Начнем с экономики. Известный абсурд советской схемы: количество дверных ручек для школы в сибирской деревне Косолапово или мужских трусов для Скотопригоньевска утверждал московский чиновник из Госплана. Другой бред – одна из богатейших в аграрном смысле страна постоянно переживала дефициты – то мяса, то масла, то овощей… Да всего, кроме каскада нелепостей!
Страна победившего абсурда
А выборы? Самые свободные из всех свободных! И именно тогда в депутаты рванули «конкретные пацаны» в малиновых пиджаках
Однако и экономика сегодняшней России полна абсурда. Например, в какой стране можно увидеть миллионы работающих бедняков? Причем это не уборщики мусора, а учителя, врачи, инженеры, офицеры… При средней зарплате по России около 8 тыс. рублей в разряд бедняков попадает примерно 70% населения.
Или – «я другой такой страны не знаю», где бы интенсивное жилищное строительство почти не влияло на решение жилищных проблем населения, а было нацелено только на то, чтобы создать объекты долгосрочного вложения денег для очень узкой группы очень богатых людей.
Или тот же дефицит вина: пустые полки при наличии множества желающих продать и большого числа могущих купить!
Россия занимает 1/8 часть суши, у нас 1/4 всех природных ресурсов Земли, а наша экономика составляет чуть больше 2% мировой экономики – это не абсурд?! И глупо кивать на «пережитки социализма» – СССР приказал долго жить 15 лет назад.
В общем, все плохо. Но вот вопрос: а когда в реальной, а не вымечтанной, вымышленной жизни было лучше?
А было ли хорошо?
При Ельцине? О да, свободы слова было столько, сколько хватит сил орать |
При Ельцине? О да, свободы слова было столько, сколько хватит сил орать. И вранье лилось водопадами. А при этом – галопирующая инфляция, невыплаты зарплат как рядовое, повсеместное явление, обнищание почти всего народа, грабеж национальных богатств стаей олигархов, Хлестаковы-Березовские во власти, развал армии, спецслужб, на внешнеполитической арене сплошные сдачи, отступления, провалы… А выборы? Самые свободные из всех свободных! И именно тогда в депутаты рванули «конкретные пацаны» в малиновых пиджаках. Я уж не говорю о расстреле Белого дома. И уж совсем молчу о первой чеченской войне, о тысячах людей, погибших по вине тогдашнего режима…
Да все что угодно, лишь бы он не вернулся!
Тогда заглянем в прошлое поглубже – в царскую Россию.
Благостная, процветающая Россия на рубеже XIX–XX веков – миф. Царь-батюшка и Думу разгонял, и депутатов арестовывал, ссылал… А расстрел народного шествия в Кровавое воскресенье 1905 года? А Ленский расстрел 1912 года? А суперкоррупция чиновников в годы Первой мировой войны?
А еще один миф – безразмерная любовь подданных к Николаю II. Достаточно почитать прессу того времени, мемуары, чтобы понять – Николая Кровавого ненавидели «и академик, и герой, и мореплаватель, и плотник». Белогвардейцы в годы Гражданской воевали, потому что были верны присяге и отстаивали идею самодержавия, но лично царя Николая мало кто уважал.
И совсем глупо объяснять революцию 1917 года заговорами жидомасонов и прочей чепухой. Ведь никогда ни в одной процветающей стране не было революций, никогда успешный рост экономики, уровня жизни населения не прерывался восстаниями. Любая революция – прискорбный выход из кризиса. А кризис, как правило, создается властью. Что и сделала камарилья, собравшаяся в Зимнем дворце в 10-е годы прошлого века.
Заглядывать в более отдаленное прошлое даже боязно – там и на кол сажали, и головы рубили, и декабристов вешали, и недовольных в тюрьмах гноили. В Америке в 1787 году под председательством Джорджа Вашингтона была выработана Конституция США, во Франции в 1793-м принята Декларация прав человека и гражданина, а у нас в это время крепостных от скуки насмерть запарывали, а недовольство императрицы вело вельмож прямиком в ссылку, а то и на плаху.
Нет, прочь от такого прошлого в светлое-пресветлое будущее!
Это ты, Эдичка!
Например, Михаил Касьянов, шесть лет проведший в премьерском кресле. Чего же он нам за эти годы не обеспечил счастливого настоящего? |
Обеспечить его нам берется сегодняшняя оппозиция.
