Телевизионные дебаты кандидатов на высший пост появились именно в США и в дальнейшем были скопированы другими странами. При этом одна из важнейших политических традиций Америки изначально была лишь хитрым предвыборным ходом одного из избирательных штабов – штаба Джона Кеннеди.
Триумф обаятельных
У Кеннеди было много достоинств, но были и огромные проблемы с узнаваемостью, особенно на юге и среднем западе.
Ромни без устали напоминал, что за время президентства Обамы средний годовой доход американской семьи упал на четыре тысячи долларов, а 23 миллиона граждан страны сидят без работы
Решить эти проблемы быстро, а главное, дешево в рамках традиционной кампании было невозможно. Тогда штаб демократа и придумал отправить вызов республиканцу Никсону, который избирался с поста вице-президента и считался однозначным фаворитом гонки. Не захотев давать конкуренту лишний козырь (мол, республиканец струсил), Никсон принял формат телевизионной дуэли, хотя его отговаривали и советники, и президент Эйзенхауэр. В своей победе он был уверен: Кеннеди – неопытный мальчишка, а он, Никсон, триумфально дебатировал даже с Никитой Хрущевым во время своего визита в Москву (т. н. «кухонные дебаты» с промышленной выставки в Сокольниках показывало телевидение и США, и СССР, правда, в СССР далеко не все реплики Никсона переводились на русский).
Другое дело, что переболтать простоватого Хрущева – заслуга невеликая. Придя же на дебаты с Кеннеди, Никсон проиграл выборы еще до выборов.
Примечательно вот что: те американцы, что слушали первый тур дебатов по радио (всего тогда было три тура, как и сейчас), в большинстве своем присудили победу Никсону. Но по ТВ шоу посмотрели более трети граждан страны, и это был триумф Кеннеди. Он не только существенно увеличил свою узнаваемость, показал себя сильным, волевым политиком, но и буквально покорил публику своей харизмой. Демократ выглядел красавцем-кинозвездой, тогда как Никсон – уставшим, блеклым, не в меру потеющим чиновником. Добавьте к этому тот факт, что в 1960-м телевидение воспринималось в большей степени как поставщик развлечений и что женщины в стране составляли большинство. Короче: Никсон сам пошел на заклание. Травма оказалась столь серьезной, что не помог и реванш в 1968-м: президентом он все-таки избрался, но участвовать в дебатах отказался наотрез. Это шоу вернулось в эфир только в 1976 году, и с тех пор представить себе президентские выборы в США без него попросту невозможно.
Считается, что дебаты 1960 года были первыми и последними из тех, что предопределили исход выборов. Во всех остальных случаях это как минимум спорно.
Решающего влияния на избирателей телепоединок не оказывает хотя бы потому, что большинство зрителей являются болельщиками своего кандидата. По большому счету, борьба идет за прослойку неопределившихся, причем в определенных штатах. Как ни строй кампанию, в Нью-Йорке и Калифорнии победит демократ, а в Техасе и Теннеси – республиканец. В итоге решающее слово за т. н. «колеблющимися» штатами, их где-то 12–13, самые важные – густонаселенные Флорида и Огайо (чем больше населения, тем больше выборщиков, а победитель по штату получает голоса всех выборщиков от этого штата, за исключением Мэна и Небраски, где распределение идет пропорционально).
К слову, к категории «болельщиков» относятся и многие из тех, кто плохо представляет себе как программу своего кандидата, так и его позицию по ряду вопросов: люди болеют за свою партию, за свой цвет, как фанаты «Динамо» или «Спартака». Тем не менее существенно и число тех, кто принимает решение, «за кого голосовать», именно после дебатов. Как правило, это люди, вовсе не интересующиеся политикой. Они голосуют за человека, который, по их ощущениям, готов стать лидером нации, в том числе в кризисных и чрезвычайных ситуациях, и тут формат прямого эфира и неожиданных вопросов работает лучше всего.
Вот вам факт: с момента появления дебатов президентом ни разу не избирался менее харизматичный из двух кандидатов (если не считать тех выборов, где оба харизмой не блистали). В этом смысле дебаты заметно укрепили позиции таких людей, как Рейган и Буш. Первый – актер, тут все понятно. Что же касается Буша, он, будучи человеком обаятельным (типаж – «свой парень»), весьма выигрышно смотрелся на фоне Гора, который, хотя и был гораздо компетентнее своего визави, производил впечатление одновременно заносчивого «умника» и скучного «ботаника». Таких обыватель недолюбливает как в России, так и в Америке.
