Месяц назад на встрече со сторонниками Дмитрий Медведев объявил о создании расширенного правительства, которое должно состоять из новых людей и работать вместе с партией власти и общественностью. Главной целью новой структуры президент назвал вовлечение граждан в работу исполнительной власти.

После заявления о необходимости политической реформы такого рода президент провел еще несколько встреч со сторонниками, в СМИ было высказано предположение о том, что Минобрнауки будет разделено на Министерство образования и ведомство, отвечающее за детские сады, а также была предложена идея реформы системы авторского права.

Галерист Марат Гельман*, один из участников первой встречи Медведева со сторонниками, полагает, что пока скорых результатов от расширенного правительства ждать не следует, но работа, тем не менее, ведется.

ВЗГЛЯД: Марат Александрович, прошел месяц с объявления начала работы над расширенным правительством, и общество жаждет результатов. Они есть?

Марат Гельман: Пока идет подспудная работа. Я, например, могу сказать, что фактически в 11 городах провели презентацию проекта «Культурный альянс», который реализуется в рамках «большого правительства». 17–18 ноября будет презентация в Твери. Просто у каждого работающего механизма существует публичная часть и подспудная. Поэтому работа идет. Не вся работа видна со стороны, особенно на организационном этапе.

ВЗГЛЯД: Когда ждать результатов?

М. Г.: Мы будем подводить итоги по культурной сфере, видимо, 24-го числа в Санкт-Петербурге. Я буду докладывать о результатах нашей работы в девяти городах: о том, что удалось за это время сделать. Я думаю, что вот как раз 24-го – это будет вполне публично.

ВЗГЛЯД: А остальные?

М. Г.: Вот о чем я знаю. Наши айтишники занялись разработкой этого электронного правительства, потому что это реальный инструмент для того, чтобы в дальнейшем люди могли принимать не только решения, но и чтобы они могли наблюдать за тем, как работает это правительство, за текущим процессом. Это раз. И второе – это резко увеличить эффективность обратной связи между властью и людьми. И сегодня для этого не нужно открывать общественные приемные с большими вывесками, а можно сделать грамотную работу электронного правительства. И я вот знаю, что айтишники этим занимаются. Я знаю, что комиссия по децентрализации совместно с губернаторами, вошедшими в «большое правительство», тоже сейчас работает над гармонизацией межбюджетных отношений: пока не все регионы одинаково готовы распоряжаться той самостоятельностью, которая им может быть предоставлена. То есть это не такая простая задача – всё отдать, как Ельцин в свое время: «Берите независимости, сколько хотите». Идет кропотливая работа, и она очень сильно связана и с транспортными проблемами, и с финансовыми, и со многими другими.

ВЗГЛЯД: Вот Глеб Павловский в опубликованном газетой «Ведомости» отрывке из своей новой книги говорит о том, что власть у нас некомпетентна. Насколько можно понять, вы так не считаете. Почему?

М. Г.: Всю книгу я не читал, поэтому в целом о логике рассуждений Глеба Олеговича судить не берусь. Отмечу, что он человек очень неглупый. Поэтому я бы поостерегся с ходу осуждать. Но в целом я хочу сказать, что, с моей точки зрения, власть не выглядит как монолит, который действует как единый субъект. То есть я, например, крайне недоволен работой каких-то элементов этой властной машины, но я бы не стал это переносить на всю власть. Я считаю, что очень плохо работает Министерство культуры, Федеральное агентство по делам молодежи: я понимаю, что там происходит, и понимаю, что происходит не так. Я согласен, что в какой-то общеполитической ситуации многие вещи можно было бы изменить, но мне кажется, что переносить работу элементов власти на всю власть – это грех обобщения.

Мне часто ставят в упрек разные неприглядные вещи, которые творятся с ведома тех или иных исполнителей. Допустим, происходит какая-то подлая вещь. И совершает эту подлость представитель власти. И мне говорят: «Ну как же ты можешь с ними сотрудничать?» А я просто понимаю, что это совершается именно представителем власти, что власть – не кристалл, а много разных веток, много разных людей, они хотят разного иногда. И наша задача состоит в том, чтобы провести тренды, которые мы считаем правильными, чтобы внутри власти не побеждали те идеи, которые мы считаем неправильными. По крайней мере, я для себя это так сформулировал.

ВЗГЛЯД: И власть становится лучше или хуже?

М. Г.: В период кампании я бы не стал вообще так говорить. Выборы – это такое время, когда власть становится лучше: более отзывчивой, более чуткой. Но это не главное. Если представить, что власть – это неприступная стена, то во время выборов в ней появляются небольшие пробоины, и вот наша задача – воспользоваться этой ситуацией для укрепления этого состояния, чтобы, когда выборы пройдут, эти пробоины не срослись снова. Чтобы был люфт, возможность маневра. То есть, проще говоря, нужно сделать так, чтоб закончились выборы, а работа была уже начата, «точка невозврата» – пройдена.

ВЗГЛЯД: Что показал месяц «большого правительства»?

М. Г.: Он показал, что мандат президента – работает. То есть, видимо, у нас так устроено общество, что одни и те же люди гораздо более эффективнее работают, когда к ним обращаешься от имени чего-то «большого». Медведев, член «большого правительства», личное доверенное лицо президента – вот это работает. Мне кажется, это очень важно в том смысле, что традиционно во время выборов ничего вообще не происходило, жизнь замирала. Приходишь с каким-нибудь проектом, а тебе говорят: «Все классно, только давай дождемся конца выборов».

Медведеву же удалось включить реальный проект в канву выборов, и получается, что мы не теряем драгоценного времени. Впрочем, это началось еще раньше, со съезда «ЕР», когда заранее объявили о том, что Путин пойдет в президенты, а Медведев – в правительство. Они нам сильно облегчили работу, потому что иначе бы и дальше ничего не двигалось бы, пока не закончились выборы.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом