параллельные Организации объединенных наций никто создать не сможет, как бы в конечном счете ни решился вопрос о расширении Совбеза. Из больших серьезных государств, которые бы хотели разрушить Совбез и от которых это зависит, таких нет.