Агиткампания кандидатов в президенты, как признает большинство экспертов, оказалась самой яркой за последние 10 лет. В отличие от прошлых кампаний, оппозиция сумела составить серьезную конкуренцию Владимиру Путину. Зато к плюсам его кампании, в частности, политологи отнесли выбор доверенных лиц кандидата, среди которых было много узнаваемых авторитетных персон. Так премьер разбил стереотип, что большинство известных людей выступают против власти.
Если бы мы захотели, то в качестве доверенных лиц Путина выступили 10 тысяч самых знаменитых людей в стране. Они бы с удовольствием помогли Путину
Напомним, что в начале кампании рейтинг премьера Владимира Путина едва превышал 50%, но в итоге он финишировал с гораздо более весомым результатом. В путинском предвыборном штабе считали, что поддержка премьера не только среди рядовых россиян, но и в элите по-прежнему высока и ни о каком расколе общества не может быть и речи.
В интервью газете ВЗГЛЯД кинорежиссер Станислав Говорухин рассказал о том, как Путину удалось завоевать большинство голосов на выборах 4 марта.
ВЗГЛЯД: Станислав Сергеевич, на президентских выборах Владимир Путин завоевал 64% голосов. Но социологи еще в начале избирательной кампании предрекали ему гораздо меньше. Чем вы объясняете электоральный скачок всего за пару месяцев?
Станислав Говорухин: Здесь основную роль сыграли даже не действия штабов в каждом регионе и не начальник штаба в моем лице. Ничто так не повлияло, как сам Путин и его неуемная деятельность. Если три месяца назад народ еще кричал: «Не надо нам Путина!» – то, когда подошло время выборов, он подумал о том, кому тогда вручить страну, в которой будут жить наши дети и внуки. И россияне проголосовали за Путина. Вот что произошло. Конечно, мы тоже внесли свою лепту, особенно люди из Народного фронта, но она несравнима с деятельностью самого Путина во время кампании.
ВЗГЛЯД: Конкуренты Владимира Путина использовали в роликах постановочные сюжеты. За премьера, напротив, агитировали от своего лица известные люди, в основном актеры и спортсмены. Но при этом в блогосфере возникли инсинуации вокруг имен Чулпан Хаматовой и Александра Калягина. Не повредило ли это Путину?
ВЗГЛЯД: Но в 2004 году Путин смог добиться поддержки около 70% избирателей. Соперники его на этот раз оказались сильнее?
С. Г.: Результаты конкурентов Владимира Владимировича на президентских выборах совершенно не соответствуют действительности. Если бы какие-то идиоты не исключили графу «против всех» из выборных бюллетеней, то все их кампании сдулись бы, как белые шарики на морозе. И тогда уровень поддержки Сергея Миронова на самом деле был бы не 3,5%, а гораздо меньше. Тот же самый Прохоров в этом случае набрал бы только 1% голосов. Только благодаря деньгам ему удалось завоевать на этих выборах такой процент избирателей.
Кстати, только на этих выборах мы поняли, насколько много в политике значат деньги. Даже если получены путем мошеннических операций с приватизацией.
«Это сотрясение воздуха»
ВЗГЛЯД: Вы намекаете на билборды Прохорова, развешанные по всем крупным городам?
С. Г.: Отчасти и на них, но отчасти и на то, что люди просто любят богатых и успешных людей. Все те, кто хотел проголосовать против Путина, отдали свои голоса либо Зюганову, либо Жириновскому. А наша интеллигенция засранная – Прохорову. Это все протестные голоса. Поэтому уровень его поддержки 4 марта никак не свидетельствует о значении этой личности в обществе. Если бы он не был миллиардером, он бы ничего не набрал. Он бы смог привлечь на свою сторону даже меньше избирателей, чем я на президентских выборах в 2000 году, когда за меня проголосовали 0,5% населения страны. Хотя меня тогда знали и любили как режиссера.
Поэтому я лично людей с такими деньгами в политику бы вообще не подпускал. А Владимир Владимирович считает иначе. Он при мне разговаривал с Прохоровым и советовал ему организовать хорошую, настоящую правую партию. Может, она и нужна. Им виднее.
ВЗГЛЯД: По-вашему, Прохорову удастся организовать ее?
С. Г.: При организации партии деньги тоже нужны. В партии должны быть ресурсы. А при таких деньгах можно что угодно организовать...
Я считаю, нельзя допускать людей, получивших такие деньги путем мошенничества и незаконной приватизации, в правительство и во власть. Это, на мой взгляд, грубейшая ошибка.
ВЗГЛЯД: А как бы вы ответили на обвинения «Лиги избирателей*» в том, что итоги выборов, как и думские, подтасованы, что протоколы, представленные наблюдателями, и выкладки ЦИКа не совпадают?..
С. Г.: Это тоже чушь. Это сотрясение воздуха. О том, что выборы сфальсифицированы, в том числе президентские, они говорили еще и до выборов. Наши наблюдатели, я имею в виду корпус наблюдателей, собранный из молодых юристов с разными партийными взглядами, зафиксировали 2 тыс. нарушений. Как правило, они были несущественными и не имели отношения к кандидату. Например, одним из таких нарушений они сочли инцидент с голыми девками, которые влетели на избирательный участок, на котором голосовал Владимир Путин. Те же нарушения, которые действительно имели отношение к кандидатам, распределяются таким образом: 8,8% нарушений было допущено представителями ЛДПР, 6,3% – КПРФ и Прохорова. Еще 6,1% нарушений было у Путина и примерно 4% у Миронова. И, кроме того, все эти нарушения составляют ноль целых и какие-то тысячные одного процента.
