В его движении «За единую Грузию» газете ВЗГЛЯД сказали, что решение суда – политическое, чтобы Окруашвили не участвовал в выборах в парламент 21 мая.
Представители руководства страны назвали заявления Окруашвили «полной ложью». А спустя два дня он был арестован по делу о коррупции
Окруашвили начал работать с нынешним грузинским президентом Михаилом Саакашвили еще в начале 2000-х, когда тот возглавлял Минюст. Окруашвили был его заместителем. Когда Саакашвили покинул шеварднадзевский кабинет в знак протеста против коррупции, Окруашвили тоже ушел.
После «революции роз» 2003 года он занимает ключевые посты в правительстве и на каждом из них считается главным «ястребом». То он в авангарде громких арестов высокопоставленных чиновников правительства Эдуарда Шеварднадзе, то говорит о планах подчинения непризнанной Республики Южная Осетия, то оскорбляет Россию, когда президент назначает его ответственным за поиски новых рынков сбыта вина.
Тогда Окруашвили сказал, что российскому потребителю можно поставлять даже фекальные массы. Саакашвили ценит Окруашвили. Называет его своим лучшим министром (недавно он признал, что жестоко в этом ошибался). Однако категоричность Окруашвили, особенно на посту министра обороны, не устраивает уже не только Москву, но и Вашингтон.
Под давлением извне Саакашвили переводит осенью 2006 года Окруашвили на пост министра экономического развития. Тот работает всего неделю, а потом уходит. Официально – повысить квалификацию за рубежом. Но всем в Грузии ясно: он обижен.
А обиженный политик – это оппозиционный политик.
Проходит год. Возвращение Окруашвили в политику такое же скандальное, как и вся его деятельность. Он выступает в прямом эфире телекомпании «Имеди», тогда еще принадлежавшей внезапно скончавшемуся в феврале олигарху Бадри Патаркацишвили. Выступает как лидер оппозиционного движения «За единую Грузию».
Обвиняет Михаила Саакашвили в лоббировании интересов своей семьи при заключении крупных финансовых сделок, подготовке вторжения в Южную Осетию, в разработке плана раскола Грузинской православной церкви, а также в намерении ликвидировать Патаркацишвили.
Представители руководства страны назвали заявления Окруашвили «полной ложью». А спустя два дня он был арестован по делу о коррупции. На допросе он отказался от своих заявлений в адрес президента и частично признал себя виновным в предъявленных ему обвинениях.
Вскоре его освобождают под беспрецедентный залог в 6,5 млн долларов – на период предварительного следствия. Он выезжает в Мюнхен – подлечиться. На требование Генпрокуратуры вернуться отвечает отказом. Включается из Германии в прямой эфир «Имеди» и рассказывает о давлении со стороны следствия.
Грузия объявляет его в розыск по линии Интерпола. Германия арестовывает Окруашвили. Но в итоге передает его Франции, так как шенгенскую визу он получил в посольстве этой страны в Грузии. Та через какое-то время освобождает его на поруки.
Он дожидается суда 16 апреля в одной из грузинских семей в Париже и из-за границы руководит своим движением, которое входит в объединенную оппозицию.
Эксперты говорят о том, что именно Окруашвили мог бы повести за собой народ на баррикады. Вот почему властям не нужно его возвращение. Что касается выборов в парламент, то осужденный, даже заочно, баллотироваться не может.
Окруашвили обвинен в вымогательстве, равно как и бывший парламентский секретарь президента, бывший пресс-спикер Михаила Саакашвили Дмитрий Китошвили. Того 28 марта приговорили к пяти годам условно, а также к штрафу в 10 тыс. лари (около 6250 долларов).
Китошвили заключил процессуальную сделку с правосудием. Он обвиняется в том, что от имени правящего Единого национального движения вынудил бизнесмена Джемала Сванидзе продать долю (2,6%) акций компании мобильной связи GeoСell фактической стоимостью 10 млн долларов за номинальную стоимость – 250 тыс. долларов.
Дело компании GeoСell является одним из эпизодов обвинения Ираклия Окруашвили. Адвокаты Окруашвили в пятницу во второй половине дня проведут пресс-конференцию. Предварительно можно сказать, что они намерены опротестовать решение тбилисского суда в Верховном, а потом в Европейском суде по правам человека.