После августовских событий в зоне грузино-осетинского конфликта, когда после нападения Тбилиси на Южную Осетию Москва ответила военной операцией по принуждению к миру, встал вопрос о модернизации российской армии. Несмотря на эффективное действие российских военных, стало очевидно, что многие вооружения устарели и не отвечают современным задачам.
Эту тему поднял президент России Дмитрий Медведев. В конце сентября он заявил, что реорганизация и модернизация армии продолжится, а новая техника будет строиться, несмотря на мировой финансовый кризис.
Содержать современные вооруженные силы с каждым десятилетием любому государству сложнее и накладнее
«Поскольку события нас к тому подталкивают, мы будем организовывать наши вооруженные силы, системы вооружений и систему социальной поддержки военнослужащих быстрее», – говорил глава государства.
Медведев приказал решить две основные задачи – модернизацию самих вооруженных сил и вопрос со статусом военнослужащего: повышение зарплаты, обеспечение качественным жильем и «нормальным набором социальных услуг».
Военный эксперт Влад Шурыгин согласен с президентом. В интервью телеканалу Russia.ru он рассказал о своем видении модернизации вооруженных сил.
Последнее перевооружение российской армии проходило в советские времена. Оно началось в 1985 году, но «совершенно не было закончено», хотя планировалось к 1996–1997 добиться поставленного результата.
«Только часть нового оружия была тогда получена. И мы вошли в российский период с наследством советской армии», – напомнил господин Шурыгин.
По словам эксперта, средний возраст советской бронетанковой техники – 20–30 лет, у кораблей – от 20 до 40, а самолетов – 15–25. Все это сейчас «на излете». Тем не менее, говорить о громадном отставании России от остального мира нельзя. Содержать современные вооруженные силы с каждым десятилетием любому государству сложнее и накладнее. Средний возраст американской бронетехники составляет 20–25 лет. В этой связи актуален вопрос модернизации устаревших вооружений.
«То, что мы не модернизировали все 15 лет, – это драматично. Американцы за это время имеющуюся технику как минимум один, а в некоторых вариантах и по два раза модернизировали», – констатирует аналитик.
Более того, американцы поставляют своим силам современную технику и вооружения. Они стараются запустить полноценную программу перевооружения армии 21-го века. В первую очередь это касается авиации и военно-космической техники. В России перевооружение идет на уровне экспериментальных образцов.
«Сейчас наш ВПК практически не способен выдавать массовую продукцию современного вооружения. Это связано с отсутствием нормального финансирования последние 15 лет, и выпали технологические цепочки», – сетует господин Шурыгин.
В качестве примера эксперт назвал современный вертолет Ми-28, у которого в некоторых узлах вместо оружия и приборов заглушки. Причина в том, что некоторые НИИ, которые отвечают за тот или иной узел, закрыты.
На флоте ситуация не лучше, утверждает Владислав Шурыгин. Что касается основных проблем перевооружения, то одна из них – нехватка денег. Выделение средств на покупку одной эскадрильи самолетов делает такую закупку практически золотой. Минимальная серия закупок американцами современных истребителей F-35 будет насчитывать 2000–2500 машин. За счет этого обеспечивается низкая стоимость такой продукции, так как она массовая.
С каждой сотни самолетов отрабатываются технологии, цена падает, и министерство обороны получает выгоду. «Если вы производите штучную продукцию, то получается, что вы должны держать все производства, которые включены в эту продукцию, но эти штучные экземпляры всего лишь являются демонстрационными вещами, они не загружают производство. И тем самым вы несете одни убытки», – констатирует господин Шурыгин.
Другой круг проблем связан с технологическим состоянием российского оружия для внутренних нужд. России выгодно производить военную продукцию на экспорт, потому что в такие экземпляры можно встраивать узлы и детали зарубежного производства. По отношению к своей армии так поступать нельзя.
Технологическая зависимость от иностранного производителя ставит страну в уязвимое положение. Отсюда проблема: военные стремятся заказывать не модернизированные образцы, а принципиально новые разработки. В связи с этим заказ внутри страны падает. Таким образом, недостаточное финансирование приводит к ограниченным дорогим партиям чуть ли не отверточной сборки. «В итоге это приводит к тому, что ВПК все дальше проседает», – говорит Шурыгин.
Тем не менее, многие военные заводы не боятся идти на большие траты и залезать в долги, чтобы обзавестись современным оборудованием. Но окупиться такие затраты смогут в случае не единичных заказов, а массовых. Намерение Дмитрия Медведева устроить модернизацию вооруженных сил может переломить нынешнюю ситуацию.