Эксперты, продолжая обсуждать так называемый «марш миллионов», который прошел в Москве в субботу, отмечают, во-первых, его малочисленность, а во-вторых, удивительную даже на фоне неполитических летних «прогулок с писателями» бессодержательность.
Наиболее одиозные отсеялись – нет провокатора Собчак, олигарха Прохорова, наци-ультрас или «лучшего экономиста всех времен» Кудрина, нет геев
Однако, как рассказал газете ВЗГЛЯД политолог, главный редактор сайта Liberty.ru Вячеслав Данилов, побывавший почти на всех оппозиционных мероприятиях последнего времени, в протестном движении происходят существенные изменения, успокаиваться, глядя на затухающую уличную активность, рано.
ВЗГЛЯД: Вячеслав, так все-таки – почему провалилось это так прекрасно распиаренное мероприятие?
Вячеслав Данилов: Ответ очень прост: люди – не роботы. И у них есть свобода, например свобода ходить на митинги или не ходить. Если бы люди были роботами, то они подчинялись естественному ходу вещей. Например, выросла платежка, посадили Pussy Riot**, подорожал бензин – вроде бы люди должны идти, но они не пошли на марш, отправив туда своих делегатов. Вопрос в том, насколько этот уличный парламент-на-марше репрезентативен.
ВЗГЛЯД: И насколько?
В. Д.: Здесь одна важная вещь: социологи заметили, что в среде уличных протестов постоянно идет ротация. Одни социальные группы, как по эстафете, сменяют другие. На этот раз вышли группы, которые можно назвать умеренно-вестернизированными, поэтому они легко встали под красные знамена. К 4 ноября обязательно выйдут правые – и я не исключаю того, что имперские флаги будут доминировать. Во всяком случае, националисты точно услышали брошенный им вызов.
ВЗГЛЯД: Вызов брошен не либералами, а левыми?
В. Д.: Левые не захватили протест, как того им очень хотелось бы. Но голос левых становится все слышнее – это правда.
Не случайно митинг вела Изабель Макгоева, левая активистка. «Антикап» стал прологом марша 15 сентября, левые хорошо подготовились. Тогда как правые, очевидно, ждут «Русского марша», им уже давно было неуютно на леволиберальных площадках. Они в этот раз просто отметились. Не стоит недооценивать левую контратаку осени: четкий сигнал слева из «ЕР» от Андрея Исаева (статья «Три запроса России к Путину» в «Московских новостях» – ВЗГЛЯД), рискованный шаг леворадикалов из круга либералов, присваивавших протест через Координационный совет оппозиции, посмотрите там на имена внимательно – «навальныйсобчак» явно в меньшинстве, колебания КПРФ – все это новые очертания большого левого поворота.
ВЗГЛЯД: Почему так произошло?
В. Д.: Была проведена очень серьезная интеллектуальная работа по реабилитации левого движения где-то с сезона-2005–2007. Теперь мы видим итоги деятельности тех, кто переводил словенского философа Славоя Жижека и привозил в Россию левых мыслителей.
Вообще, интересно было бы проследить то, как левые медленно продавили свою повестку. И это, разумеется, не только пункты агитации и пропаганды в книжном магазине «Фаланстер», это и интерес Павловского к левым, и заигрывания с левым дискурсом в период работы Владислава Суркова в должности первого замруководителя АП, и многое другое. И не менее важное – левый мейнстрим Запада, который легко и непринужденно импортировался через гуманитарные науки. Правые либералы серьезно сдали за это время.
ВЗГЛЯД: Эти левые – они кто? Не Геннадий же Андреевич?
В. Д.: Нет. Они сегодня расколоты на множество фракций, единство свое демонстрируя лишь на митингах. Они имеют разное происхождение – одни просто ностальгируют по СССР, другие идут вслед за модой на «Оккупай». Третьи – молодые «мандарины» из сервисных для госмашины сред, которые не могут уехать за границу, но и не могут в России реализовать себя. Они видят выход в поддержке левой повестки.
ВЗГЛЯД: То есть получается, что у нас новая линия противостояния: классические правые – классические левые. А либералы куда? Им нет места?
В. Д.: Ну почему же. У них богатый выбор – бежать, например, под защиту к власти, пугая ее красно-коричневым реваншем. Многие так и сделают. Можно мобилизовать интеллигенцию и «креативный класс», хипстеров и неполитизированную гедонистическую молодежь столицы, что им удалось сделать в акции «Белое кольцо», и еще раз показать, что у них есть электорат. Но, скорее всего, либералы, которые контролируют социальные медиа, главные газеты и, в принципе, даже телевидение (за исключением редких вкраплений агитпропа), будут и дальше делать вид, что все идет по плану. Координационный совет, «единый кандидат от оппозиции» и так далее.
ВЗГЛЯД: Смогут ли левые как-то вырулить на социальный протест? Условия труда? Забастовки?
В. Д.: Они этого очень хотят, но это, скорее всего, будет возможно только при условии общего переформатирования левой фракции, включая КПРФ. Здесь очевидный дефицит лидеров. Хотя феномен Макгоевой, девочки, взявшейся ниоткуда, которая вдруг провела митинг оппозиции, свидетельствует, что технически левые могут довольно легко производить лидеров.