Помимо «картинки», зрители оценивают скорость реакции и информированность кандидата. Заносчивость, излишняя агрессия и хамство идут по разряду непростительных недостатков (грубо говоря, «стиль Жириновского» в Америке не прошел бы). Ложь и нарушение собственных обещаний не прощаются. С учетом этого кандидаты обычно и выдерживают поединок. Перебить могут, нахамить – никогда. Стараются поймать оппонента на лжи и некомпетентности. Споря друг с другом, стараются обращаться напрямую к зрителю. А главное – усердно готовятся к дебатам, перебирая кучу цифр, подробностей и фактов. Одной фиксации проблемы мало, важно – предложить ее решение, и не дай Бог, если оппонент докажет, что такое решение невозможно.
В этом смысле стоит вспомнить два случая. В 1976 году республиканец Форд, оговорившись, сморозил жуткую глупость: заявил, что СССР не имеет никакого влияния в Восточной Европе, что стало настоящим подарком демократу Картеру. В 1988 году Майкл Дукакис, сторонник отмены смертной казни, весьма неуверенно и неискренне промямлил «нет» на вопрос, хотел бы он казни для преступника, который бы изнасиловал и убил его жену.
И все-таки: Форд и Дукакис проиграли свои выборы не благодаря дебатам. Хотя дебаты, безусловно, способствовали этому.
При этом самая, пожалуй, знаменитая реплика (она действительно вошла во все англоязычные пособия по дебатам) была подана на «дуэли» кандидатов не в президенты, а в вице-президенты. Этот формат и тогда, и сейчас считается в Америке проходным и малозначимым, республиканцы те выборы выиграли, но локальный успех демократа Бенсена все-таки вошел в историю. Его оппонент Куэл вообще был политиком-недоразумением, над которым смеялась вся Америка (так, однажды, посещая с визитом школу, он сделал ошибку в слове «картошка», причем поправив ученика, написавшего «potato» верно). Однако в 1988 году (тогда же, когда Буш «сделал» Дукакиса) ему больше пеняли на его молодость и неопытность. Всплыла эта тема и на дебатах. В ответ Куэл вспомнил о Кеннеди, но Бенсен его срезал: «Сенатор Куэл, я знал Джона Кеннеди, я работал с Джоном Кеннеди, Джон Кеннеди – мой друг... Сенатор, вы – не Джон Кеннеди». Зрители зашлись в смехе и овациях.
Небоевая ничья
В наши дни теледуэли организуются Комиссией по президентским дебатам, которую республиканцы и демократы учредили 25 лет назад. Теоретически принять участие в поединке из трех раундов может любой из кандидатов в президенты, фактически до прямого эфира с демократом и республиканцем допускают только тех, кто имеет минимальный рейтинг в 15%, подтвержденный социологическими службами. На этот факт обычно упирают российские политологи-патриоты, доказывая, что настоящей демократии в Америке нет. С их стороны это, конечно, лицемерие. Хотя бы потому, что те же самые политологи-патриоты в иных обстоятельствах объясняют отказ Владимира Путина от дебатов тем, что Путин не обязан, участвуя в дискуссии на равных, поднимать статус «всяких там Явлинских».
Пока до дебатов «на высшем уровне» дорвались только два независимых кандидата: Джон Андерсон в 1980-м и Росс Перо в 1992-м. Первый, некогда один из самых жестких консерваторов Конгресса, с годами значительно «полевел» и представлял собой компромисс между Рейганом и Картером (итоговый результат – 6,6% при максимальном рейтинге в 26%). Что до миллиардера и филантропа Перо (итоговый результат 18,9%), он был типичным правым и, «откусив» голоса у Буша-старшего, обеспечил победу Клинтону. На дебатах миллиардер показал себя неплохо, несмотря на неприятный скрипучий голос и общую нефотогеничность. В частности, когда ему указали на отсутствие даже минимального опыта в госуправлении, Перо ответил: «Это действительно так. Зато у меня есть очень успешный бизнес, а у вас только государственный долг в четыре триллиона долларов».
Эта фраза не сделала Перо президентом, зато стала локальным мемом сама по себе. Дебаты же Барака Обамы и Митта Ромни пока не принесли ни по-настоящему ярких моментов, ни запоминающихся выражений. Однако в рамках данной кампании они имеют принципиальное значение хотя бы для одного кандидата – Ромни. И свой шанс он пока использует умело.
