В четверг в Москву начали слетаться главы стран, входящих в Содружество независимых государств. Есть основания полагать, что на сей раз в столицу России прибудут президенты всех бывших советских республик, кроме экстренно европеизировавшихся прибалтийских. Под вопросом только Туркмения – преемник Туркменбаши Гурбангулы Бердымухамедов еще не решил, остается ли его странная страна в Содружестве.
Под российским руководством «великая шахматная доска» может стать не полем для игры, а содружеством игроков
Причины, влекущие постсоветских вождей в Москву, у каждого свои. Но у всех они есть, и достаточно веские.
Скажем, для президента Белоруссии Александра Лукашенко, не имеющего обыкновения манкировать саммитами СНГ, это вопрос легитимации. Ведь Содружество – это единственная, пожалуй, международная организация, где «батьку» принимают как настоящего главу суверенного государства.
Для президента Украины Виктора Ющенко, в прошлом году уклонившегося от прибытия в Москву, участие в нынешнем саммите также имеет большое внутриполитическое значение. Находящийся под двойным давлением – со стороны собственного премьер-министра Юлии Тимошенко и со стороны бело-синей оппозиции – Ющенко срочно нуждается в демонстрации силы и воли.
Две недели назад украинский президент уже был в Москве – и договорился с Владимиром Путиным об урегулировании газовой проблемы. Тогда же наметился прогресс в разрешении еще одного конфликтного вопроса в российско-украинских отношениях – о членстве Украины в НАТО. Ющенко пообещал, что на Украине, войдет она в Альянс или нет, не будет натовских военных баз.
Таким образом, у оранжевого президента появилась возможность стать главным действующим лицом в решении русского вопроса, составные части которого (газ, НАТО, русский язык) сегодня для Украины имеют первостепенное значение. Вот Ющенко и старается закрепить за собой новую роль…
Даже такой знатный борец с «русским империализмом», как Михаил Саакашвили, на сей раз не стал модничать – и прибывает на саммит. Его явно ведет в российскую столицу косовский вопрос. После нескольких прозрачных намеков о возможном пересмотре отношения России к проблеме непризнанных государств ввиду косовского прецедента, грузинский лидер не мог не взволноваться.
Не забудем также о заявлениях лидеров республик, которые Грузия считает своей неотъемлемой частью – абхазского президента Сергея Багапша и южноосетинского главы Эдуарда Кокойты. Те недвусмысленно провозгласили, что считают себя достойными независимости не меньше, чем Косово. И российский МИД отнесся к этому с пониманием.
Хотя официальная позиция России и осталась неизменной (ни Косово, ни другие самопровозглашенные государства не должны получать международного признания), в Грузии волнуются. В Тбилиси понимают, что американцы и европейцы намерены добиться для косовских албанцев полноценной независимости. То есть, прецедент, что бы там ни говорили в Вашингтоне и Брюсселе, будет создан. В связи с этим позиция Москвы может и перемениться…
Косовский кризис волнует не только грузин. О нем же беспокоится и Молдавия, у которой есть проблема Приднестровья. Есть еще Армения и Азербайджан (лидеры которых, кстати, могут легально встретиться лицом к лицу чуть ли не исключительно на саммите СНГ), которые уже два десятилетия делят Карабах. Да и Украине есть из-за чего понервничать – у нее имеется Крым.
Получается, что СНГ для всех или почти всех бывших советских республик – уникальная площадка, на которой можно поискать решения поднакопившихся проблем с соседями. И что характерно, единственным общим языком для такого поиска оказывается русский.
Поэтому для России Содружество означает не то, что для всех остальных его участников. СНГ – это инструмент расширения российского влияния на постсоветском пространстве. И наши соседи, хоть и ворча об имперском наследии, вынуждены смиряться с географией. США далеко, а Европе не до евразийских пространств с их многочисленными проблемами. А Россия рядом, и большая часть евразийских проблем ей отнюдь не чужда.
Вряд ли стоит ожидать, что предстоящий саммит СНГ приведет к каким-то прорывным решениям. Однако он может показать, что отношение Евразии к России кардинальным образом меняется. А значит, под российским руководством «великая шахматная доска» может стать не полем для игры, а содружеством игроков.