Власти непризнанной республики, численность населения которой составляет, по данным Сухуми, 240 тыс., 85% которых уже успели вступить в российское гражданство, заявляют, что это «будущее» для них, как и для всего абхазского общества, определено.
В Грузии не министра менять надо, а политику по вопросам урегулирования, критерии и подходы в решении возникающих проблем. А смена министра говорит лишь о слабости в этом направлении
Бывшая автономная республика в составе Грузии, расположенная на территории площадью 8,6 тыс. квадратных километров, отклоняет все предложения Тбилиси о сосуществовании в едином государстве и говорит только о независимости.
На днях 58-летний абхазский президент подтвердил журналистам, что желает быстрого определения политического статуса Абхазии, так как в случае вступления Грузии в НАТО в 2009 году, как на это рассчитывают в Тбилиси, сделать это будет сложнее. «Мы не связываем свое будущее с тем, что произойдет в Косове, но этот прецедент только ускорит центробежные процессы по признанию Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха. Будет ли Косово независимым или нет – не повлияет на нашу борьбу за суверенитет. Она никогда не прекратится», – заявил он, отметив, что с Россией Абхазия намерена выстраивать ассоциированные отношения.
Таким образом, абхазское руководство демонстрирует, что по вопросу внешнего курса в обществе нет противоречий, несмотря на то что в Абхазии проживает 58 тыс. грузин (это данные Сухуми). Если же Грузия добьется возвращения всех беженцев – это до 300 тыс., то демографическая ситуация вернется к существовавшей до конфликта 1992–1993 годов – с подавляющим перевесом в пользу Грузии.
Вот почему Абхазия категорически возражает против возвращения всех изгнанников, а для возобновления переговоров с Тбилиси требует демилитаризации Кодорского ущелья – единственного подконтрольного грузинам региона непризнанной республики – и подписания Договора о невозобновлении войны. Глава МИДа Абхазии Сергей Шамба заявил журналистам, что возможна и грузино-абхазская встреча на высшем уровне – «при благоприятном общем климате переговорного процесса, для чего необходимо разрешение Кодорского кризиса, а также если она будет нацелена на конкретные результаты, в частности, подписание договора о невозобновлении военных действий, от чего пока отказывается грузинская сторона».
Создание ОП, скорее всего, должно помочь преодолевать в будущем внутриполитические кризисы, подобные тем, что едва не привели к гражданской войне на рубеже 2004–2005 годов во время президентских выборов в Абхазии. Благодаря вмешательству России удалось объединить в тандем «президент – вице-президент» противостоявших тогда Сергея Багапша и Рауля Хаджимбу. Но отголоски тех дней слышны и поныне.
За чередой покушений на премьер-министра Александра Анкваба, как заявил газете ВЗГЛЯД тбилисский политолог Паата Закарейшвили, может стоять окружение Хаджимбы, ориентированного, в отличие от «проабхазских» Багапша и Анкваба, на Москву. В этом же ряду недавняя смена министра обороны. Опять же, по словам политолога, «проабхазский» Мераб Кишмария заменил «ставленника Москвы» Солтана Сосналиева.
Внутриполитическая борьба была весьма заметной и во время выборов в Народное собрание (парламент Абхазии) в марте этого года. Исполнительный секретарь оппозиционного «Форума народного единства» Астамур Тания напомнил газете ВЗГЛЯД, что борьба развернулась между представителями этого объединения и пропрезидентских партий – «Единая Абхазия», «Амцахара» («Родовые огни») и «Айтайра» («Возрождение»). По его словам, не исключено, что новый парламент к следующим выборам узаконит голосование и по партийным спискам, «учитывая растущую популярность в обществе политических движений».
Что же касается того обстоятельства, что международное сообщество игнорирует любые выборы в самопровозглашенных государствах, то, как сказал Астамур Тания, «если и впредь не будут учитываться интересы непризнанных республик, то это путь в никуда, который может спровоцировать возобновление вооруженных конфликтов». Не позднее осени встретятся президенты Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья.
Но именно на международные организации, в том числе и для того, чтобы сбалансировать уровень посредничества России, отныне будет направлен вектор грузинской политики по восстановлению территориальной целостности. Это стало очевидным после назначения в четверг на пост государственного министра по урегулированию конфликтов председателя парламентского Комитета по европейской интеграции Давида Бакрадзе.
«Одним из приоритетных направлений моей работы будет более активное подключение Евросоюза к процессу урегулирования конфликтов на территории Грузии», – заявил новый госминистр.
Отвечая на вопрос, как будут складываться его взаимоотношения с российскими посредниками, Давид Бакрадзе сказал: «Мой самый большой ресурс, который у меня есть на переговорах с Россией, – это правда.
Аргументом является то, что мы правы, что наша политика мирная. Мы объединяем нашу собственную родину и не касаемся чужих территорий». Этим он вызвал, естественно, скепсис в Сухуми и Цхинвали.
«Столь частая смена фигур в переговорном процессе с грузинской стороны не может положительно влиять на него», – заявил газете ВЗГЛЯД Сергей Шамба. Министр по особым поручениям другой непризнанной республики – Южной Осетии Борис Чочиев заявил газете ВЗГЛЯД: «В Грузии не госминистра менять надо, а политику по вопросам урегулирования, критерии и подходы в решении возникающих проблем. А смена госминистра говорит лишь о слабости в этом направлении».