Во-первых, он выправил свой имидж. Если раньше многие воспринимали его самонадеянным и недалеким, зато богатеньким «буратиной», то теперь он составил о себе более разностороннее представление. Не «золотой павлин», а успешный бизнесмен, по-своему обаятельный. Компетентен во многих вопросах и умеет себя подать. Уверен в себе и вполне сойдет в качестве лидера. Наконец, мормонство Ромни перестало казаться избирателям чем-то непознанным, непонятным и архаичным. Человек как человек.
Во-вторых, выяснилось, что Обама, о красноречии и обаянии которого принято говорить возвышенными словами, может и проиграть. Психологически это важно, так как имидж «непобедимого» дает существенную фору любому публичному политику.
В-третьих, Ромни действительно склонил на свою сторону заметную часть «неопределившихся» и теперь лидирует в этой категории избирателей (в целом по стране рейтинг Обамы все-таки выше).
Тем не менее, положа руку на сердце, корректнее заявить не о том, что Ромни выиграл первый тур, а о том, что Обама его проиграл. Президент выглядел вялым, уставшим человеком, у которого нет видения будущего и четких планов по обустройству страны. Привычным обаянием он тоже не сочился, тогда как Ромни компенсировал отсутствие оного четкими и уверенными заявлениями по делу (очевидно, старательно готовился). Со своей стороны президент блекло парировал, что программе Ромни недостает конкретики, а его планы по налогам негативно отразятся на среднем классе.
Ко второму раунду президент явно приободрился, тогда как Ромни остался на своем уровне. Дебаты проходили в формате городского собрания, когда вопросы шли непосредственно от 82 избирателей (все они были отобраны журналистами из числа тех, кто пока не определился со своим выбором). Дискуссия получилась показательной в том смысле, что, несмотря на отсутствие ограничений в выборе тем, только один вопрос казался внешней политики (американцев сейчас волнуют сугубо внутренние, как правило, экономические проблемы), конкретно – убийства американского посла в Ливии. Неудивительно, что он стал одним из самых ярких моментов в шоу.
Ромни показал себя молодцом за счет того, что добивался от Обамы ответа, почему Белый дом, несмотря на просьбы своего консульства, не усилил меры безопасности в Бенгази. Внятного объяснения президент так и не озвучил. Зато уличил Ромни в некомпетентности: республиканец был уверен, что причиной атаки на консульство стал фильм «Невинность мусульман», меж тем уже известно, что нападение было хорошо подготовленной и спланированной террористической акцией, а не спонтанными действиями толпы.
Однако республиканец явно прокололся, отвечая на вопрос о неравенстве мужчин и женщин в плане оплаты труда. Ничего конкретного он предложить не смог, а ведь, как и во времена Кеннеди, женщины в США составляют большинство и среди телезрителей, и среди избирателей.
В целом же Обама выиграл благодаря тому, что дал понять: у него все-таки есть планы и стратегия на второй президентский срок. Они касаются и медицины, и образования, и расширения производства. Концепция по сокращению дефицита бюджета также имеется, что бы там ни заявлял Ромни. Кроме того, Обама умело подчеркнул то, что ценят американцы, а именно: умение отвечать за свои слова и реализовывать свои обещания. «Я обещал американцам, что я сокращу налоги для среднего класса, и я это сделал. Я сказал, что сокращу налоги для малого бизнеса, и я это сделал. Я сказал, что я закончу войну в Ираке, и я это сделал. Я сказал, что организаторов атаки 11 сентября настигнет возмездие, и Усама бен Ладен был уничтожен», – заявил, в частности, он.
В свою очередь Ромни без устали напоминал, что за время президентства Обамы средний годовой доход американской семьи упал на четыре тысячи долларов, а 23 миллиона граждан страны сидят без работы. По гамбургскому счету, республиканец свою программу минимум, как выше сказано, выполнил. Да только вот программа эта – скорее рывок вперед, чем победа на финише.
Пусть рейтинги кандидатов почти сравнялись, соцопросы в «неопределившихся» и критически важных для Ромни штатах Флорида и Огайо показывают уверенное лидерство Обамы. А субботний третий тур, каким бы он ни был, вряд ли изменит что-либо: внешняя политика американцев сейчас не волнует. Своя шкура к телу ближе, а чужую пусть хоть моль побьет – не жалко.