Внесение в конституцию изменений, что превратили Грузию из суперпрезидентской республики в республику парламентскую, смешало карты всем прогнозистам. Ранее человека, не обладающего ярким ораторским даром и имиджем «сильного лидера», никто бы и не подумал «сватать» грузинскому народу. Полномочий у нового президента все равно больше, чем у коллег из ФРГ или Израиля, но, тем не менее, он больше арбитр, чем управленец или политик. Это превратило недостатки Георгия Маргвелашвили в его достоинства и помогло обойти конкурента в лице Ираклия Аласании.
А Ираклий займется НАТО
Иванишвили признался, что одно время активно обсуждался вариант выдвинуть в президенты этнического абхаза с прицелом на примирение с Абхазией
Еще в конце 2008 года как о главной надежде грузинской оппозиции говорили об Ираклии Аласании. Надежду эту в итоге воплотил бизнесмен Бидзина Иванишвили, но Аласании (наряду с министром энергетики Кахи Каладзе) продолжали пророчить высший пост, благо он имел отличные стартовые позиции, совмещая посты министра обороны и вице-премьера.
Не сложилось. Всего через несколько месяцев после назначения в правительство Аласанию понизили. Оборонным ведомством по-прежнему руководит он, но вице-премьером вместо него стал далеко не самый популярный и не самый заметный министр – министр образования Маргвелашвили. «Рокировочку» объяснили как раз президентскими амбициями Аласании: его партия «Свободных демократов», не спрашивая ни мнения правящей коалиции, ни мнения премьера, стала «прощупывать почву» для выдвижения своего лидера в президенты. Иванишвили счел это раскольничеством и сделал своим замом того, кому доверял лично.
Как ни странно, Аласания не обиделся. Более того, он присутствовал при представлении Маргвелашвили кандидатом от «Грузинской мечты» и назвал его «наилучшим кандидатом». Иванишвили в свою очередь заявил, что у Аласании есть «очень хорошее поручение, очень хорошая должность и очень конкретный план на будущий год», мол, в президенты ему пока рано, надо с другими проблемами разобраться. О каком поручении шла речь, понятно. Сейчас Аласания и Иванишвили пытаются добиться того, чего не смог добиться Саакашвили, а именно – получить для Грузии План действий по членству в НАТО.
Понятно, что избрание президентом такого популярного, амбициозного и харизматичного человека, как Аласания, имеющего, ко всему прочему, собственную партию, могло бы поставить под угрозу единство правящей коалиции. С другой стороны, именно ввиду амбициозности Аласании пост президента нынешней Грузии, где основная власть находится в руках подотчетного парламенту кабмина, видимо, уже не кажется ему таким уж привлекательным. Так удалось сохранить коалицию «Грузинская мечта» в условиях «дележки портфелей». В иных обстоятельствах это могло бы перерасти в полноценную административную войну.
Звезда науки и ТВ
Избранный президент Маргвелашвили на два года моложе Саакашвили. Ему 44, и он философ. Образование получал на родине, но в рамках постдипломного обучения некоторое время провел в Чехии. Имеет степень доктора философии, занимался преподавательской деятельностью, писал учебники, а в юности подрабатывал туристическим гидом – сопровождал путешественников в прогулках по горным тропам.
Последнее место работы Маргвелашвили до перехода в правительство – ректор Института общественных дел Грузии (GIPA). Данный вуз считается одним из лучших в республике и носит имя Зураба Жвании – экс-премьера и одного из лидеров «революции роз», погибшего при невыясненных обстоятельствах (по Грузии хотят упорные слухи, что Жванию убили по приказу Саакашвили, и Иванишвили уже обещал вернуться к расследованию данной трагедии). Причем ректором Маргвелашвили стал еще в 2000 году, правда, в 2006-м перешел на должность начальника департамента исследований, которую занимал до 2010-го. Все эти годы – и это важно подчеркнуть – Маргвелашвили никак нельзя было назвать политиком.
Впрочем, нельзя сказать и того, что Маргвелашвили – всего лишь тихий кабинетный ученый, совершенно незнакомый избирателю. По крайней мере политизированная часть общества знает его неплохо. И все благодаря тому, что Маргвелашвили уже давно стал одним из самых востребованных экспертов на грузинском ТВ, многолетним голосом научной интеллигенции.
Благодаря этому и мы знаем, что в свое время Маргвелашвили поддержал «революцию роз», но довольно быстро начал критиковать Саакашвили как в частностях, так и за авторитарные замашки в целом. Во время длительной серии многотысячных митингов оппозиции, что объявила Саакашвили уличную войну, ректор явно был на стороне митингующих. А уж после провальной для Грузии попытки вернуть Южную Осетию военным путем Маргвелашвили, можно сказать, перешел в непримиримую фронду, хотя по-прежнему чурался каких-либо политических объединений. Единственное исключение – попечительский совет фонда «За развитие демократии», созданного Нино Бурджанадзе после перехода «железной леди» в оппозицию. Пять лет спустя Маргвелашвили разгромит Бурджанадзе на выборах, чего в 2008-м тоже невозможно было представить.
Примечательно, что Маргвелашвили даже не участвовал в избирательной кампании «Грузинской мечты», после победы которой на парламентских выборах 2012 года он и был приглашен в правительство. Причем ходят слухи, что Маргвелашвили стал единственным, кого пришлось уговаривать принять министерский портфель.
