Идею создать народный фронт в преддверии парламентских выборов премьер-министр и председатель правящей партии Владимир Путин озвучил на межрегиональной конференции «Единой России» в Волгограде. Он считает, что такое межпартийное движение могло бы объединить и членов профсоюзов, и общественные организации, чьи члены могли бы, оставаясь беспартийными, пройти в нижнюю палату парламента по спискам единороссов.
В конце концов это укрепит «Единую Россию», потому что авторитет Путина остается одним из главных ресурсов партии
Как позже разъяснил пресс-секретарь главы правительства Дмитрий Песков, предложения Путина «следует трактовать как желание консолидировать большую часть общества вокруг идеи поступательного развития страны как минимум до выборов в Госдуму». Песков отметил, что эта консолидация будет происходить не в рамках партии, а скорее вокруг лично премьер-министра Путина.
Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии, глава близкого к правящей партии фонда «Стратегия-2020», корреспонденту газеты ВЗГЛЯД объяснил инициативу Владимира Путина тем, что тот пытается позиционировать себя в качестве надпартийного лидера, при этом оставаясь лидером «Единой России».
«Для этого ему нужно вокруг партии власти объединить и другие общественные и политические силы, – пояснил Ремизов. – Однако обозначение такой коалиции как народного фронта – очень сильный и очень обязывающий ход, так как, как правило, народные фронты формируются только перед лицом четко обозначенной угрозы. Сейчас она не обозначена».
Ремизов считает, что объединение могло бы произойти вокруг отстаивания программы новой индустриализации страны перед лицом лоббизма сырьевого капитала. «Олигархический крупный бизнес, по сути, не заинтересован в развитии страны и в проведении новой и сильной промышленной политики. В этой связи более вероятна либо коалиция со «Справедливой Россией», либо с профсоюзами и деловыми ассоциациями. Например, с «Опорой России» или «Деловой Россией». Тогда бы это была коалиция труда и капитала, направленная на новую индустриализацию России. То есть своеобразный союз промышленников, ориентирующийся на внутренний рынок, и профсоюзов», – предполагает Ремизов.
Другие эксперты также согласны с тем, что на волне создания Общественного народного фронта (ОНФ) Владимир Путин превратится в надпартийного лидера. О том, каким окажется стиль предвыборной кампании с появлением такой широкой коалиции, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН, участница либерального клуба «Единой России» Ольга Крыштановская.
Ольга Крыштановская (Фото: РИА «Новости») |
ВЗГЛЯД: Ольга Викторовна, не снизится ли роль партий вообще и «Единой России» в частности, если будет создан народный фронт во главе с Владимиром Путиным?
Ольга Крыштановская: Первое мое ощущение было, что да, это ослабит значение партии, но потом я внимательнее вчиталась в слова Путина и поняла, что речь идет всего-навсего о том, что в список от «Единой России» войдут и люди, которые не состоят в партии. Вот и все. Я не думаю, что это означает пересмотр законодательства и возвращение возможности разным политическим силам образовывать разные предвыборные блоки.
Речь о другом – речь о праймериз, и там, собственно, прямо об этом сказано. В регионах сейчас идут молодежные праймериз, например, в «Молодой гвардии». И там, видимо, будут выдвигаться люди, которые очень ценны для партии, которые обладают ресурсом поддержки значительных групп населения, как, например, профсоюзы, как женские и молодежные организации и другие... И Путин считает, что отказываться от такой поддержки вряд ли имеет смысл. Я поняла так, что просто в списках «Единой России» на выборы пойдут и не члены партии. Вот и все.
ВЗГЛЯД: Но пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков сказал, что фронт создаваться будет не вокруг партии, а скорее вокруг самого Путина...
О. К.: В свое время имидж Путина формировался как лидера национального, то есть надпартийного. Национальный лидер не может быть связан только с одной политической партией и отрицать, даже находиться в конфронтации со значительной частью населения, которая поддерживает другие партии.
Само слово «национальный» лидер подразумевает нахождение над политической схваткой. В последние годы этот термин перестали использовать, как-то это все в теме шло. Сейчас, думаю, люди вспомнят об этом, будут предприняты усилия, чтобы расширить электоральную поддержку.
