Грузинский лидер Михаил Саакашвили, открыто обвиняемый местной оппозицией в «шпиономании», убежден, что его страна является целью № 1 для российских спецслужб.
«Я – пережиток прошлого»
Для России я – пережиток прошлого, который давно уже должен был быть подвешен за одно место
«Мы – первая цель для огромной страны, управляемой гэбистами. Я много раз видел и слышал, как Путин сам планирует разведывательные операции и получает огромное удовольствие от того, что он это планирует. Конечно, эти игры ведутся, но никакой паранойи нет», – заявил Саакашвили в интервью радиостанции «Эхо Москвы», полный текст которого был обнародован в понедельник.
Так грузинский лидер ответил на вопрос о том, не страдает ли он антироссийской паранойей.
При этом, комментируя последний «шпионский» скандал – задержание в Тбилиси четырех фотокорреспондентов, Саакашвили заявил, что не знает подробностей и «очень расстроен» тем, что в числе подозреваемых оказался его личный фотограф. Хотя считает, что перед законом должны быть все равны. «Очень многие мои родственники попали под расследование, и были у них проблемы. Я полностью это приветствую – все знают мои настроения: у меня нет никаких ограничений. Если будет мой сын этим заниматься, пусть моим сыном занимаются», – добавил он.
Несмотря на заверения в отсутствии паранойи, грузинский лидер заявил, что российские спецслужбы хотели бы повторить в Грузии североафриканский сценарий. «Россия всегда идет по аналогии. Косово стало аналогией для признания Абхазии и Южной Осетии. Ливия может стать аналогией для Грузии. Но этот маскарад, который они устроили в мае здесь, никак не похож на Ливию», – заявил он.
Действуют российские спецслужбы, убежден Саакашвили, в том числе и руками грузинской оппозиции, которая, по его мнению, полностью финансируется Москвой. «Я думаю, в чем нам очень помогли российские спонсоры этой нашей местной оппозиции, так в том, что они вакцинировали наш политический спектр от уличной политики», – заявил он, выразив уверенность в том, что уличная политика уже изжила себя в его государстве.
Во всяком случае, грузинский лидер выразил уверенность в том, что его народ более не соблазнится уличными антиправительственными акциями протеста. Тем более с учетом того, что, по мнению самого Саакашвили, его персона на посту президента полностью устраивает большинство грузин.
«Для России я – пережиток прошлого, который давно уже должен был быть подвешен за одно место. Но чего-то этот труп никто не выносит. Народ Грузии не спешит выносить», – уверен он.
Он не виноват
Не смог не упомянуть грузинский президент и о своей версии событий августа 2008 года, в очередной раз обвинив Россию в развязывании грузино-осетинской войны.
Как убежден Саакашвили, Москва решила напасть на Грузию еще в 2005–2006 годах. «Грузия была идеального размера в смысле размера территории, в смысле размера населения, в смысле повода, почему можно было там начинать войну. В смысле отсутствия серьезных больших вооружений, вооруженных сил. Я думаю, что в 2006 году он (Путин) очень близко подошел к решению напасть на нас, но в какой-то момент он остановился», – заявил грузинский лидер.
При этом Саакашвили вновь категорически отверг факт нападения грузинских военных на российских миротворцев, послуживший сигналом для начала российской операции по принуждению Грузии к миру. «Хочу сказать, что российских миротворцев никто не атаковал», – заявил он, пояснив, что грузинская сторона лишь открыла огонь в ответ на огонь противника.
Война, продолжил он, фактически продолжается и сейчас, так как Россия, не считающая Грузию за государство, якобы организовала там «серию террористических актов».
Хотя сами абхазы и осетины, убежден он, вовсе не стремятся жить подальше от Грузии. Например, по данным Саакашвили, большинство беженцев из Южной Осетии являются по национальности осетинами. «Большинство беженцев – это осетины. Потому что кто был на этих территориях? Осетины», – заявил он в качестве доказательства своих слов.
Саму мысль о возможном признании независимости Абхазии и Южной Осетии Саакашвили традиционно отверг, подчеркнув, что этого не произойдет ни при каком грузинском правительстве. «Мы не считаем, что территория потеряна, мы считаем, что территория оккупирована Россией временно и любая оккупация подходит к концу», – считает он.