Московская конференция по Ближнему Востоку, активно продвигаемая российской дипломатией, многими рассматривается в качестве прямого продолжения конференции в Аннаполисе. Основания для этого есть, но вот шансы на то, что лидеры Израиля и Палестины действительно съедутся в российскую столицу, дабы обсудить перспективы урегулирования, пока весьма призрачные. Недаром в первоначально обозначенные сроки – июнь 2008 года – конференция не состоялась. Причин тому несколько.
Вряд ли хоть кто-то в современном мире реально рассчитывает, что всеобъемлющий мирный договор между Израилем и ПА будет подписан до конца каденции Джорджа Буша
Во-первых, сама идея проведения московской конференции поддерживается далеко не всеми ее потенциальными участниками, и у каждого из них свои резоны. Во-вторых, некоторые страны по прошествии полугода с закрытия конференции в Аннаполисе объективно разочаровались в ее результатах. Точнее, в том, что заключительные документы той встречи так и не были выполнены.
Кроме того, неразумно проводить конференцию в Москве именно в настоящее время, когда у основных игроков возникли внутренние проблемы, которые во всех случаях не дадут им выполнить принятые решения.
Тем не менее ряд очень влиятельных фигур на ближневосточной доске (таких, как президент Египта Хосни Мубарак, глава Палестинской автономии Махмуд Аббас, госсекретарь США Кондолиза Райс) идею скорого проведения конференции по-прежнему поддерживают. Согласуясь, опять же, с индивидуальными резонами.
Так, Хосни Мубарак является одним из старейших, самых опытных и влиятельных деятелей Ближневосточного региона. Его активность особенно усилилась в последние годы (то есть после падения режима Саддама Хусейна в Ираке), и он лучше кого бы то ни было понимает, что новая конфигурация сил на всем Ближнем Востоке вырабатывается именно сейчас. Тот, кто окажется вдалеке от данного процесса сегодня, может оказаться на задворках на долгие десятилетия, и Мубарак не пропускает ни одной инициативы, от кого бы они не исходили. К примеру, в прошлом месяце совместно с президентом Франции Николя Саркози он стал сопредседателем вновь созданного Средиземноморского союза.
В самом Египте Мубарак находится под постоянным прессом радикальных исламистских организаций, и прежде всего «Мусульманских братьев». В конечном счете Саддам Хусейн, хотя и являлся прямым конкурентом египтянина в борьбе за влияние на Ближний Восток, был человеком той же генерации, что и Мубарак. Он также противостоял радикальным исламским движениям, а любое усиление исламистов, особенно шиитов, смерти подобно для светского режима в Египте.
Таким образом, активное посредничество Мубарака в переговорах между Израилем и «Хамасом» продиктовано в первую очередь желанием хоть как-то контролировать процессы, происходящие в исламистских движениях, особенно опасных именно для него самого. И любая встреча на высшем уровне, способная напомнить о его политическом весе и усилиях по достижению стабильности в регионе, крайне выгодна для президента Египта.
Аналогичную ситуацию мы имеем и с Абу-Мазеном (Махмудом Аббасом). Оставаясь формальной главой администрации ПА, он все менее и менее способен контролировать процессы на вверенных ему территориях. Но одно упоминание об Аббасе в мировых новостях как о законно избранном представителе палестинского народа укрепляет его легитимность. Тем более что большинство стран и организаций, участвующих в ближневосточном «квартете», по-прежнему не поддерживают деятельность «Хамаса», находящегося сейчас в стадии вооруженного противостояния с возглавляемым Аббасом ФАТХ.
В итоге, не имея собственных сил и возможностей установить мир и единоначалие в автономии, Абу-Мазен пытается переложить данную задачу на плечи мирового сообщества.
Ситуация с Кондолизой Райс еще проще. За время ее руководства Госдепартаментом практически все международные инициативы США закончились провалом. На ладан дышит и попытка помирить евреев с арабами: вряд ли хоть кто-то в современном мире реально рассчитывает, что всеобъемлющий мирный договор между Израилем и ПА будет подписан до конца каденции Джорджа Буша. Однако любая попытка хоть как-то взбодрить процессы, к которым нынешняя американская администрация имеет прямое отношение, будет всячески поддерживаться Белым домом. Избирательная кампания набирает силу, и республиканцам необходимо сослаться хотя бы на минимальные успехи своей партии.
А вот в Израиле к идее московской встречи относятся вполне прохладно, как, впрочем, и к конференции в Аннаполисе в свое время. Никаких принципиальных возражений не выдвигается (всегда лучше разговаривать, чем воевать), но больших надежд на мирное урегулирование с соседями с очередной конференцией никто не связывает. К слову, участие Иерусалима в предыдущей конференции большинство аналитиков и политиков связывали с желанием Эхуда Ольмерта решить свои проблемы внутри страны, отвлечь избирателей.
Сегодня, когда судьба правящей коалиции и очередных досрочных выборов туманна, никто не готов серьезно обсуждать взаимоотношения с палестинцами на долгую перспективу. Только к концу сентября – началу октября, когда новая конфигурация власти в стране начнет вырисовываться, можно будет говорить о ее приоритетах. Тогда же может проясниться и судьба Московской конференции по Ближнему Востоку.