Посол США в Турции Френсис Риччиардоне констатировал «напряженность» в турецко-американских отношениях. Причина – закупка Турцией у китайской Компании по импорту и экспорту продукции точного машиностроения (CPMIEC) средств ПВО. На тот же контракт претендовали американцы, но официально дело не в этом, а в том, что CPMIEC находится под действием американских санкций. Мол, нехорошо так поступать, раз уж союзники.
Как охлаждалась сталь
Турция не имеет никаких обязательств в части выполнения санкций, введенных другими странами, и принимает решения на основе своих национальных интересов
На констатацию напряженности в турецко-американских отношениях послу по старой интернет-традиции хочется ответить «спасибо, кэп», ибо отношения эти не ладятся уже давно. Наиболее острой точкой дипломатического противостояния стал рубеж 2007–2008 годов. Тогда Анкара, несмотря на активные возражения США, решила провести военную операцию против курдских боевиков-сепаратистов. Проблема состояла в том, что операция эта затрагивала территорию Иракского Курдистана – автономии в составе Ирака и самого спокойного региона этой неспокойной страны. Вмешательство турок грозило резко обострить ситуацию в остальном Ираке, в итоге обошлось без резких обострений, но «осадок остался»: разговор с Вашингтоном Анкара вела на весьма резких тонах.
После этой ссоры можно было констатировать, что в «многовекторной внешней политике» турок был осуществлен крен в сторону России, отношения с которой, несмотря на активное экономическое сотрудничество, долгие годы оставались прохладными. Турецкий премьер-министр Эрдоган стал одним из немногих мировых лидеров, кто в российско-грузинско-осетинском конфликте 2008 года недвусмысленно встал на сторону России. Последовавшую вслед за этим серию визитов российских первых лиц в Турцию и турецких – в Россию дипломаты называли «прорывной», «исторической», а то и «стратегической». Итогом данной серии стало подписание многих, в том числе и впрямь «прорывных» и «исторических» контрактов. Со своей стороны, американская пресса заявляла: креном в сторону России турки «дразнят» Запад и пытаются играть на противоречиях, которых накопилось немало. В этом смысле западная пресса не ошиблась: назвать Анкару и Москву близкими друзьями и союзниками нельзя при всем желании, а факт политического торга с Западом в турецких элитах даже не пытаются отрицать.
Еще один камень преткновения – Израиль. Турция – одна из очень немногих исламских стран региона, которая не просто признает Израиль, но и сотрудничает с ним. Однако с некоторых пор Анкара принимает участие в неформальном забеге с палестинским флагом, пытаясь заработать дополнительный авторитет в мусульманском мире. Отношения между двумя странами – хуже некуда, и это нельзя объяснить одним лишь инцидентом с судном «Мави Мармара». Все гораздо хуже: это цивилизационный, непримиримый, яростный конфликт, точнее, часть конфликта между Израилем и мусульманским миром вообще. Всё бы ничего, но Израиль – важный партнер НАТО. Это страна, находящаяся на особом положении в глазах США. Словом, в истории охлаждения отношений с Вашингтоном израильско-турецкий конфликт тоже нашел свое отражение.
Отдельно стоит упомянуть Брюссель. После подавления протестов в Стамбуле, которое западная пресса по большей части освещала без симпатий к Эрдогану, в глазах многих европейцев турецкий премьер стал потихоньку вызревать до состояния «очередной восточный деспот». Параллельно турецкая дипломатия стала все очевиднее огрызаться в сторону западных союзников. Не исключено, что официальное возобновление переговоров о вступлении Турции в Евросоюз стало маневром, цель которого – вернуть Анкару в «лоно европейской политической цивилизации». Поможет или нет – вопрос. Анкаре известно, что крупнейшие страны ЕС выступают категорически против включения Турции в свой союз, но после победы левых во Франции ситуация несколько изменилась. Кроме того, Эрдоган и его Партия справедливости и развития никогда не отказывались от платформы, подразумевающей максимально возможную интеграцию своей страны в Евросоюз. Умеренный исламизм в сочетании с европейским выбором – это для них что-то вроде визитной карточки.
Тендер преткновения
Конкурс на закупку 12 зенитно-ракетных комплексов продолжался почти пять лет, то есть он был постоянным свидетелем описанного выше охлаждения отношений между Турцией и Западом. В конкурсе участвовали американский консорциум «Локхид Мартин»/«Рейтеон» с комплексом на базе ЗРК «Пэтриот» версий РАС-2 GMT и РАС-3, французско-итальянский консорциум «Евросам» с ЗРК SAMP/T на базе ЗУР «Астер-30», наш «Рособоронэкспорт» с ЗРС С-300В «Антей-2500», а также китайская компания CPMIEC с комплексом HQ-9 (экспортное обозначение FD-2000).
«Рособоронэкспорт», по некоторым (неподтвержденным) данным, на последнем этапе снял свою заявку. В любом случае, в шорт-лист он не вошел. А победила CPMIEC с HQ-9 – самой совершенной системой ПВО Китая. По словам турецкой стороны, решение в пользу CPMIEC было принято ввиду «сочетания цены и качества». Если насчет качества еще можно спорить, то насчет цены никак: китайское предложение, которое во многом копирует российские С-300, было самым дешевым. Предполагается, что контракт обойдется менее чем в 4 миллиарда долларов, строить комплекс турецкая и китайская сторона будут совместными усилиями (тут стоит отметить, что CPMIEC не производит вооружения сама; главные производители – это корпорации CASC и CASIC).