Сразу отметем ту ее часть, которая удобно устроилась в жизни и довольствуется своей электоральной нишей, – это КПРФ и ЛДПР. За коммунистов голосует с тенденцией к уменьшению 20–25%, у жириновцев примерно 10%. Больше у них не будет, и всерьез за власть они не борются.
Не прошедшие в парламент СПС и «Яблоко» растеряли электорат, и в обозримом будущем им не удастся его вернуть. Вероятность серьезного изменения думского расклада до выборов 2011 года крайне невелика.
Тогда посмотрим на тех, кто вроде бы претендует на пост президента.
Например, Михаил Касьянов, шесть лет проведший в премьерском кресле. Чего же он нам за эти годы не обеспечил счастливого настоящего? Ответ прост: через пару месяцев после отставки в 2004 году ему на одной светско-олигархической тусовке вручили то ли приз, то ли медаль «За шесть лет стабильной сытости»! Очень показательно – те, кто в 1998–2004 годах были стабильно сыты, весьма благодарны Михал Михалычу. Вот это и есть его электорат – с банковскими счетами от сотни миллионов долларов и выше.
Касьянов-президент – это возвращение ельцинской эпохи, как бы сегодня он ни пытался представить себя радетелем интересов всего народа.
Ну а молодого и умненького Владимира Рыжкова вы можете себе представить президентом? Лет через 15–20 – кто знает, но сегодня… Увы.
Или, скажем, неистового и талантливого писателя Эдичку Лимонова?
Или превосходного, даже великого шахматиста Каспарова?
По-моему, говорить об этом несерьезно – пусть своим делом занимаются, у них классно выходит. В политике они выглядят немножко смешно.
Матрица. Перезагрузка
И вот недавние примеры: Путин отчитывает министров, которые в жилищные сертификаты для военных заложили возмутительно низкую цену квадратного метра жилья |
Последние пять веков заложили в жизнь России жесткую матрицу. Ее основа – сильная власть. На вершине – Хозяин (царь, генеральный секретарь, президент). Вокруг – бояре, опричники, вельможи, министры, члены ЦК КПСС, сотрудники администрации президента. Множество чиновников. Среди них немало воров, но есть и честные. Сильная армия и органы правопорядка. Огромные природные запасы, талантливые люди, но неизбежно – бедность большей части населения.
Попытки революционно сломать эту матрицу в ХХ веке дважды приводили к катастрофическим последствиям, отбрасывали страну далеко назад – в 1917 и 1991 годах. И все равно матрица возвращалась: например, провозгласив государство рабочих и крестьян, руководство Страны Советов довольно быстро вернулось к прежней схеме власти. И тогда развитие страны продолжилось.
Сегодня происходит перезагрузка матрицы.
Например, одна из непременных черт российской жизни – царь-батюшка, который гоняет своих бояр. И вот недавние примеры: Путин отчитывает министров, которые в жилищные сертификаты для военных заложили возмутительно низкую цену квадратного метра жилья. Или Путин ругает министров за то, что в постановление о повышении зарплат учителям кто-то внес изменения и в итоге целая категория преподавателей не получила денег… И так далее. И это правильно, потому что вписывается в историческую матрицу: «Вот приедет барин – барин нас рассудит».
Популярность Путина именно этим и объясняется. Ведь матрица – не выдумка фантастов, а нечто, включенное в менталитет народа, в его историческое сознание и подсознание, в его традиции.
Очень ярко проявилось стремление нынешнего Кремля восстановить матрицу в недавнем сильном ходе – дать президенту право использовать спецслужбы за рубежом в преследовании террористов. И никто из серьезных зарубежных политиков не возражал. В целом в последний год проявилось иное поведение России на мировой арене – уверенное, порой жесткое, совершенно непохожее на униженное соглашательство ельцинской поры.
И многое другое тоже «попадает в десятку». Скажем, должна власть следить за выборами, не подпускать к ним братков и экстремистов? Конечно. Должна иметь свою партию, желательно контролирующую парламент? А куда ж без этого? Должна усиливать армию, спецслужбы? Ну а как иначе-то, если она власть?