«Я всегда зову Георгия»
Но при этом в Маргвелашвили буквально души не чаял лидер «Грузинской мечты» Иванишвили, который неоднократно называл министра образования «образцовым министром» и «одним из лучших». Вот характерный пример речи Иванишвили о Маргвелашвили:
«В кризисных ситуациях Георгий является уникальным человеком. Он образован, умен, креативен, он отличный менеджер, он прошел хорошую практику, он опытен, он хороший аналитик, хороший эксперт. Я счастлив, что знаком с таким человеком, особенно на данном этапе, когда наша демократия все еще непрочная... У нашей команды большие амбиции. Мы хотим, чтобы Грузия состоялась в качестве настоящей демократии. Мы должны суметь за очень короткий срок доказать всему миру, что Грузия и грузинский народ являются европейцами. И мы заслуживаем того, чтобы как можно скорее стать членом ЕС. Такой президент, как Георгий, позволяет нам иметь столь большие амбиции. Он лучший, я бы сказал, идеальный вариант».
Таким образом, именно Маргвелашвили поручено привести страну в ЕС, что на данный момент кажется фантастикой. Кстати, в рамках процитированной выше речи Иванишвили употребил фразу, получившую популярность в СМИ: «Я всегда зову Георгия». В полном виде фраза звучала так: «Когда мне сложно, когда много трудностей, я всегда зову Георгия и спрашиваю его совета; у меня в команде два–три человека таких, с кем я могу беседовать на любые темы».
Но еще до процитированного выше спича стало понятно, что министр образования у премьера на особом счету. Одно время у Маргвелашвили случился громкий конфликт с одним из самых популярных в народе министров – министром юстиции Теи Цулукиани, и Иванишвили однозначно занял сторону своего фаворита. Конфликт касался поправок в трудовой кодекс, очень левых по сути своей. Маргвелашвили назвал их «кошмаром для бизнеса» и «мечтой Розы Люксембург», что не способствовало его популярности среди незащищенных слоев населения, но не помешало выиграть выборы.#{ussr}
Все участники правящей коалиции в один голос уверяют, что о других кандидатурах, кроме Маргвелашвили, даже речи не шло, министра образования поддержали единогласно. Правда, Иванишвили признался, что одно время активно обсуждался вариант выдвинуть в президенты этнического абхаза (с прицелом, так сказать, на примирение с Абхазией), но то ли подходящего абхаза не нашлось, то ли решили не рисковать и не подыгрывать Бакрадзе, за которого многие жители Грузии могли бы проголосовать просто как за грузина.
Родная речь
О взглядах Маргвелашвили на внешнюю политику газета ВЗГЛЯД писала неоднократно: западник, сторонник вступления республики в ЕС и НАТО, однозначно поддерживает концепцию «территориального единства Грузии». Но при этом Маргвелашвили выступает за налаживание отношений с Россией и категорически отрицает возможность возврата Абхазии и Южной Осетии через военные действия.
Есть, впрочем, момент, который делает Маргвелашвили абсолютно не похожим на многих других постсоветских политиков западной ориентации. Он выступает в поддержку русского языка, ибо смотрит на данный вопрос практически, а не политически, в отличие от западников Прибалтики, Украины или Молдавии. Еще будучи министром образования, Маргвелашвили заявил, что намерен вновь включить русский язык в школьную программу.
«Грузия была частью Российской империи более двух веков. Это факт. Это приносило пользу в том смысле, что здесь владели двумя языками, Грузия была двуязычной. Потеря одного языка, на мой взгляд, была ненормальным явлением», – сказал он, в частности, в интервью телекомпании «Рустави-2». Правда, при этом министр оговорился, что «мир выбрал в качестве коммуникаций английский язык». «Стратегически мы выбираем английский язык, будем его финансировать, но у нас есть желание, чтобы и другие языки были очень активны в образовательном пространстве Грузии», – резюмировал Маргвелашвили (сейчас в школах Грузии изучают английский язык как первый иностранный с первого класса, второй язык появляется в программе с шестого класса).
Когда обещание министра, избранного президентом, воплотится в жизнь, пока вопрос открытый.
Отныне без диктаторов
Маргвелашвили часто критикуют за отсутствие достаточного опыта работы в государственных структурах, отсутствие ярких лидерских качеств и относительную малоизвестность в качестве политика. В эти уязвимые места и били противники «Грузинской мечты» в период президентской избирательной кампании. Особенно отличился Михаил Саакашвили, прокомментировавший выдвижение Маргвелашвили следующим образом:
«Если говорить в целом, когда император Рима решил продемонстрировать свое доминирование римскому обществу, он избрал в сенат свою лошадь».
Однако общество на «лошадь» согласилось. Выборы проходили под неформальным лозунгом «Хватит с Грузии диктаторов». Да, мол, Маргвелашвили не боец, но боец теперь и не нужен, вся власть у кабмина и парламента. Отныне президент – это судья, лицо страны, беспартийный символ грузинского единства. Интеллигентный, рассудительный, обладающий незапятнанной политической репутацией Маргвелашвили неплохо подходит на роль, прописанную в поправках к конституции. При этом является частью того же поколения, что пришло к власти в Грузии на волне «революции роз», свергнув советскую номенклатуру.
«Мы нарушаем внедряемый на протяжении многих лет в нашей стране стереотип, что президент страны должен быть хозяином всех, который все за всех решает», – подчеркивал Иванишвили. Вслед неслись эпитеты: «независимый», «смелый», «честный», «интеллектуал». А люди, знающие Маргвелашвили много лет, обычно добавляли также: «порядочный» и «человечный».
Впрочем, если отложить в сторону идеализм соратников, останется другое рацио: интеллигентный человек без собственной партии и даже без особых политических амбиций нужен, прежде всего, для устойчивости нынешней конструкции «коллективного управления». Конституция конституцией, но за тем, как грузинские президенты превращаются в диктаторов, мы наблюдали уже неоднократно.