Социально-трудовой протест – это догма для левых, они не чувствуют себя достаточно уверенно без этого устаревшего бэкграунда из стука касок по горбатому мосту. Варианты Абая, варианты нью-йоркского «Оккупая», где левые действуют отдельно от рабочих профсоюзов, для местных левых крайне проблематичны. Если правые ждут падения цены на нефть, то левые – сигналов из забоя и цеха. И никто не готов брать инициативу на себя.
ВЗГЛЯД: От КПРФ могут откалываться радикалы вроде московской ячейки и уже вести свою митинговую игру?
В. Д.: История зюгановской КПРФ богата расколами. Но намного слабее партия от них не становилась. Ныне зюгановский круг перестраивает партию под стандарты XXI века: уменьшает штат, выстраивает ее по модели, напоминающей «ЕР». В этом смысле она остается вполне управляемой структурой, в том числе зависимой от политической конъюнктуры, которую определяют далеко не всегда только публичные игроки.
ВЗГЛЯД: А кто?
В. Д.: Так скажем, политические и финансовые спонсоры
ВЗГЛЯД: Назовите уж их. Этим спонсорам нужна улица?
В. Д.: Улица нужна всем. В некотором смысле для управляемой демократии улица – не лучший способ демонстрации завоеваний. Но коли уж на улице услышишь то, что не услышишь в парламенте, необходимо выставлять и на эту доску свои фигуры.
Покупать, продавать, дружить и предавать – в общем, нормальная политика.
ВЗГЛЯД: А Удальцов с Навальным так и будут проводить марш за маршем? Какова их судьба?
#{image=629454}В. Д.: Для Сергея ситуация не выглядит безоблачной. На кону дефицит решений, нехватка ходов. Его упорству трудно не завидовать, но оно не способствует консолидации вокруг него новых сторонников. Его проблема сегодня – это низкий статус в левой активистской среде. Лично к нему все относятся очень тепло, он прекрасный человек, но он слишком слабо представляет интерес левых в объединенной оппозиции. Слишком легко готов на компромиссы. Если будет необходимо, он сядет, и либералы не сделают ничего, чтобы этого не произошло. Вместо Удальцова как «нашего левого» у них есть куда более свой Илья Пономарев*.
С Навальным же все просто. После конфирмации на выборах в КС он получает статус главного оппонента Путина. И игра будет развертываться в стандартном «оранжистском» сценарии – противостояние двух лидеров-популистов.
ВЗГЛЯД: Но ведь улицу они слили? Какой же тут «оранжистский» сценарий?
В. Д.: Я бы не торопился с прогнозами насчет улицы. Все, что мы видели за год, – возможно, лишь тест, презентационная модель.
ВЗГЛЯД: Презентационная модель чего?
В. Д.: Революции. В принципе, Россия пережила инфаркт на ногах. Но нет гарантии того, что в следующий раз скорая успеет.
ВЗГЛЯД: То есть слив протеста – это еще не финиш?
В. Д.: Это сильный тезис, но даже для пропаганды его нужно обосновать. Недостаточная массовость митинга 15 сентября компенсируется большей организованностью. Этот бизнес начинает диверсифицироваться, и неизвестно, что еще хуже для власти – массовые, но бестолковые митинги или точечные удары, к которым уже не предъявишь претензии типа «вы же ничего, по сути, не хотите» или «ваш протест – чисто эстетический».
Одна из надежд власти была на то, что между «Стратегией-31» и Болотной не будет связи. Но эта дистанция уже сократилась. И существенно. Массы становятся ближе к трибуне, пока они ее не захватили, но процесс уже пошел. Наиболее одиозные отсеялись – нет провокатора Собчак, олигарха Прохорова, наци-ультрас или «лучшего экономиста всех времен» Кудрина, нет геев. Кастинг трибуны продолжается.
ВЗГЛЯД: Кастинг – это хорошо, а власти – с кем вести диалог в этом шоу?
В. Д.: Власти надо стать частью политики, вот и все.
ВЗГЛЯД: Через консерваторов? Через Изборский клуб?
В. Д.: Это часть поиска, но клубы не работают, их время прошло вместе с клубами блогеров, нужно не обсуждать, а предъявлять решения. А их – и дефицит, и одновременно перебор. Выбор неясен, и отсюда берется нынешняя бессубъектность властной политики.
ВЗГЛЯД: Дмитрий Рогозин – чем не субъект?
В. Д.: Проблема же не в том, что власть, как Саркози в 2005-м, может себе выбрать спарринг-партнера для диалога, а в том, что непонятно, что она есть такое сегодня. Вот и Рогозин – это, очевидно, тень старой машины преемства: если бы сейчас мы жили в 2007 году, это был бы кандидат номер один. Рогозин – сильный политик, отличный демагог, но он не обналичил свои ставки, и это вопрос – где его фишки. Если только в кармане Путина, то у меня есть сомнения насчет его публичной карьеры.
ВЗГЛЯД: То есть участвовать в этой публичной активности все равно надо?
В. Д.: Надо. Площадки размножаются. Один из выводов 15 сентября состоит в том, что задача дня – быть кем-то. Правым, левым – неважно. Сегодня редкий случай, когда политический рынок востребует игроков, у человека есть выбор – почти как в супермаркете: купить себе костюм либерала или жилетку левого. Проиграет только тот, кто не участвует. Российская политика надувается, как финансовый пузырь на Уолл-стрит, вкладывайте, господа, и вкладывайтесь!
* Признан(а) в РФ иностранным агентом
** Внесен в список террористов и экстремистов в РФ