Особенности национальной власти
Кстати, оппозиции нет и в США! Там политическое поле монополизировано двумя партиями, причем обе отражают интересы финансовой верхушки |
Своя матрица есть в каждом старом государстве – есть французская, есть британская, португальская, китайская… Она диктуется тьмой причин: климатом, природой, числом населения, количеством полезных ископаемых, историей и т. д.
Качество российской матрицы определяется тем, что Россия – великая держава. По сути империя. А империя невозможна без сильной власти. И какие-то ограничения «прав человека» тут, к сожалению, почти неизбежны.
Сейчас в мире только три державы, точнее, две с половиной: США, Китай и возвращающая себе этот статус Россия. Так вот, в Китае однопартийная коммунистическая система, никакой оппозиции нет, а законы таковы, что живи, например, Ходорковский в Китае, то за свои налоговые грехи он был бы расстрелян.
Кстати, оппозиции нет и в США! Там политическое поле монополизировано двумя партиями, причем обе отражают интересы финансовой верхушки. Различия между ними невелики и касаются частных вопросов. В реальной политической жизни не участвуют ни коммунисты, ни социалисты, ни зеленые... И никто не считает это ущемлением демократии, напротив, США зовут ее оплотом! Просто такая сложилась система, такая вот матрица.
У сильной власти куча недостатков: она часто ставит на первое место государство, а не личность, она склонна ограничивать права и возможности людей, она обзаводится массой бюрократов, по больше части неэффективных, ну и так далее. Но все же я уверен: Россия может быть только Державой, Империей – или не быть совсем. Не будучи сильной, она развалится, как Югославия, на россыпь государств-осколков. Опыт показывает, что такой распад никогда не способствует улучшению жизни. И, как правило, окрашен кровью.
Поэтому наивны призывы прибалтийских, украинских, грузинских политиков к России «отказаться от имперских амбиций». Это все равно что критиковать льва за то, что он громко рычит.
У меня есть основания говорить, что некоторые умные чиновники сегодняшнего Кремля не в восторге от необходимости «крепить власть». Но политики делятся на тех, кто понимает суть российской матрицы, и тех, кто наивно полагает, будто у нас можно легко и быстро создать государство типа Швейцарии – процветающее, цивилизованное и уж-ж-жасно демократичное. И даже катастрофичный крах двух попыток такого рода за один век ни в чем их не убеждает. «Это не к нам, это в медпункт», – сказал Жванецкий про подобный случай.
Перемена участи
Семь убогих проводят пикет с лозунгами «Прекратить войну в Чечне!», «Свободу Ичкерии!» – и никто их не тащит в подвалы Лубянки |
Значит, нет надежд на перемену нашей участи? Нет, матрица смягчается, только процесс это долгий, на десятилетия. Но многое уже изменилось.
Например, недавно главные оппозиционеры провели свой форум «Другая Россия» в фешенебельном московском отеле, и никто их оттуда не выгнал дубинками, не выслал в Магадан. Выходят газеты, где власть подвергается даже не критике, а унижению – и ничего, жертв нет. Почти что каждые выходные на Пушкинской площади пять – семь убогих проводят пикет с лозунгами «Прекратить войну в Чечне!», «Свободу Ичкерии!» – и никто их не тащит в подвалы Лубянки. А президент говорит о необходимости дать оппозиции голос в СМИ. Говорит, потому что знает: на деле это не всегда обстоит так. И это ему не нравится.
Да и выборы сохраняются, и никто не мешает отдать свои голоса коммунистам, правым или кому угодно, кто попал в избирательный бюллетень.
Можно критиковать ход реализации национальных проектов (кстати, круче всех это делает их куратор Д. Медведев), но нельзя не признать, что это – живые деньги для живых людей. Да, часть разворуют, часть используют неэффективно, но большая часть дойдет. А главное, власть хочет победить бедность, и об этом не раз говорил президент.
Россия встала на путь восстановления своего статуса великой державы, империи. Это может не нравиться, может возмущать, но это единственный путь сохранения страны. Бороться за отказ от этого пути – значит бороться за распад России. Гораздо разумнее, на мой взгляд, бороться с издержками «державности», пытаться минимизировать их. «Если выпало в империи родиться», может быть, не обязательно «жить в глухой провинции у моря»?
P.S. Правда, у империй есть слабость – они в конце концов рушатся. В ХХ веке это произошло дважды всего за 74 года. Но о том, как может устоять новая российская империя, мы поговорим в другой раз.