Во вторник Сербия официально подала заявку на вступление в Евросоюз. Главный стимул для такого действия – забыть эпоху войны, избавиться от бедности и разорвать международную изоляцию 1990-х. Президент республики Борис Тадич лично передал заявление Швеции, которая сейчас председательствует в ЕС.
В Евросоюзе мы будем лучшим другом России. Наше ближнее зарубежье тоже стремится в ЕС, так что для Газпрома это будет новый рынок в Европейском союзе
Произошло это спустя 10 лет после окончания войны на Балканах. События тех лет привели к окончательному развалу Югославии, и Белград до сих пор остается вне мейнстрима европейской политики.
В том числе это связано с неудачами Сербии в деле поимки Ратко Младича − сербо-боснийского бывшего генерала, обвиненного в геноциде военным трибуналом ООН. В связи с этим наблюдатели отмечают, что Сербия не добьется результата на пути в ЕС, пока Младич не будет передан Гаагскому трибуналу. Не отразится попытка евроинтеграции и на сербском фондовом рынке: Белграду, скорее всего, посоветуют и дальше проводить экономические реформы самостоятельно.
Подача заявления последовала после небольшой оттепели в Евросоюзе по отношению к самой большой бывшей югославской республике. Еще в 90-х годах страна была под санкциями ООН и бомбежками НАТО, которые прекратились только в 1999 году. Военная операция альянса началась после действий сербов по подавлению протестных настроений в Косове, где местное албанское население требовало независимости.
Ранее Евросоюз разблокировал временное торговое соглашение с Сербией и отменил для нее визы (эта же мера касается Македонии и Черногории). Таким образом, жители трех стран могут свободно путешествовать по всем 27 странам ЕС. Представительница белградского турагентства Ямина Лонкар сообщила Reuters, что люди буквально давятся за дешевые туры по Европе после отмены визового режима.
Несмотря на разблокирование торгового соглашения, ратификация Сербией Соглашения о стабилизации и объединении с Евросоюзом задерживается. Причина в позиции Нидерландов, которые ждут от Белграда выдачи Младича (отметим, что неуступчивость Амстердама во многом объясняется позорным поведением голландских миротворцев во время сербо-боснийской войны).
Тем не менее представитель министра иностранных дел Франции Бернар Валеро со своей стороны назвал «позитивным шагом» подачу заявки Сербией. «Мы должны преодолеть сопротивление Нидерландов, которые блокируют это долгое время. Но арест Младича остается нашей главной задачей», − заявил он.
Что до Бориса Тадича, он считается одним из самых главных реформистов страны с 7,5-миллионным населением и политиком весьма трезвомыслящим: он сам признает, что подача заявления лишь начало долгого пути.
«Это совершенно другое дело, когда мы получим статус кандидата перед тем, когда мы выполним обязательства по сотрудничеству с Гаагским трибуналом», − сказал он накануне.
Отметим, что из всех бывших югославских республик только самая прозападная Словения присоединилась к Евросоюзу в 2004 году. Хорватия, которая стала членом НАТО в этом году, надеется завершить переговоры о членстве в ЕС в 2010-м, а присоединиться в 2012-м. Загреб завершил переговоры лишь по 17 пунктам из 35.
Албания, Македония и Черногория ранее подали заявки на членство, но даже не начали переговоров по сути вопроса.
Не в сторону от Москвы
В России бытует мнение, что четкая нацеленность Тадича на интеграцию в ЕС может повредить отношениям Москвы и Белграда, что, впрочем, не подтверждается фактами. С тем же Тадичем Москва сотрудничает давно и продуктивно. В частности, действующий президент Сербии всегда поддерживал идею заключения между Москвой и Белградом соглашения по «Южному потоку». По большому счету, Тадич не может быть антироссийским политиком уже потому, что в Сербии популярных политиков с такой позицией вообще нет. Дружба с Москвой – осознанный выбор сербского избирателя, и поле для чиновничьего маневра тут минимальное.
Да, Тадич выступает за интеграцию Сербии в Евросоюз, но это также осознанный выбор сербов. Об этом свидетельствуют все без исключения соцопросы, и понять братский народ легко: в одно общее желание стать частью ЕС слились и география, и воспоминания о политической блокаде. Но желание вступить в Евросоюз отнюдь не противоречит намерению дружить с Москвой. Тадич победил сначала на парламентских, а потом на президентских выборах именно благодаря тому, что удачно увязывал эти два направления.
Опровергают подозрения пессимистов и заявления проевропейского политика. «В Евросоюзе мы будем лучшим другом России. Это будет помогать во всех отношениях. Наше ближнее зарубежье тоже стремится в ЕС, так что для Газпрома это будет новый рынок в Европейском союзе», − подчеркивал Тадич два месяца назад.