Во вторник министр иностранных дел России Сергей Лавров совершил неожиданный блицвизит в Иран. Изначально предполагалось, что после двухдневных переговоров в Казахстане Лавров вернется в Москву.
Россия выступает исключительно за мирное урегулирование вопросов, которые возникли в связи с иранской ядерной программой
Однако Смоленская площадь сообщила, что в 19 часов по московскому времени самолет главы российского МИДа приземлится в Тегеране. Причем визит будет очень кратким – в Россию министр вернется тем же вечером.
Атмосферу абсолютной секретности подкреплял и тот факт, что все переговоры между Лавровым, его иранским коллегой Манучехром Моттаки и президентом Исламской Республики Махмудом Ахмадинежадом проходили за закрытыми дверями.
Прессе досталось немногое – составленное из подчеркнуто дипломатических формулировок коммюнике, из которого следовало, что обсуждать Лавров намерен «пути укрепления двусторонних отношений, итоги саммита прикаспийских государств, региональную и международную проблематику», а также несколько заявлений самого министра, сделанные им уже поздно вечерком.
Так, Лавров еще раз подчеркнул, что «Россия выступает исключительно за мирное урегулирование вопросов, которые возникли в связи с иранской ядерной программой у международного сообщества».
«Мы будем твердо следовать тем решениям, которые были выработаны СБ ООН. И мы подтверждаем приверженность именно коллективным действиям», – заявил министр, добавив, что односторонние экономические санкции против Исламской Республики ни к чему хорошему не приведут.
Напомним, что на прошлой неделе США обвинили иранский Корпус стражей исламской революции в пособничестве распространению оружия массового уничтожения, а его элитные отряды – в поддержке терроризма и ввели новые санкции против 20 иранских компаний, банков и частных лиц. Ранее то же самое было сделано в отношении Министерства обороны Ирана.
Впрочем, все это Лавров говорил неоднократно, так что причину столь неожиданного визита заявления российского министра не проясняют ни на йоту. Иранский коллега Лаврова Манучехр Моттаки отделался от прессы еще более общими высказываниями.
Заявил, например, что визит Владимира Путина в Тегеран и саммит прикаспийских государств «открыли новый потенциал для развития двусторонних связей и регионального взаимодействия». А постоянные консультации между Ираном и Россией «помогут развить идеи президентов двух стран в рамках национальных интересов».
Стоит обратить внимание и на то, что в Иран Лавров как-то зачастил. Это второй в этом месяце визит российского министра в Тегеран. В середине октября Лавров сопровождал Владимира Путина на саммит прикаспийских государств.
Причин у столь стремительного вояжа может быть несколько. Самая очевидная – неожиданная замена властями Ирана главного переговорщика по вопросу «ядерного досье» страны. Место Али Лариджани занял Саид Джалили. Он же теперь – секретарь Высшего совета национальной безопасности страны, а это один из ключевых постов во властной иерархии Ирана.
Но стоит вспомнить, что буквально за несколько часов до визита Лаврова Махмуд Ахмадинежад публично расставил точки над «ё»: вести переговоры с США Исламская Республика больше не намерена.
Причем такого воинственного Ахмадинежада мы не видели давно. Вот только некоторые цитаты: «иранскому народу не нужна Америка», «народ не будет вести переговоры по поводу очевидных и законных прав на мирный атом», «мы шаг за шагом приближается к вершинам славы, а враги шаг за шагом отступают», «вы, высокомерные преступники, не сможете диктовать нам условия». Кроме того, «умная иранская молодежь каждый день добивается новых успехов в различных областях науки, и вы умрете от вашей злобы, если попробуете критиковать их».
Напомним, что Россия строит первую в Иране атомную электростанцию в порту Бушер, но Запад опасается, что этот проект станет прологом к созданию ядерного оружия. Теперь, судя по всему, Иран вообще отказывается общаться с Западом и России предстоит взять на себя основную миссию по урегулированию проблемы «ядерного досье». И несмотря на все расхождения с Вашингтоном в концепции ее решения, Москва также крайне не заинтересована в том, чтобы у аятолл появилась атомная бомба.
Так что все разговоры об «углубленном экономическом сотрудничестве» не затмевают главного: Исламская Республика должна во всем слушаться МАГАТЭ.
Лавров, в частности, заявил следующее: «Мы поощрили иранское руководство к дальнейшей, а желательно и более активной, работе с МАГАТЭ». Понятие «более активное» подразумевает, что Иран должен предъявить ведомству эль-Барадеи всю подноготную ядерной программы. Не текущее состояние дел (сейчас у МАГАТЭ к Ирану претензий нет), а именно факты из прошлого. «Чтобы восстановить доверие к исключительно мирному характеру деятельности Ирана в сфере использования атомной энергии».
Иранскую ядерную программу Лавров назвал «сложным вопросом», который требует «справедливой развязки». Причем Москва будет продолжать диалог с Тегераном «в контакте с нашими европейскими партнерами, Китаем и США».
Этот намек Лаврова явно адресован Штатам. Да, Исламская Республика с вами отныне разговаривать не намерена, но готова общаться с нами, а мы, со своей стороны, готовы держать вас в курсе дела. Россия становится главным посредником Запада в регионе, подтверждает свой статус VIP-переговорщика.
Что касается «углубленного экономического сотрудничества», в котором крайне заинтересовано иранское руководство, оно, судя по всему, станет для Ахмадинежада своеобразным пряником. Лавров сообщил, что в ноябре состоится заседание Российско-иранской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Что характерно, о наращивании такого сотрудничества сразу после визита Владимира Путина в Иран заявил Али Лариджани. Бытует мнение, что именно за излишнюю и преждевременную откровенность он и поплатился своей должностью.