Вскоре после того как решение было объявлено, официальный представитель Госдепа США заявила, что ситуация «вызывает серьёзную озабоченность», так как переговоры ведутся с компанией, «находящейся под действием американских санкций», и по вопросу о противоракетной системе, «которая будет несовместима ни с системами НАТО, ни с коллективной обороноспособностью». Резюме было следующим: «Наши дискуссии по данной проблеме будут продолжены».
Таким образом, формальные претензии США можно разделить на две части: санкции и техническая несовместимость. О том, что продукция CPMIEC плохо подходит под стандарты НАТО, еще в ходе конкурса заявляли и турецкие военные, но принимающий решение комитет их претензии отклонил. Кстати, по некоторым данным, «Рособоронэкспорт» не стал выставлять на конкурс более современный ЗРС С-400 «Триумф» как раз потому, что она не инкорпорируется в систему ПВО Североатлантического альянса.
С санкциями сложнее. США ввели их против CPMIEC в феврале этого года за нарушение акта о нераспространении оружия в таких странах, как Иран, Северная Корея и Сирия. Но тут стоит понимать, что основная цель этих санкций касается не запрета покупать, а запрета поставлять, то есть перепродавать оружие через CPMIEC, чтобы новейшие военные и технические разработки «не попали в руки одиозных режимов».
В чем именно виновна CPMIEC и какие есть подтверждения этой вины, не оглашается. При этом турецкая сторона даже не стала интересоваться подробностями. Как заявил вице-премьер страны Бюлент Аринк, Турция «не имеет никаких обязательств в части выполнения санкций, введенных другими странами», и «любые решения должна принимать на основе собственных национальных интересов».
Вообще, сложно ожидать другой реакции в условиях, когда введенные США ограничения игнорируют американские же компании. Санкции против CPMIEC и ее филиалов вводились и раньше. Так было сделано, к примеру, в 2006 году, когда компания «попалась» на поставках оружия Ирану. Однако в 2010 году журнал The Wall Street Journal со ссылкой на доклад «Проект Висконсина по контролю над ядерными вооружениями» сообщил, что с тех пор CPMIEC реализовала почти 300 поставок американским компаниям. «Мы тратим много времени, убеждая другие страны в том, что нам нужно ужесточать санкции в отношении Ирана, в то время как нам нужно улучшить соблюдение наших собственных уже существующих законов», – прокомментировал ситуацию директор упомянутого проекта и бывший консультант Пентагона Гари Милхоллин.
Недобросовестная конкуренция
Со своей стороны Поднебесная просит не политизировать «нормальную торговую конкуренцию». «Сотрудничество между китайской фирмой и Турцией – это нормальная военная кооперация между двумя странами», – заявила по случаю пресс-секретарь китайского МИДа Хуа Чуньин.
Однако, если включить конспиролога, можно выдвинуть сразу две версии, на основании которых эту торговую конкуренцию вряд ли можно назвать «нормальной». Первая лежит на поверхности: истерика США имеет целью переубедить турок и заставить их сделать выбор в пользу «Пэтриотов». Так было бы лучше для НАТО, это было бы важно для американского ВПК. Если так, у американцев есть шанс выйти из сложившейся ситуации победителем. Президент Турции Абдулла Гюль уже заявил, что подписание контракта с CPMIEC в ближайшее время не планируется и «компания является всего лишь лидером короткого списка претендентов в тендере». При этом он отдельно оговорился, что Турция – член НАТО, а значит, обязана учитывать интересы альянса. Всё это выглядит как отступление перед дипломатическим натиском американцев.
Другое дело, что президент в Турции – фигура во многом номинальная. А заявление его можно трактовать и в пользу другой конспирологической версии: заявление о победе CPMIEC турецкая сторона могла использовать в качестве «вброса», чтобы проследить реакцию и убедить других игроков снизить цену.
Данный шантаж может преследовать и другие цели, вовсе не связанные с тендером. Как уже было сказано, турецкая армия является второй по численности в НАТО, но при этом не имеет собственных средств защиты от ракет дальнего радиуса действия. Ключевое слово «собственных». На территории Турции сейчас располагаются шесть батарей, оснащенных зенитно-ракетными комплексами «Пэтриот». Их перебросили на юго-восток страны США, Германия и Нидерланды после обострения сирийского конфликта. Ряд турецких газет утверждали, что Анкаре очень бы хотелось оставить эти комплексы себе. В этом случае, не исключено, что дипломатия решила включиться в игру с тендером. Мол, новые «Пэтриоты» мы купим только в том случае, если хотя бы американская часть «гостинца» останется на турецкой земле и перейдет под турецкое командование. Впрочем, за пределы турецких СМИ данная версия событий не перешагнула.
И последнее. Турция получит в свое распоряжение зенитно-ракетные комплексы еще и в том случае, если будет реализована реформа НАТО о совместном производстве и передаче технологий (об этом газета ВЗГЛЯД писала накануне). Наряду с Берлином Анкара является одним из лоббистов реформы. И то, что скандал с тендером разгорелся как раз накануне очередных переговоров по данному вопросу, не может не наводить на определенные мысли.