В конце концов это сыграет, конечно, на руку «Единой России», это укрепит «Единую Россию», потому что авторитет Путина по-прежнему остается одним из главных ресурсов партии.
ВЗГЛЯД: Основатель другой партии Сергей Миронов недавно оставил пост председателя «Справедливой России» и вот-вот рискует потерять и пост председателя Совета Федерации. Миронов вел бесконечную пикировку с единороссами. С его уходом не появится ли шанс для того, чтобы справороссы примкнули к создаваемой коалиции во главе с правящей партией? Такой ход, например, уже предрекает теперь политолог Глеб Павловский...
О. К.: Нет, я думаю, это невозможно. Во-первых, подобное слияние партий запрещено нашим законодательством. Партия может привлекать непартийные силы, да, то есть представителей гражданского общества. Но нельзя привлекать другие партии – тогда это будет уже избирательный блок.
Во-вторых, «Справедливая Россия» ни в коем случае не откажется от возможности образовать собственную фракцию в Государственной думе. Эта партия успешно росла, все последние годы она развивалась в регионах. Есть регионы, где у нее очень сильные позиции – даже сильнее, чем у «Единой России». Зачем им отказываться от своего ресурса? Мне кажется, что этого не произойдет.
Да, в целом «Справедливая Россия» находится в сложной политической ситуации. Начнется ли ее постепенный сход с политической арены? Может быть и такое. А может – и наоборот. Сейчас про нее очень много пишут, у нее огромная пресса, внимание к ней приковано, поэтому это может вызвать ровным счетом обратный эффект.
Конечно, я с большим уважением отношусь к Левичеву – это интересный политик и очень умный человек, но он все же недостаточно публичный. Но если бы партию все же возглавила бы Оксана Дмитриева, то ее очень многие люди поддержали бы. Она действительно сильный и яркий лидер, и женщина, что в нынешнее время привлекательно.
ВЗГЛЯД: Ваш коллега политолог Михаил Ремизов заявил, что, как правило, народные фронты формируются только перед лицом четко обозначенной угрозы. Сейчас она не обозначена. Ремизов считает, что объединение могло бы произойти вокруг отстаивания программы новой индустриализации страны наперекор лоббизму сырьевого капитала... По-вашему, такая идея, как новая индустриализация, может стать идеологическим стержнем нового фронта?
О. К.: Выборы сами по себе раскалывают людей, и это угроза. В нашей же стране, плюс ко всему, выборы несут в себе угрозу дестабилизации. Мы относимся, к сожалению, к такому типу обществ, которые я называю «песочные часы».
Оппозиционные силы у нас если придут к власти, то не просто другую политику будут вести, а просто будут уничтожать тех, кто у власти сейчас. Там, процессы уголовные начинать, в тюрьму сажать. Сохраняется принцип «белые против красных», «кто был ничем, тот станет всем»...
В России, повторяю, сохраняется угроза внутренней жесткой конфронтации. И вот перед лицом этой угрозы люди сплотятся.
Лозунг индустриализации никого особенно не мобилизует, честно говоря. Это хорошая вещь. Конечно, никто не против, чтобы у нас промышленность развивалась. Но это вещь нейтральная, спокойная. Это не связано с угрозами.
Тем более что призывы такие попахивают если не XIX веком, то уже первой половиной XX. Немножко сама лексика уже уходит в прошлое. А у нас уже сетевое общество очень бурно формируется.
Главная проблема в том, что у нас продолжается острая политическая борьба, идет острая конкуренция. К сожалению, не вся она выведена в публичное поле. То, что происходит со «Справедливой Россией» и с Мироновым, что происходит в других политических кластерах, – к сожалению, только отголоски этой борьбы. Только вдруг поднимаются иногда всполохи какие-то... И люди гадают, сплетни какие-то расцветают пышным цветом именно из-за этого – из-за закрытости нашей политики.
Мне кажется, нашу политику надо все более и более делать прозрачной и называть это не подковерной борьбой, а честной конкуренцией. Если она будет открытая, если люди будут видеть эту конкуренцию, то это пойдет на пользу делу.