В пятницу Дмитрий Медведев подписал указ о мерах по выполнению резолюции Совбеза ООН 1973 в отношении Ливии.

Сейчас, вполне возможно, идет речь о разделении страны на две части, где одновременно правили бы две политические силы

Согласно документу, Россия запрещает использовать свое воздушное пространство самолетам, следующим в Ливию, а российским военным кораблям позволяется проводить досмотр подозрительных судов, следующих в направлении Джамахирии. Кроме того, указ запрещает проведение любых операций со средствами Муамара Каддафи и его ближайшего окружения, въезд на территорию России которым также отныне закрыт.

Впрочем, одновременно Москва продолжила и свои миротворческие усилия вокруг Ливии. Как заявил в пятницу глава комитета Совета Федерации по международным делам, спецпредставитель президента России по Африке Михаил Маргелов, Москва получила от ливийских властей план урегулирования кризиса внутри страны, написанный братом Муамара Каддафи Ахмедом Каддаф ад-Дамом, который затем был передан в Совбез ООН.

Бывший российский посол в Триполи, директор по внешним связям Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования и руководитель Центра партнерства цивилизаций Вениамин Попов считает, что подписанный указ носит скорее технический характер. В интервью газете ВЗГЛЯД Попов напомнил, что Россия уже заняла определенную позицию, и менять ее теперь нельзя.

ВЗГЛЯД: Вениамин Викторович, Россия присоединилась к санкциям против Ливии, введенным ООН, еще в марте. Как понимать пятничный указ Медведева?

Вениамин Попов: Я думаю, что это связано с тем, что документ было необходимо согласовать среди различных ведомств. Ведь у нас не сразу вводятся военные меры, о которых идет речь в этом указе. Бюрократический процесс согласования занимает очень значительное время. Так что, я не думаю, что это связано с какими-то политическими моментами.

ВЗГЛЯД: Изменится ли что-нибудь еще в отношениях двух стран, в первую очередь в экономических, со вступлением в силу этого указа, или все связи с Ливией уже заморожены?

В.П.: Конечно, изменится. Какие-то связи с Триполи будут сокращены по объективным причинам. Так как в документе содержится ряд конкретных мер, направленных против отдельных лиц. И этот указ не сможет не повлиять на отношения с Ливией. Но список санкций, упомянутых в этом указе, на самом деле не такой уж большой и не будет архичувствительным в Джамахирии.

Так, например, мы в свое время приняли ряд аналогичных мер в отношении Ирана, но, несмотря на это, Тегеран и его руководство продолжает прекрасно функционировать, а мы все равно вводим в действие электростанцию в Бушере, хоть и с небольшим опозданием. Поэтому подписание указа – это, скорее, символический жест, указывающий, тем не менее, вектор движения нашей страны.

ВЗГЛЯД: С экономической или правовой точки зрения Россия теряет что-то дополнительно с подписанием этого указа?

В.П.: Дело в том, что Россия и так потеряла с началом гражданской войны в Ливии. Речь идет о целом ряде проектов по военной линии, строительстве железной дороги и так далее. О каких проектах может идти речь сейчас, независимо от решения ООН, когда в стране идут военные действия, и тем более – постоянные бомбардировки НАТО.

ВЗГЛЯД: В условиях непредсказуемой ситуации в Ливии, когда политическое будущее страны и повстанцев в частности еще под большим вопросом, может быть, России стоило еще потянуть с подписанием этого указа?

В.П.: Могут быть разные точки зрения, тем более, что далеко не все одобряли решения российского руководства еще в марте по поводу резолюции Совбеза ООН. Но Россия все-таки уже заняла определенную позицию, и менять ее сейчас мы не можем.

Несмотря на все разногласия, линия России одна – мы за то, чтобы прекратить эту гражданскую войну и дать возможность противоборствующим лагерям как можно быстрее договориться. Мы для этого предпринимали в свое время очень активные усилия.

Сейчас ситуация в Ливии действительно непонятная. Французы вывели свой авианосец, я думаю, что дело идет к тому, что сразу после окончания Рамадана страны приложат все усилия для поиска политических договоренностей. Ни Каддафи не может одержать победу, ни повстанцы. И у тех, и у других сейчас крупные проблемы.

Англия и Франция тоже столкнулись с проблемами. И они не могут себе позволить выбрасывать такие деньги на эту непонятную войну. Поэтому сейчас, вполне возможно, идет речь о разделении страны на две части, где одновременно правили бы две политические силы. И хотя это было бы печально, но еще более печальным было бы продолжение боевых действий.

В любом случае, Россия со своей стороны делает все, чтобы наладить контакт между повстанцами и Каддафи. Мы все помним миссию Михаила Маргелова в Триполи и Бенгази, то, как работал Медведев с Африканским союзом. Все это показывает, что мы движемся в правильном направлении. Допускать такое количество жертв с разных сторон в любом случае нельзя. Когда в стране будет восстановлен мир, договориться о снятии санкции будет несложно.