Иностранные эксперты международного дискуссионного клуба «Валдай» встретились накануне с президентом России Владимиром Путиным в его подмосковной резиденции в Ново-Огарево.

Из этих стран тысячи и тысячи так называемых беженцев вдруг переехали в Германию и просят здесь политическое убежище. Они здесь сидят и ждут, пока суды все проверят

Ожидалось, что дискуссия состоится острая и не менее интересная, однако ее участникам не пришлась по душе смена формата встречи с Путиным: свободная дискуссия была переформатирована в три блока вопросов. Таким образом, политическая повестка на этот раз осталась в стороне.

«Было скучно. У меня впечатление сложилось, что и ему (Путину) скучно, и нам скучно, и мне было скучно, потому что экономическая дискуссия была не острой, и скорее Путин занимался чтением лекций о проблемах российской экономики», – заявил по итогам встречи директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США Николай Злобин.

Как сообщил политолог, единственный политический вопрос, который прозвучал, касался Pussy Riot*, но Путин ответил «в русле того, что он всегда отвечает на эту тему». Он также добавил, что не было вопросов про оппозицию, и никаких откровений не прозвучало.

«Никто не пошел с Путиным на конфронтацию, никто не вынудил его начать защищаться, он все время сидел в позе лектора и спокойно, расслабленно рассказывал, что он считает нужным», – сказал член дискуссионного клуба. «Кормили по-прежнему вкусно, но так скучно мне никогда с Путиным не было», – рассказал РБК daily Злобин. Судя по выражению лица президента, ему тоже было невесело в сотый раз обсуждать одни и те же темы.

Начали с сырьевого проклятья России. «СССР стал давать сбои, когда появилось много нефти, страна утратила стимулы для развития, – прокомментировал Путин эту тему в очередной раз. – Но главная проблема крылась в нерыночном характере советской экономики. И для нас испытание сырьем, которое у нас в изобилии, тоже может стать вызовом. И мы принимаем усилия по диверсификации экономики».

Президент России отверг саму мысль о возможности интеграции в Европу, которая вряд ли переварит и нашу территорию, и наше население. Да и система принятия решений в структурах Евросоюза Путину не по душе: «27 стран, 27 языков – такая бюрократия, что сдохнуть можно, пока дослушаешь до конца. Сил нет там сидеть». Внешнеполитический курс России по-прежнему будет лежать на постсоветское пространство и Китай. «Были вопросы и об оппозиции, – рассказал изданию о закрытой части советник президента российско-германской внешнеторговой палаты Александр Рар. – Путин в очередной раз заявил, что и его рейтинг, и «Единой России» объективно выше, а оппозиции надо что-то показать».

Научный директор Российско-германского форума Александр Рар в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал о дальнейшем развитии формата «Валдая».

ВЗГЛЯД: Александр Глебович, вы – завсегдатай клуба, и в этом году даже стали одним из трех координаторов дискуссии. Отличалось ли это заседание клуба от предыдущих?

Александр Рар: В этом году мы работали в другом формате. На встрече с президентом мы обсуждали не все вопросы, которые интересуют членов «Валдая», а  ограничились дискуссией по одной теме – экономикой. Каково будущее России – вплоть до 2030 года, в какой стадии будет находиться Россия в это время. До встречи с Путиным обсуждали разные сценарии, которые послужили потом фундаментом для диалога с Путиным.

Мы ограничились экономической темой, но попытались более конструктивно углубить эту тему. Мы движемся к превращению клуба в думающую фабрику, которая будет генерировать идеи, в том числе для российского правительства. Это первая попытка создать общий документ, стратегическую бумагу,  доклад, обсудить его с Путиным и, думаю, он уже скоро будет открыто обсуждаться в российской прессе как общий продукт западных, китайских, российских экспертов.

ВЗГЛЯД: Ваш коллега по клубу Николай Злобин посетовал, что встреча была скучна – причем как для Путина, так и для экспертов. А вам как?

А.Р.: Мне на встрече было интересно. Может быть, у кое-кого сложилось неправильное впечатление, что некоторые вопросы не хотим задавать. Была просто договоренность, что мы пробуем новый формат. Мы обсуждаем экономические вызовы, перед которыми стоит Россия. В том числе худшие сценарии, хорошие сценарии, и под конец – самые лучшие. В следующем году надо выбрать такую тему, которая бы устраивала всех: и тех, кто хочет вести прагматичный разговор с президентом, и тех, кто желает сенсаций.

Кто-то хочет говорить о новой национальной идее для России. Это могло бы расширить рамки встречи с Путиным, где можно о политике, культуре, цивилизации, экономике вместе поговорить. Может, следующая встреча будет обо всем, менее прагматичная, более философская, для журналистов более интересная.

ВЗГЛЯД: Справедливо ли, что среди политологов, которые были все равны, появилось три как бы главных политолога, которые сами решали, кому дать слово? Одним из них были вы...

А.Р.: Дело в технике, а не в политике. Количество участников таких встреч с Путиным все растет и растет. Там более 50 человек за столом. А нам было сказано, что у президента в этот раз время более ограничено. Невозможно в таком объеме выступить в рамках двух часов, поэтому из-за того, что мы изменили формат, мы провели три общих обсуждения. Первое – глобальные вызовы экономики, второе – о разных сценариях для экономики России, третье – оптимальный сценарий для России. 15–16 вопросов было задано Путину, и он достаточно развернуто ответил.

ВЗГЛЯД: Вы, в частности, задали Путину вопрос о консолидации российского нефтяного рынка через «Роснефть». Довольны ли вы ответом на этот вопрос?

А.Р.: Я задал вопрос с точки зрения интересов клуба. Очень многие участники попросили меня задать этот вопрос, так как это самое яркое событие последних дней, и все любопытствовали. Я думаю, что он ответил на него вполне интересно. Может, я ожидал углубления, мне показалось, что можно пару слов сказать о газовом бизнесе, но он его как-то пропустил.

ВЗГЛЯД: Путин на встрече посетовал, что Запад отказывается вводить безвизовый режим с Россией. После этого заседания, по-вашему, будут ли участники клуба – западные политологи – активнее защищать в ЕС идею отказа от виз?

А.Р.: В Германии очень сильное лобби, выступающее за отмену визового режима с Россией. Я думаю, что такое же сильное лобби существует в Италии, Франции в тех странах, которые имеют углубленные экономические отношения с Россией. Я думаю, такая страна, как Польша, отменившая визы для калиниградцев в некоторые районы Польши, идет в русле прогрессивного мышления. Но есть страны бывшего Варшавского договора, которые блокируют продвижение в этом вопросе.

Летом этого года ЕС отменил визы для сербов и македонцев, чтобы привлечь элиты к вступлению в ЕС. И что получилось? Из этих стран тысячи и тысячи так называемых беженцев вдруг переехали в Германию и просят здесь политическое убежище. Их вряд ли кто-то преследует, а если преследует, то не по политическим причинам. Но они здесь сидят, они имеют право и ждут, пока суды все проверят. В 90% случаев дела заканчиваются негативно, но за это время пребывания в Германии они приравниваются к безработным и получают приличную сумму на руки от государства, чтобы иметь возможность жить и ждать решения суда. Идет манипуляция немецким законодательством.

Эти люди тем самым закрывают дорогу для подобного развития отмены виз для России, Украины и ЕС. Злоупотреблениями, которыми пользуются сербы и македонцы, могут воспользоваться теоретически и россияне. Это напугало до смерти европейских чиновников.

* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