И пусть оппозиционеры сейчас кричат о том, что выборы сфальсифицированы, но делают они это настолько неуверенно, что становится очевидно, что прошедшие выборы были самыми честными за всю минувшую историю России. Их не сравнить с выборами 1996 года по абсолютному числу фальсификаций.
ВЗГЛЯД: А чего, по-вашему, добивается Геннадий Зюганов, отказавшись признать итоги президентских выборов?
С. Г.: Не знаю. Но в управление делами президента, например, уже поступило несколько просьб от КПРФ – дайте это, дайте то. То есть на самом деле они диалог с властью ведут. Они не забывают просить у власти что-либо, даже несмотря на то что они не хотят разговаривать с президентом.
Я считаю, что Зюганов в предвыборной дискуссии вел себя крайне некорректно по отношении к Путину. Он обвинял его в развале промышленности, хотя, когда это происходило, Путин как политический лидер еще не родился. Промышленность была разрушена коммунистами. Ведь все 90-е годы у власти были коммунисты. Все они были секретарями обкомов, ЦК КПСС. Это они разрушали страну. Да и в Думе, где принимали законы о приватизации, в основном были коммунисты.
ВЗГЛЯД: А телевизионную агитацию конкурентов как режиссер вы могли бы оценить?
С. Г.: Не могу. У меня не было времени смотреть телевизор. Я видел лишь несколько отвратительных и некорректных роликов – якобы об аресте Путина и с Жириновским на осле... Но это же вообще мерзость.
«Лично я ему все простил»
ВЗГЛЯД: Должен ли Путин теперь, после своей победы, выстраивать диалог с уличной оппозицией с Болотной площади?
С. Г.: Диалог нужно вести с лидерами протестного движения. Но там, на трибунах, нет лидера. Кому довериться людям? Борису Немцову? Он уже рулил страной, когда ее разворовывали и разрушали. Владимиру Рыжкову? Да он тоже был в правящей партии, когда разрушалась страна. Он был одним из лидеров партии «Наш дом – Россия». Алексею Навальному? Но он как адвокат – ноль, как чиновник он – ноль. В Кирове на него вообще завели уголовное дело, как бизнесмен – он тоже ноль, как организатор протестов – ноль. Путину не с кем из них вести диалог.
ВЗГЛЯД: А как следует реагировать на их требование «освободить политзаключенных»?
С. Г.: Но в этом «списке 38 политзаключенных» один, например, вообще участвовал в рейде Басаева на Буденновск. Это политзаключенный? А сколько в этом списке представителей экстремистских организаций? Да и с освобождением Ходорковского вряд ли что-то получится. Лично я ему все простил. Даже то, что он, став миллиардером, способствовал появлению сотни тысяч, а то и миллиона нищих. Но ведь его соратники сидят за доказанные заказные убийства. Поэтому боюсь, что с выполнением этого требования ничего не получится. Так как никаких политзаключенных у нас нет. Я это могу сказать совершенно твердо.
ВЗГЛЯД: Митинги в поддержку Путина сыграли заметную роль в кампании. Почему вы лично ни разу не выступали? Даже на победном митинге 4 марта на Манежной площади?
С. Г.: Я очень этого хотел. Но мне посоветовали остаться в штабе. 4 марта здесь было много журналистов и гостей. И было нужно, чтобы здесь был человек, который бы отвечал на вопросы и показывал тому же Путину, как работает штаб. Поэтому я выступал в роли хозяина штаба и не смог прийти на митинг в поддержку Путина на Манежной площади.
ВЗГЛЯД: После того как Путин выиграл, нужны ли новые митинги в его поддержку?
С. Г.: Мне кажется, это уже не нужно. Не нужно и дальше ввергать страну в митинговую активность.
ВЗГЛЯД: Будучи еще начальником штаба, вы неожиданно заявили, что коррупция в России при Путине приняла цивилизованный характер. Тем временем уже после выборов сам же Путин предложил вновь ужесточить меры против коррупционеров. Получается, до цивилизованной коррупции нам еще далеко?
С. Г.: Когда я заявил это, я имел в виду совсем другое. Я пытался объяснить, что коррупция возникла не вчера, а при советской власти. При Сталине ее не было. Она расцвела пышным махровым цветом уже в брежневские годы. К этому приплюсовывалось еще и феноменальное воровство, которым была охвачена вся страна. Воровали миллионы автомобильных щеток в сутки. А то, что происходило в 90-е годы, коррупцией назвать уже было нельзя. Это уже было убивание России. Такое грабительство, которое никак нельзя было назвать коррупцией. Это уже было покушением на убийство России. С приходом Путина, когда он смог расплатиться с долгами и восстановить территориальную целостность России, этот грабеж страны вновь превратился в простую коррупцию, с которой можно бороться.
Для этого нужно принять в первую очередь закон о конфискации имущества. А предлагаемая им ответственность за неверную декларацию имущества – это лишь полумера. Нужна конфискация имущества у осужденного за взятку. Сделает ли это Путин или нет, мы сейчас увидим.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента